Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

— Для человека, который изменяет мне последний год ты слишком наглый, — дрожала, реветь хотелось, но я терпела.
— А остальные двадцать лет я был верным. Так что счет здесь не в твою пользу, — глумился над моей болью муж.
— Ты привел меня в ресторан, где неделю назад дарил кольцо другой. Ты возил ее отдыхать, в места которые выбирала я. Ты…
— Молчи. И слушай. — муж навис надо мной. — Ты на личико смазливая, но по факту от тебя древностью веет. У тебя в развлечениях макраме и балет. Спасибо хоть косу до пола не отпустила и рейтузы не носишь, но в остальном…
Рука сорвалась быстрее чем я поняла, что сделала.
Ладонь обожгло.
Муж паскудно усмехнулся и провел пальцами себе по нижней губе.
— Ты чего это хвост распушила? В себя поверила? Это потому что твой бывший, как его адмирал дальних морей, в город приехал? Думаешь ты нужна ему после стольких лет, с тремя детьми, с кошкой вредной и ее вечными капризами?

«Твой муж сегодня домой не вернется, можешь не ждать!»
Получаю короткое сообщение и каменею. Сердце пропускает тревожный удар. Руки дрожать начинают.
Для меня не новость, что у Игоря есть другая женщина…
И вновь телефон вибрирует. В меня летит фотография руки с огромным бриллиантом на безымянном пальце.
«Посмотри, какое красивое кольцо мне подарил любимый! Здесь три карата, а тебе муж такое дарил?!»
В глазах колет, слезы душат, пальцы дрожат, когда набираю ответ:
«Не твое дело! Прекрати мне писать, иначе я расскажу Игорю о том, что его игрушка лезет к его законной жене!»
«Спокойной тебе ночи, Агния, а вот у меня она будет точно неспокойной!»

Катя со страхом смотрела на большого мужчину в военной форме, который заполнял собой почти всю прихожую. Нет, он был не просто большим, а огромным, почти монументальным. Девушке показалось, что гость затылком гладит потолок, а спина у него широченная, как крыша у «Жигулей». Он медленно повернул голову, светло-голубые глаза пригвоздили ее к полу. Огромный, мощный, в зеленой форме, вылитый танк. Даже его движение головы напоминало поворот танковой башни, плавное, неторопливое, будто механическое.
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».

— Привет, подруга, — произношу я неестественно ровным, почти ласковым голосом, от которого её передергивает. — Я тут в твоем районе была проездом, по делам, вот решила зайти на огонек.
Наглым, уверенным движением я отодвигаю застывшую Яну в сторону и прохожу прямиком в уютную гостиную, и мой взгляд мгновенно фиксирует главную деталь этой омерзительной картины. На спинке дорогого кожаного стула небрежно висит темно-синий рабочий пиджак моего мужа.
Яна, словно очнувшись от паралича, быстрыми шагами заходит вслед за мной в гостиную и садится на диван.
— Ника, ты не вовремя, — ее голос дрожит. — Я сейчас не одна. У меня... у меня гость. Давай ты уедешь, пожалуйста?
— Да нет уж, дорогая, — жестко отрезаю я. — Где же твой тайный гость? — интересуюсь я
— Он... он в ванной, — машинально, как загипнотизированная, выдыхает Яна. Она резко дергается, собираясь вскочить с дивана, видимо предупредить Вадима.
— Сидеть! — хлестко бросаю я ей в лицо.

Сколько сейчас? Ночь? Утро? Я не знаю.
Огонь дотлевает. Я больше не подбрасываю ветки — их нет. Остался только жар, алый, хрупкий, как лепесток. Я ложусь, свернувшись калачиком. Камень под боком — острый, но неважно. Всё уже неважно. Я не чувствую лица.
Вижу… свет. Или огонь. Мужской. Глухой. Как будто зовёт. Или просто дышит рядом.
Может, я умираю. И вдруг — звук. Настоящий.
Я не открываю глаза. Не могу. Чувствую, как кто-то приближается.
Остановка. Вдох. Потом — мягкий, ровный голос. Говорит не со мной. С кем-то рядом.
— Стоять. Тихо.
Собака? Шерсть касается моей щеки. Грубая, тёплая. Что-то обнюхивает мою руку. Тихое рычание.
И снова голос:
— Тихо, Дато. Это — человек.
Меня берут на руки.
Не грубо — крепко. Словно я не хрупкая девочка, а что-то ценное. Как будто несут не тело — а жизнь. Я чувствую: его пальцы под моей спиной. Сквозь куртку. Его плечо — у моего лица. Пахнет чем-то тёплым. Кожей. Хвоей.
Я хочу сказать «спасибо». Но губы не слушаются.
Сознание гаснет.

— Они ведь мои?! Мои дочери?! — бывший муж схватил меня за локоть, встряхнул. — Ты три года скрывала от меня дочерей?!
— А когда я должна была тебе рассказать? Когда ты выбросил меня на трассе ночью беременную?! Или сразу после того, как твоя любовница послала тебе свои голые фотки?!
Ночь. Обочина трассы. Громыхает гроза. Ливень такой, будто над нашими головами кто-то вспорол брюхо туче.
— Ты не имела права… — прошептал он, и в темных глазах отразились молнии. — Я их отец.
— Право называться их отцом надо еще заслужить… — так же тихо ответила я, но слова утонули в оглушающем громе.
А потом его перекрыл визг тормозов.
И мы увидели, как на машину, брошенную на обочине, несется большой грузовик. Неужели потерял тормоза?..
Секунда, за которую вся моя жизнь пронеслась перед глазами.
А бывший муж сорвался с места.
Потому что там, на заднем сиденье машины, спали наши с ним дочери…
Еще миг, – и жизнь моего бывшего мужа навсегда разделилась на «до» и «после».

— Об этой тёлке забудь, — настоятельно рекомендует мой старый знакомый. — Её к нам на перевоспитание отправили. Как только одумается — заберут обратно в Москву.
История, учитывая гонор девицы, занятная.
Но пусть уважаемые люди пока верят, что она вернётся в Москву.
Разочаровывать их рано.
Потому что я не планирую её отдавать. Никому.

***
Познакомившись в клубе с дерзкой девчонкой, я ни на что серьёзное не рассчитывал. Хотел ей на одну ночь. А в итоге запал на серьёзного судмедэксперта, способного вскрыть меня не то что скальпелем — даже взглядом.

🔥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!

— Ты знаешь, какой сегодня день?
— Знаю. Поэтому и выбрал его.
— Что — выбрал?
— День. Ты дала мне жизнь в этот день. Пусть в этот день я её и возьму. В свои руки.
— С другой.
— С другой. У меня будет сын.
— У тебя есть я, — говорит наша дочь.
— Это другое, Ника. Дочь — это дочь, а сын — это наследник.
— Почему так быстро? До пятницы.
— Потому что тянуть незачем. Срок — четыре месяца. Всё должно быть оформлено до родов.
— Она знает, что у тебя моя почка?
— Она знает, что у меня будет сын.
Телефон вспыхивает. Он берёт трубку при мне. При дочери.
— Да, малыш. Почти закончил. Еду. Что? Гранаты? Заеду.
— «Закончил», — повторяю я. — Это ты про меня.
— Не надо сцен, Влада. Ты сильная. Ты справишься.

— Слушай, дружок, иди куда шёл, — смотрю на татуированное чудище в дорогом костюме и пытаюсь подобрать набор приличных слов, чтобы побыстрее отшить его.
— Так я уже пришёл, — оскалился он и усаживает свой зад рядом. — Ты же здесь просила мужика? А я привык воплощать желания шикарных женщин.
— Я попросила мужика, — выделяю последнее слово. — Но ты явно не входишь в эту категорию.
— А ты, смотрю, дерзкая, — снова улыбается этот мужик. — Тем интереснее будет тебя укрощать.
— Укрощалку сломаешь, болезный, — фыркаю я и тянусь за бокалом. — Сгинь, чудище, — машу в его сторону рукой и…
И мне бы замолчать, но кто же мог знать, чем закончится наша традиционная вылазка с девочками, чтобы отдохнуть.

– Давай начистоту, Есень? Ты особенная для меня, но на таких, как ты, не женятся. Ты сладкая девочка для души, понимаешь? А в семью мы берем только своих женщин.
– Но как же так, Ислам? Я ведь отдала тебе свою невинность!
Слезы подступают к глазам, но я сглатываю их, силой заставляя себя держать лицо.
– Ну, хорошо отдохнула ведь со мной? Удовольствие получила? Тогда в чем претензия?
– Уходи! Не хочу тебя больше видеть. Никогда!
Его глаза темнеют от ярости. Он делает большой шаг, и я отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену.
– Нет, Еся. Ты никуда от меня не денешься, – припечатывает он с собственническим упрямством, присущим кавказским мужчинам. – Ты всегда будешь принадлежать мне, даже после моей свадьбы с другой!