Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
Меня продали, чтобы спасти семью.
Он не делал предложений — только отдавал приказы.
Холодный. Опасный. Безжалостный. Богатый преступник.
Мужчина, за которого я должна была выйти замуж… чтобы выжить.
— Ты здесь по контракту, — говорил его взгляд — Не жена. Обязанность.
Я ненавидела его.
Пока не поняла: в его мире ненависть — это слабость.
Но чем сильнее я пыталась держаться подальше, тем чаще он оказывался рядом. Тем сильнее ломал мои границы. Тем опаснее становились чувства. А потом я узнала правду… Он выбрал меня не случайно. И теперь я ношу под сердцем его ребёнка. Вот только в этой игре слишком много врагов. И кто-то уже решил, что я — его слабость. А слабости здесь уничтожают.
Он не делал предложений — только отдавал приказы.
Холодный. Опасный. Безжалостный. Богатый преступник.
Мужчина, за которого я должна была выйти замуж… чтобы выжить.
— Ты здесь по контракту, — говорил его взгляд — Не жена. Обязанность.
Я ненавидела его.
Пока не поняла: в его мире ненависть — это слабость.
Но чем сильнее я пыталась держаться подальше, тем чаще он оказывался рядом. Тем сильнее ломал мои границы. Тем опаснее становились чувства. А потом я узнала правду… Он выбрал меня не случайно. И теперь я ношу под сердцем его ребёнка. Вот только в этой игре слишком много врагов. И кто-то уже решил, что я — его слабость. А слабости здесь уничтожают.
Он сбил её вора, она упала в его запах. Москва. Грязь. Дождь. Мотоцикл. Две полоски. И ужин, после которого её жизнь разделится на «до» и «после». Остросюжетная, слезоточивая и невероятно тёплая история о том, как девочка из Кореново покорила Москву и сердце богатого наследника — без денег, но с достоинством.
Муж изменил мне.
Я могла бы пережить это. Развод, любовницу, даже ее беременность.
Но потом я случайно услышала, как он обсуждает кое-что похуже: меня нужно выставить ненормальной. Не обязательно навсегда. Достаточно, чтобы мне перестали верить.
Врач, родственники, «заботливый» муж — все уже почти готово.
Только Артем не знает, что я услышала его план.
И теперь я сделаю все, чтобы защитить себя.
А поможет мне человек, которого бывший боится больше всего.
Я могла бы пережить это. Развод, любовницу, даже ее беременность.
Но потом я случайно услышала, как он обсуждает кое-что похуже: меня нужно выставить ненормальной. Не обязательно навсегда. Достаточно, чтобы мне перестали верить.
Врач, родственники, «заботливый» муж — все уже почти готово.
Только Артем не знает, что я услышала его план.
И теперь я сделаю все, чтобы защитить себя.
А поможет мне человек, которого бывший боится больше всего.
«Ты жива — значит, кому-то нужна. Даже если не себе».
Эти слова слышала Вера, когда лежала в сугробе и ждала смерти. Она ползла по снегу. Человек в дорогом пальто уехал, бросил в сугроб ключи и телефон туда же. Не хотела бороться. Зачем? Не вышло. Пришёл лесник — хромой, битый, злой. Вытащил. Не за «люблю», а за шкирку. И сказал: «Вставай!». Она раньше любила музыку, спасала птиц. Учила кротких жертв с форума про абьюз говорить «нет». Сама сказать боялась. Теперь — не боится. Есть тайник в лесу. Там— все! А пока филин в вольере, печка в избе, грубые руки на плечах. Это война. И она её выигрывает. Потому что жизнь — это не про красиво. А когда ползёшь, плачешь, смеёшься и вдруг понимаешь: ты нужна. Всем.
Эти слова слышала Вера, когда лежала в сугробе и ждала смерти. Она ползла по снегу. Человек в дорогом пальто уехал, бросил в сугроб ключи и телефон туда же. Не хотела бороться. Зачем? Не вышло. Пришёл лесник — хромой, битый, злой. Вытащил. Не за «люблю», а за шкирку. И сказал: «Вставай!». Она раньше любила музыку, спасала птиц. Учила кротких жертв с форума про абьюз говорить «нет». Сама сказать боялась. Теперь — не боится. Есть тайник в лесу. Там— все! А пока филин в вольере, печка в избе, грубые руки на плечах. Это война. И она её выигрывает. Потому что жизнь — это не про красиво. А когда ползёшь, плачешь, смеёшься и вдруг понимаешь: ты нужна. Всем.
— Нет, ну ты только посмотри на это совершенство, — Лера встряхивает вешалкой так, будто держит не комплект белья, а как минимум знамя личной победы. — Если мой самец после такого не потеряет голову, я вообще не знаю, зачем человечеству кружево.
Я смотрю на черный комплект у нее в руках, потом на саму подругу, потом снова на комплект.
— Человечеству кружево нужно хотя бы затем, чтобы такие девушки, как ты, могли доводить до инфаркта чужие банковские счета.
— Завидуй молча, — говорит она и прикладывает бюстгальтер к себе. — Ну как?
— Дорого. Нагло. Эффектно. В общем, все как ты любишь.
— И как он любит, — подмигивает она.
— Слушай, — говорю я, прищурившись. — А ты точно моя подруга? Или тебя подменили приличной женщиной? Неужели решила остепениться и остановиться на одном?
— Представь себе, да.
— Даже страшно.
— И напрасно, между прочим. Потому что это... мужчина мечты.
Я смотрю на черный комплект у нее в руках, потом на саму подругу, потом снова на комплект.
— Человечеству кружево нужно хотя бы затем, чтобы такие девушки, как ты, могли доводить до инфаркта чужие банковские счета.
— Завидуй молча, — говорит она и прикладывает бюстгальтер к себе. — Ну как?
— Дорого. Нагло. Эффектно. В общем, все как ты любишь.
— И как он любит, — подмигивает она.
— Слушай, — говорю я, прищурившись. — А ты точно моя подруга? Или тебя подменили приличной женщиной? Неужели решила остепениться и остановиться на одном?
— Представь себе, да.
— Даже страшно.
— И напрасно, между прочим. Потому что это... мужчина мечты.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли?
Вздрагиваю. И она туда же.
— Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком.
— Ну и чего стоишь? Давай оформляй.
— Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то.
Тетя Зина поднимает брови домиком.
— О, дела. Любовь-морковь?
— В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму или магнезию.
— Ну и поставь, — философски замечает тетя Зина. — Хуже не будет.
Остаюсь одна с этим ходячим, вернее, лежачим напоминанием о юношеских страданиях.
— Измайлов, — говорю в пустоту. — Ты хоть знаешь, как неудачно ты вписался в мою ночную смену?
— Алинка, ты чего, как изваяние, встала? — в дверях появляется санитарка тетя Зина, в вечном своем накрахмаленном колпаке. — Мертвый, что ли?
Вздрагиваю. И она туда же.
— Нет, — отвечаю, не отрывая взгляда от моего личного дьявола. — Живой. Даже слишком.
— Ну и чего стоишь? Давай оформляй.
— Он мой бывший одноклассник, — выдыхаю зачем-то.
Тетя Зина поднимает брови домиком.
— О, дела. Любовь-морковь?
— В прошлом, — поправляю ее. — Сейчас — чистая неприязнь и желание поставить ему мильгамму или магнезию.
— Ну и поставь, — философски замечает тетя Зина. — Хуже не будет.
Остаюсь одна с этим ходячим, вернее, лежачим напоминанием о юношеских страданиях.
— Измайлов, — говорю в пустоту. — Ты хоть знаешь, как неудачно ты вписался в мою ночную смену?
Я должна была быть гостьей на этой свадьбе.
Но сбежала невеста, и под венец отправили меня.
Теперь я жена Аслана Бекова — богатого кавказского мажора с ледяным взглядом и тяжёлым характером. Он не выбирал меня. Я не выбирала его.
Нас связал брак, построенный на лжи и чужих решениях.
Но чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем опаснее становятся чувства, которым нет места в этом союзе.
Но сбежала невеста, и под венец отправили меня.
Теперь я жена Аслана Бекова — богатого кавказского мажора с ледяным взглядом и тяжёлым характером. Он не выбирал меня. Я не выбирала его.
Нас связал брак, построенный на лжи и чужих решениях.
Но чем сильнее мы пытаемся держаться друг от друга подальше, тем опаснее становятся чувства, которым нет места в этом союзе.
— Я займу её место. Ты должен бросить свою клушу и жениться на мне. Я жду от тебя ребёнка, в конце концов!
От услышанного меня будто парализует. Прячусь за разросшийся куст сирени, и замираю, боясь дышать.
— Помолчи, — слышу я голос мужа. — Ты слишком много на себя берёшь.
— Твоя мама будет очень довольна. Она же только об этом и мечтала. Представляешь, какой будет подарок ей на юбилей?
— Только попробуй хоть что-то сказать!
— Правда рано или поздно вскроется, Боренька.
— Пока никто не должен знать. Я сам решу, что делать со всем этим.
— Что тут решать, дорогой? — голос его любовницы становится приторно-сладким. — Здесь всё и так ясно. Свою бесплодную жену пинком под зад, а мне — всё внимание, любовь и заботу. Все-таки внутри меня находится твой малыш…
Проблема моего бесплодия для мужа оказалась вовсе не проблемой, ведь он сделал ребёнка на стороне. Я ушла, не сумев простить его предательство, даже не подозревая, что диагноз оказался ложным, и я тоже жду от него малыша.
От услышанного меня будто парализует. Прячусь за разросшийся куст сирени, и замираю, боясь дышать.
— Помолчи, — слышу я голос мужа. — Ты слишком много на себя берёшь.
— Твоя мама будет очень довольна. Она же только об этом и мечтала. Представляешь, какой будет подарок ей на юбилей?
— Только попробуй хоть что-то сказать!
— Правда рано или поздно вскроется, Боренька.
— Пока никто не должен знать. Я сам решу, что делать со всем этим.
— Что тут решать, дорогой? — голос его любовницы становится приторно-сладким. — Здесь всё и так ясно. Свою бесплодную жену пинком под зад, а мне — всё внимание, любовь и заботу. Все-таки внутри меня находится твой малыш…
Проблема моего бесплодия для мужа оказалась вовсе не проблемой, ведь он сделал ребёнка на стороне. Я ушла, не сумев простить его предательство, даже не подозревая, что диагноз оказался ложным, и я тоже жду от него малыша.
– Прекрати так нагло на меня смотреть, Лика, – Даниил перешел на едва различимый, темный шепот у самого ее уха, от которого у нее подкосились колени. – Прекрати играть с огнем. Иначе мне придется наказать тебя прямо здесь. Сорвать это чертово платье и показать, кто из нас умеет импровизировать. И мне будет абсолютно плевать на родителей, которые ждут нас в зале. Ты меня поняла?
Лика затаила дыхание, не в силах вымолвить ни слова. Воздух между ними превратился в чистый тротил. Еще секунда – и случится взрыв.
Лика затаила дыхание, не в силах вымолвить ни слова. Воздух между ними превратился в чистый тротил. Еще секунда – и случится взрыв.
Муж изменял мне семнадцать лет. У него другая семья.
Я думала, это конец. Но всё изменил Артур Витанов. Генеральный директор холдинга. Мой босс. Мужчина, который привык брать свое и не отступит, пока не получит желаемое.
Он заставил меня вспомнить, что значит любить. В его объятиях нет места лжи. Вот только наш союз — идеальная мишень для его врагов. Они готовы разорвать Витанова, ударив по мне.
Теперь я могу стать либо его спасением, либо его гибелью.
Пути назад нет. Но я не хочу назад.
Я хочу идти вперед — даже если придётся сгореть в объятиях босса.
***
В тексте есть: измена, предательство, развод, властный герой, миллиардер, сильная героиня, служебный роман, современный любовный роман, очень эмоционально, откровенно, сильные чувства, сильные чувства и любовь
Однотомник.
Я думала, это конец. Но всё изменил Артур Витанов. Генеральный директор холдинга. Мой босс. Мужчина, который привык брать свое и не отступит, пока не получит желаемое.
Он заставил меня вспомнить, что значит любить. В его объятиях нет места лжи. Вот только наш союз — идеальная мишень для его врагов. Они готовы разорвать Витанова, ударив по мне.
Теперь я могу стать либо его спасением, либо его гибелью.
Пути назад нет. Но я не хочу назад.
Я хочу идти вперед — даже если придётся сгореть в объятиях босса.
***
В тексте есть: измена, предательство, развод, властный герой, миллиардер, сильная героиня, служебный роман, современный любовный роман, очень эмоционально, откровенно, сильные чувства, сильные чувства и любовь
Однотомник.
Выберите полку для книги