Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Давай начистоту: ты никогда не обладала модельной внешностью.
— Вот именно, Петя, никогда, — перебила она его, резко развернувшись к мужу. В голосе зазвучали стальные нотки, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Я не была 90-60-90. А ты говоришь так, будто я из худой анорексички превратилась в толстую бабищу.
— Да ты никогда стройностью не отличалась, — Пётр нахмурился, не замечая, как его слова ранят. — Но ведь можно же было за десять лет брака привести себя в порядок! Раньше я был обычным рядовым сотрудником, а сейчас — начальник огромного отдела. У меня в подчинении две сотни человек, и моя жена должна мне соответствовать.
— Вот именно, Петя, никогда, — перебила она его, резко развернувшись к мужу. В голосе зазвучали стальные нотки, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Я не была 90-60-90. А ты говоришь так, будто я из худой анорексички превратилась в толстую бабищу.
— Да ты никогда стройностью не отличалась, — Пётр нахмурился, не замечая, как его слова ранят. — Но ведь можно же было за десять лет брака привести себя в порядок! Раньше я был обычным рядовым сотрудником, а сейчас — начальник огромного отдела. У меня в подчинении две сотни человек, и моя жена должна мне соответствовать.
— Простите, а вы сейчас пришли в суд с жалобой на то, что взрослый женатый мужчина не может развестись?
— Не просто мужчина, — с обидой поправляет она. — Мой мужчина.
Ну да. Это меняет примерно ничего.
— И что, по-вашему, должна сделать я?
— Ну вы же судья, — говорит она так, будто это автоматически наделяет меня полномочиями немедленно разруливать чужую романтику. — Вы же можете объяснить, как ускорить. Или повлиять. Или я не знаю... там же все через вас, через эти... инстанции.
— Через «эти инстанции», — повторяю я. — Как именно зовут вашего мужчину?
— Максим.
— Фамилия? — спрашиваю я.
— А это важно? — она морщит нос. — Ну Максим и Максим. Я думала, вы так сориентируете.
— Фамилия, — повторяю я.
— Орлов. Максим Орлов.
Я смотрю и понимаю, что это мой муж...
— Не просто мужчина, — с обидой поправляет она. — Мой мужчина.
Ну да. Это меняет примерно ничего.
— И что, по-вашему, должна сделать я?
— Ну вы же судья, — говорит она так, будто это автоматически наделяет меня полномочиями немедленно разруливать чужую романтику. — Вы же можете объяснить, как ускорить. Или повлиять. Или я не знаю... там же все через вас, через эти... инстанции.
— Через «эти инстанции», — повторяю я. — Как именно зовут вашего мужчину?
— Максим.
— Фамилия? — спрашиваю я.
— А это важно? — она морщит нос. — Ну Максим и Максим. Я думала, вы так сориентируете.
— Фамилия, — повторяю я.
— Орлов. Максим Орлов.
Я смотрю и понимаю, что это мой муж...
Бабушка всегда говорит: «Неизвестно, где найдёшь, а где потеряешь».
По её теории, я должна была встретить принца, но судьба подкинула мне Никиту. Этот тип — сплошной ред флаг: холодный, властный, душный до невозможности. Однако стоит ему посмотреть на меня, как воздух вокруг начинает буквально искрить, а моё бедное сердце выскакивать из груди.
«Дорогой дневник, что происходит? Почему этот тип вызывает у меня только одно желание — проверить, насколько он горяч на самом деле? И, ради всего святого, что будет дальше?»
Она — неунывающая авантюристка, само воплощение хаоса.
Он — непробиваемый айсберг: вместо чувств у него протоколы защиты, а вместо сердца — камень.
Она взорвет его жизнь неоновыми красками, даже если он об этом не просил, а он — вправит ей мозги или хотя бы научит переходить дорогу на зелёный свет.
Он её Кольт, она — его Асечка.
По её теории, я должна была встретить принца, но судьба подкинула мне Никиту. Этот тип — сплошной ред флаг: холодный, властный, душный до невозможности. Однако стоит ему посмотреть на меня, как воздух вокруг начинает буквально искрить, а моё бедное сердце выскакивать из груди.
«Дорогой дневник, что происходит? Почему этот тип вызывает у меня только одно желание — проверить, насколько он горяч на самом деле? И, ради всего святого, что будет дальше?»
Она — неунывающая авантюристка, само воплощение хаоса.
Он — непробиваемый айсберг: вместо чувств у него протоколы защиты, а вместо сердца — камень.
Она взорвет его жизнь неоновыми красками, даже если он об этом не просил, а он — вправит ей мозги или хотя бы научит переходить дорогу на зелёный свет.
Он её Кольт, она — его Асечка.
– Дедушкааааа!!!
Да ну нафиг!
Я не дед, и не собираюсь им становиться!
– Отвяжись! Ищи своего деда в другом месте!
– Моего дедушку зовут Тигр Сабиев! Это же ты?
– Я. – Крякаю, хотя меня никто и никогда Тигром не называл.
Не находилось таких смертников.
Да и молод я ещё для деда!
Сажусь на кровати, разглядывая незнакомую малышку лет шести.
– А ты, бляха-муха, кто?
– Я-то? Внучка твоя, Катюшка.
*****
И чёрт же меня дёрнул вернуться на Родину! Мало того, что в моём доме появился колдун, мне пришлось изображать привидение и ловить злобного Рэкса. Так у меня теперь ещё есть внучка!
Да ну нафиг!
Я не дед, и не собираюсь им становиться!
– Отвяжись! Ищи своего деда в другом месте!
– Моего дедушку зовут Тигр Сабиев! Это же ты?
– Я. – Крякаю, хотя меня никто и никогда Тигром не называл.
Не находилось таких смертников.
Да и молод я ещё для деда!
Сажусь на кровати, разглядывая незнакомую малышку лет шести.
– А ты, бляха-муха, кто?
– Я-то? Внучка твоя, Катюшка.
*****
И чёрт же меня дёрнул вернуться на Родину! Мало того, что в моём доме появился колдун, мне пришлось изображать привидение и ловить злобного Рэкса. Так у меня теперь ещё есть внучка!
— Ты обещал, что разведёшься…
— Ирина… у меня семья.
В сорок пять лет я впервые позволила себе поверить в сказку. Курортная Турция, ласковое море и роскошный мужчина, который смотрел на меня так, будто я снова молода и желанна. Мехмет был старше, богат, внимателен и слишком красиво говорил о любви.
Только у этой сказки быстро обнаружилась горькая изнанка — законная жена, дети и внуки. В его жизни для меня нашлось место лишь рядом, но никогда — вместо.
Это моя история о поздней любви, восточной страсти и опасных иллюзиях, которые сначала подарили мне крылья, а потом жестоко разбили сердце.
— Ирина… у меня семья.
В сорок пять лет я впервые позволила себе поверить в сказку. Курортная Турция, ласковое море и роскошный мужчина, который смотрел на меня так, будто я снова молода и желанна. Мехмет был старше, богат, внимателен и слишком красиво говорил о любви.
Только у этой сказки быстро обнаружилась горькая изнанка — законная жена, дети и внуки. В его жизни для меня нашлось место лишь рядом, но никогда — вместо.
Это моя история о поздней любви, восточной страсти и опасных иллюзиях, которые сначала подарили мне крылья, а потом жестоко разбили сердце.
— Разведенки — неликвид среди нормальных мужиков. Тем более с прицепом. Ты в курсе? — пытается уколоть меня муж.
— Ты же не думал, что я буду жить с изменщиком?
— Столько лет жила и все хорошо было. Что изменилось?
Перестаю собирать вещи, смотрю на мужа:
— Я обо всем узнала! Вот что изменилось! Узнала о твоих похождениях!
Он лишь хмыкает:
— И решила сразу перейти к радикальным мерам? Зачем рушить то, что давно устоялось? Давай ты сначала все обдумаешь, мы поговорим. Нам же хорошо вместе, комфортно…
— Было… Было хорошо. И я уверена, мне будет куда лучше без тебя!
Два года… два года после развода я жила спокойно, пока не случилось то, что потребовало вмешательство бывшего мужа в нашу жизнь:
— Ты даже моего сына воспитать не могла нормально! Это же надо, Яковлев-младший в отделение полиции загремел! А я говорил, что ему нужен мужской пример… Давай, прекращай выкабениваться, возвращайся ко мне! Так и быть, сделаю тебе одолжение, приму тебя обратно. Тем более, мы с Людой расстал
— Ты же не думал, что я буду жить с изменщиком?
— Столько лет жила и все хорошо было. Что изменилось?
Перестаю собирать вещи, смотрю на мужа:
— Я обо всем узнала! Вот что изменилось! Узнала о твоих похождениях!
Он лишь хмыкает:
— И решила сразу перейти к радикальным мерам? Зачем рушить то, что давно устоялось? Давай ты сначала все обдумаешь, мы поговорим. Нам же хорошо вместе, комфортно…
— Было… Было хорошо. И я уверена, мне будет куда лучше без тебя!
Два года… два года после развода я жила спокойно, пока не случилось то, что потребовало вмешательство бывшего мужа в нашу жизнь:
— Ты даже моего сына воспитать не могла нормально! Это же надо, Яковлев-младший в отделение полиции загремел! А я говорил, что ему нужен мужской пример… Давай, прекращай выкабениваться, возвращайся ко мне! Так и быть, сделаю тебе одолжение, приму тебя обратно. Тем более, мы с Людой расстал
«Никаких имен, телефонов и планов на будущее. Только одна неделя в Италии, солнце, паста и… безумный секс».
Устав от выгорания на работе и смирившись с диагнозом «бесплодие», Валерия решилась на этот курортный контракт без обязательств. Она была уверена, что оставляет своего горячего «Капитана» в прошлом.
Но спустя полгода сказка оборачивается двойным шоком.
Во-первых, вопреки приговорам врачей, Лера беременна и виртуозно прячет шестой месяц под пиджаками оверсайз. Во-вторых, в её компанию заходит новый, беспощадный антикризисный босс из Москвы. Жесткий, циничный Марк Игоревич. Ее Капитан.
Он узнал её сразу. И он сгорает от бешеной ревности, думая, что она ждет ребенка от другого. Марк превращает её будни в изощренную офисную пытку, а Лера готова защищать тайну отца своего малыша до последнего вздоха.
Смогут ли два упрямых титана сломать гордость, пока их личная война не довела Леру до больничной койки?
Устав от выгорания на работе и смирившись с диагнозом «бесплодие», Валерия решилась на этот курортный контракт без обязательств. Она была уверена, что оставляет своего горячего «Капитана» в прошлом.
Но спустя полгода сказка оборачивается двойным шоком.
Во-первых, вопреки приговорам врачей, Лера беременна и виртуозно прячет шестой месяц под пиджаками оверсайз. Во-вторых, в её компанию заходит новый, беспощадный антикризисный босс из Москвы. Жесткий, циничный Марк Игоревич. Ее Капитан.
Он узнал её сразу. И он сгорает от бешеной ревности, думая, что она ждет ребенка от другого. Марк превращает её будни в изощренную офисную пытку, а Лера готова защищать тайну отца своего малыша до последнего вздоха.
Смогут ли два упрямых титана сломать гордость, пока их личная война не довела Леру до больничной койки?
Три года назад мой брак превратился в пепел: любимый муж изменил мне с лучшей подругой, пока я боролась со сбившимся гормональным фоном и безуспешно пыталась похудеть. Меня предали, разбили сердце и оставили один на один со ста килограммами веса.
Но Верочка Найдёнова не из тех, кто долго плачет! Сегодня я — роскошная, уверенная в себе владелица самой прибыльной кондитерской города. Я вылечилась, расцвела и решила вознаградить себя отпуском в уединённом домике у гор. Тишина, сосны и полный дзен… Были бы, если бы утром на веранду не припёрся мой бывший муж с той самой разлучницей!
Они не поженились, машины сломаны (ладно, мы сами пробили шины и забили выхлопную трубу картошкой), связи нет, а нам придётся делить один дом на троих.
Что ж, Владик, приготовься. Месть кондитера — штука сладкая, но очень коварная. Я устрою вам обоим незабываемый детокс!
Но почему бывший смотрит на меня так, будто готов сожрать вместо моих фирменных круассанов?
🎯 Весёлая история для настроения!
Но Верочка Найдёнова не из тех, кто долго плачет! Сегодня я — роскошная, уверенная в себе владелица самой прибыльной кондитерской города. Я вылечилась, расцвела и решила вознаградить себя отпуском в уединённом домике у гор. Тишина, сосны и полный дзен… Были бы, если бы утром на веранду не припёрся мой бывший муж с той самой разлучницей!
Они не поженились, машины сломаны (ладно, мы сами пробили шины и забили выхлопную трубу картошкой), связи нет, а нам придётся делить один дом на троих.
Что ж, Владик, приготовься. Месть кондитера — штука сладкая, но очень коварная. Я устрою вам обоим незабываемый детокс!
Но почему бывший смотрит на меня так, будто готов сожрать вместо моих фирменных круассанов?
🎯 Весёлая история для настроения!
– Галь, посмотри на себя! Я тебя люблю, конечно, но боюсь, что ты ещё больше растолстеешь. Станешь похожей на бегемота, как твоя тётя. Мне нужно от этого застраховаться...
На следующий день я застаю жениха со стройной блондинистой «страховкой».
Мне очень больно и обидно.
Смогу ли я простить предателя, когда он приползёт за прощением?
На следующий день я застаю жениха со стройной блондинистой «страховкой».
Мне очень больно и обидно.
Смогу ли я простить предателя, когда он приползёт за прощением?
— Поздно, — процедил сквозь зубы. — Ты уже здесь. Теперь придется ответить за любопытство.
— Что? — я дернулась. — Отпусти!
— Хочешь увидеть, что там? Я покажу.
Он — король университета. Наследник империи. Его боятся даже преподаватели. В его мире не задают вопросов. В его Подвале дерутся до крови.
Я случайно спустилась туда. Случайно сняла на телефон то, чего не должна была видеть.
Теперь он не отпускает меня.
Говорит — ради моей же безопасности. Но его глаза и руки — говорят другое. Его одержимость становится моей клеткой.
Он — зверь. А я — его добыча.
И самое страшное: мне это нравится.
— Что? — я дернулась. — Отпусти!
— Хочешь увидеть, что там? Я покажу.
Он — король университета. Наследник империи. Его боятся даже преподаватели. В его мире не задают вопросов. В его Подвале дерутся до крови.
Я случайно спустилась туда. Случайно сняла на телефон то, чего не должна была видеть.
Теперь он не отпускает меня.
Говорит — ради моей же безопасности. Но его глаза и руки — говорят другое. Его одержимость становится моей клеткой.
Он — зверь. А я — его добыча.
И самое страшное: мне это нравится.
Выберите полку для книги