Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»

— Тише, малыш, не плачь... Папа скоро приедет, — голос мужа звучит совершенно иначе. В нем нет торжественного пафоса или привычной деловой снисходительности. — Дай маме трубку.
Я замираю. Воздух в коридоре мгновенно становится тяжелым, и мое сердце пропускает удар.
— Алина, ну потерпите еще немного, — продолжает Глеб, и в его тоне слышится легкое раздражение, смешанное с лаской. — Официальная часть закончилась, сейчас разрежут торт, я покажусь прессе и сразу к вам. Да, я купил Глебушке ту железную дорогу, которую он просил. Как его температура? Сбили? Хорошо... Целую вас, мои родные. Ждите. Папа едет домой.
Я стою в полумраке коридора, прижавшись спиной к холодному камню. В ушах начинает нарастать тонкий, оглушительный звон — точно такой же, какой бывает в операционной, когда кардиомонитор внезапно срывается на сплошную, непрерывную прямую линию. Линию биологической смерти.

Я смотрю на любовницу мужа. Ее рука лежит на огромном животе.
— Я не верю…
— Тогда спросите у него, — отвечает она. — Вы ведь так и не смогли ему родить.
Восемь месяцев я не знала, что у мужа другая семья. И все, что я слышу от него, это банальное оправдание:
— Лера, ты все не так поняла!
Я не прощу. Не смогу. Я уезжаю, оставив ему кольцо и записку. И не говорю главного: после четырех лет попыток я сама наконец беременна.
Но полгода спустя он находит меня в кафе. Видит мой большой живот, и его глаза вспыхивают яростью.
— Ты полгода носишь моего ребенка и даже не собиралась мне сказать?!
— Это тебя уже не касается.
Он хватает меня за руку.
— Ошибаешься, любимая. Ты — моя жена. А это мой ребенок. И больше ты не сбежишь.

Золоторев Владимир привык брать то, что хочет, — магазины, деньги, женщин. Но с того дня, когда он выдернул из толпы взбешённую девчонку с украденной сумкой, что-то пошло не так. Он собирался всего лишь прибрать к рукам ещё один магазинчик, еще одну телочку— а вместо этого оказался втянут в игру на 10 свиданий. Именно столько у него есть, чтобы эта рыжая стерва стала принадлежать ему добровольно.

— Ты бы присмотрелся к Кристинке, — говорит Дмитрий Павлович. — Девка эффектная. Не то что твоя… домашняя.
— Пап, ну не начинай, — отвечает муж.
— А что не начинать? — фыркает отец. — Я видел, как ты на нее смотришь. Конечно, еще бы. Ноги, грудь, задница — все при ней. Молодая, сочная. Не баба, а картинка.
Я тихо стою за кустами и не верю, что это говорит отец моего мужа.
— Ну картинка да. Обертка красивая.
— Ой, да брось. Ты когда с ней спал, о душе ее не думал! Тебе явно понравилось!
— Понравилось, конечно, — говорит Родион спокойно. — С ней в постели хорошо, кто бы спорил.
— Ну так чего ты тянешь? — не унимается отец. — Хочешь рыбку съесть и на двух стульях усидеть? Так не бывает, сын. Одно дело баба для дома. Другое – баба для удовольствия.
— Пап, я разберусь.
— Разберется он… А если жена твоя узнает?
— Не узнает. Рита сейчас не в том состоянии, чтобы лишнее замечать. Она вся в этих своих врачах, анализах, новой попытке. Ей бы до ЭКО дожить спокойно.

Сегодня я счастлива!
Муж берет вторую жену.
Вчера Халед дал мне талак, а сегодня женится на другой. Значит, я свободна от кавказского мажора, который считал меня уродиной и не догадывался, какая красотка скрывается под гримом.
Напоследок я решила сделать ему подарок.
Вхожу в зал под накидкой.
— Поздравляю!
Скидываю тряпье...
Халед бледнеет:
— Но ты же была уродиной! Где бородавки? Кривые зубы? Откуда такая грудь?!
— Лягушка превратилась в царевну.
Три месяца я уродовала себя, чтобы муж, за которого меня выдали против воли, не прикоснулся ко мне и бросил.
И вот я свободна!
Почти.
У дверей меня перехватывают сильные руки.
— Не так быстро, Рабина. Наш развод — раджиа. Я его отзываю. Ты снова моя жена. Правда, теперь вторая. Марджана уже есть.
Могла же просто уехать! Но нет — сама явилась в логово чудовища.
— Что нужно для примирения, имам?
— Близость…
Улыбка Халеда становится шире.
— Поехали, Царевна. Снимем с тебя шкурку, пока снова не стала Лягушкой!

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 🚑

— Совсем охренела? Дверь закрыта была. Какого хрена ты сюда прёшься? — зло бросает полуголая медсестра.

Я смотрю на неё. Потом на мужчину рядом.
На моего мужа.

— Гоша, познакомишь нас?
Он бледнеет.

— Даша, помолчи… Это моя жена.

Я врач скорой помощи и привыкла спасать людей. Но в тот день, когда мне срочно понадобился дежурный хирург, я нашла собственного мужа в подсобке с молодой медсестрой.

Восемь лет брака заканчиваются одной открытой дверью.
А потом выясняется, что эта женщина была далеко не первой.

Муж просит шанс. Свекровь советует мне похудеть и лучше следить за собой. А я впервые решаю спасти не чужую жизнь.
Свою.

— Сыграем в игру?
— Нет. Я просто хочу забрать свой паспорт и уйти.
— Ты врезалась в меня, — он усмехается, потирая затылок, — облила газировкой. И твой паспорт теперь у меня.
— Верни его.
— Придёшь — верну. Но сначала мы поиграем. Моя должница должна отработать.

Кирилл Громов по прозвищу "Гром" — опасный, бешеный и совсем непредсказуемый мужчина. Владелец подпольного клуба боёв. Он берёт то, что хочет.
Сейчас он хочет меня.

— Отец к разводу готовится, а ты ничего не заметила? — дочь смотрит сочувственно. — Неудивительно. Ты же… никакая, ма!
Слова дочери, словно бомба, я стою, оглушенная.
Не верю, что Влад на это способен!
Он как раз входит — сияющий, довольный собой.
— Что за похоронные лица?
— Скажи, это правда? Ты готовишься к разводу?
— Только давай без скандалов. Я даже оставлю тебе этот дом, — муж морщится. — У тебя же там саженцы и кабачки на грядке…
Двойной удар за вечер: предательство дочери и мужа.
Когда-то я поставила его на ноги, а он в благодарность выбил почву из-под ног у меня.
Но еще не представлял, какие испытания приготовила ему судьба…

— Максим. — Палыч трёт лицо ладонью. — Я в чужое не лезу и палкой в прошлое не тычу. Но я в этом кабинете двадцать лет сижу. Такие бумаги приходят не сами.
— Знаю.
— Что мне отвечать людям, если спросят?
— Что положено. Ты выдал, ты чист. — Я встаю. — Спасибо, что показал.
— Да чего уж.
Я иду по коридору к раздевалке, и мне неуютно уже не от сырости.
Пять лет ко мне не приходило ни одной бумаги. Ни одной проверки, ни одного запроса, ни одного вопроса под протокол — я жил тише воды, и в этом был весь смысл сделки.
А сегодня все изменилось.
Значит, за мной снова идут.

Когда самое важное — это уберечь любимых от опасности, даже правда может стать оружием.
Что делать, когда правда у каждого своя? Когда молчание испытывает на прочность доверие?
Если все что было прочно вчера, сегодня рушится, можно ли просто поверить?

🔥СЕГОДНЯ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🔥— Я подаю на развод! — палит жена, как из дробовика, хватая чемодан. — Больше ты меня не увидишь!
— И куда ты пойдешь, Тань? Кому ты нужна, пустоцветная и с ворохом своих болячек? Думаешь, за дверью очередь из желающих?

Она смотрит на меня так, будто я ее ударил. Наверное, так и есть.

Я изменил жене с другой, которую мне настойчиво сватала мать. Даша моложе и красивее. Хочет детей. И, в отличие от Тани, может мне их родить.
Казалось бы, все просто.

Только когда жена собирает вещи и уходит, меня накрывает.
И, кажется, я совсем не готов ее потерять.