Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-besplatno»
- У меня для тебя кое-что есть, - обнимаю любимого и тянусь к его губам.
- У меня тоже, - скидывает мои руки и делает несколько шагов назад, отстраняясь от меня.
- Что-то случилось? – хмурюсь.
- Нам нужно взять паузу, - серьёзно. – Я устал.
- Ты шутишь? У нас завтра годовщина! – зачем-то напоминаю ему.
- Я помню. Мне нужен отдых от тебя и отношений, - кивает. – Завтра я уезжаю на рок-фестиваль. Алин, давай без истерик, - выдыхает. – Я человек творческий и в постоянстве умираю. Перемен требует моё сердце, - с ухмылкой.
- Уходи, - шепчу.
- Я через две недели вернусь, и мы всё обсудим, - подмигивает.
- Проваливай! – перехожу на крик и открываю дверь, не оставляя ему вариантов.
Завтра он уезжает на рок-фестиваль, а я через неделю лечу на Мальдивы! И плевать мне на Алексеева!
- У меня тоже, - скидывает мои руки и делает несколько шагов назад, отстраняясь от меня.
- Что-то случилось? – хмурюсь.
- Нам нужно взять паузу, - серьёзно. – Я устал.
- Ты шутишь? У нас завтра годовщина! – зачем-то напоминаю ему.
- Я помню. Мне нужен отдых от тебя и отношений, - кивает. – Завтра я уезжаю на рок-фестиваль. Алин, давай без истерик, - выдыхает. – Я человек творческий и в постоянстве умираю. Перемен требует моё сердце, - с ухмылкой.
- Уходи, - шепчу.
- Я через две недели вернусь, и мы всё обсудим, - подмигивает.
- Проваливай! – перехожу на крик и открываю дверь, не оставляя ему вариантов.
Завтра он уезжает на рок-фестиваль, а я через неделю лечу на Мальдивы! И плевать мне на Алексеева!
— Я предлагаю вам работу няни.
— Что ж, похоже вы и правда в отчаянии…
***
Я – спортивный реабилитолог и отец непоседливой шестилетней принцессы, характер и шалости которой выдержит далеко не каждый. И мне требуется няня.
Она – одинокая беременная воспитательница, лишившаяся работы и считающая меня отвратительным отцом.
Наше знакомство не задалось с самого начало.
Но я все еще нуждаюсь в няне для дочки, а она — единственная, кто может найти с ней общий язык.
— Что ж, похоже вы и правда в отчаянии…
***
Я – спортивный реабилитолог и отец непоседливой шестилетней принцессы, характер и шалости которой выдержит далеко не каждый. И мне требуется няня.
Она – одинокая беременная воспитательница, лишившаяся работы и считающая меня отвратительным отцом.
Наше знакомство не задалось с самого начало.
Но я все еще нуждаюсь в няне для дочки, а она — единственная, кто может найти с ней общий язык.
– Мам, – спросила Алинка. – А гречку можно есть без котлет?
Муж выгнал нас из квартиры, чтобы поселить там свою новую пассию.
Катастрофа, скажете вы?
Да как бы не так!
Жильё снимем, работу – найду!
Вот только... Мой новый босс – не умеющее улыбаться чудовище. Наглый эгоист, в котором нет ничего человеческого.
С какой бы стати ему смотреть на меня так странно?
Ещё и ужинать позвал?!
После таких чудес недолго даже поверить в единорогов вслед за дочерью!..
***
Я влип. По уши.
Я, Соболев Александр Григорьевич, сорокалетний циник и трудоголик, влюбился в собственную помощницу. В женщину с уставшими глазами, которая живет в коммуналке с пятилетней дочкой и варит борщ по выходным.
Нужно ли ей всё это?..
Пока я пытаюсь выяснить, козёл, выбросивший их на улицу, решил забрать ребёнка.
Зачем ему понадобилась Алина?
В этом мне придётся разобраться.
А ещё – возглавить армию единорогов
Муж выгнал нас из квартиры, чтобы поселить там свою новую пассию.
Катастрофа, скажете вы?
Да как бы не так!
Жильё снимем, работу – найду!
Вот только... Мой новый босс – не умеющее улыбаться чудовище. Наглый эгоист, в котором нет ничего человеческого.
С какой бы стати ему смотреть на меня так странно?
Ещё и ужинать позвал?!
После таких чудес недолго даже поверить в единорогов вслед за дочерью!..
***
Я влип. По уши.
Я, Соболев Александр Григорьевич, сорокалетний циник и трудоголик, влюбился в собственную помощницу. В женщину с уставшими глазами, которая живет в коммуналке с пятилетней дочкой и варит борщ по выходным.
Нужно ли ей всё это?..
Пока я пытаюсь выяснить, козёл, выбросивший их на улицу, решил забрать ребёнка.
Зачем ему понадобилась Алина?
В этом мне придётся разобраться.
А ещё – возглавить армию единорогов
Мысли о том, что теперь придётся работать вместе с бывшим, не дают заснуть.
В три ночи мне хочется пить.
Я возвращаюсь с кухни в темноте, на ощупь, стараясь не разбудить Дмитрия. Но у самой кровати замираю.
Его телефон светится.
Я не хочу смотреть. Мы доверяем друг другу – восемь лет, ни разу не усомнилась.
Но экран снова вспыхивает прямо под моей рукой, и я вижу.
«Димуля, уже скучаю. Жду тебя завтра. Ты мой личный врач – не смей забыть про меня!».
Отправитель: Диана.
Время останавливается.
Димуля. Скучаю. Жду.
Экран гаснет. В темноте – ровное, спокойное дыхание мужа. Мужа, который час назад вернулся с запахом чужих духов и сказал, что задержался в больнице.
Я опускаюсь на край кровати и не двигаюсь.
За окном спит город. В комнате спит человек, которого я, кажется, совсем не знаю.
В три ночи мне хочется пить.
Я возвращаюсь с кухни в темноте, на ощупь, стараясь не разбудить Дмитрия. Но у самой кровати замираю.
Его телефон светится.
Я не хочу смотреть. Мы доверяем друг другу – восемь лет, ни разу не усомнилась.
Но экран снова вспыхивает прямо под моей рукой, и я вижу.
«Димуля, уже скучаю. Жду тебя завтра. Ты мой личный врач – не смей забыть про меня!».
Отправитель: Диана.
Время останавливается.
Димуля. Скучаю. Жду.
Экран гаснет. В темноте – ровное, спокойное дыхание мужа. Мужа, который час назад вернулся с запахом чужих духов и сказал, что задержался в больнице.
Я опускаюсь на край кровати и не двигаюсь.
За окном спит город. В комнате спит человек, которого я, кажется, совсем не знаю.
— У меня с вашим мужем серьезные отношения. Мы любим друг друга, — сказала красивая незнакомка, возникнув на пороге моего дома. — Он не хочет вас ранить. Вы — мать его ребенка, он вас уважает. Но он несчастен. Я его любимая женщина. А вот вы… Вы удерживаете его только ребенком. Он живет с вами из жалости. Он задыхается здесь. И вообще, вы должны понять, что ваше время прошло.
Она сказала это и ушла, а потом началась борьба: за сына, за квартиру, за собственное достоинство.
Грязная борьба с мужчиной, которого я так любила, но который доказал, что любовь здесь больше не живет.
Это история о том, как сильная женщина выстояла и снова поверила в себя.
Она сказала это и ушла, а потом началась борьба: за сына, за квартиру, за собственное достоинство.
Грязная борьба с мужчиной, которого я так любила, но который доказал, что любовь здесь больше не живет.
Это история о том, как сильная женщина выстояла и снова поверила в себя.
– Некуда бежать! Возвращайся в дом! – его баритон смешивается с порывами ветра.
За спиной обрыв, а прямо передо мной монстр. Когда-то был родным.
Делает шаг навстречу.
– Я еще ношу траур по мужу.
– Плевать! Когда-то ты отказала мне, теперь сделаешь все, что пожелаю. Ты моя жена!
– Где же ты был пять лет назад? – кричу в ответ.
– В тюрьме. Но сейчас я тут царь и бог. Я твой царь и бог. Подчиняйся мне, Ада!
За спиной обрыв, а прямо передо мной монстр. Когда-то был родным.
Делает шаг навстречу.
– Я еще ношу траур по мужу.
– Плевать! Когда-то ты отказала мне, теперь сделаешь все, что пожелаю. Ты моя жена!
– Где же ты был пять лет назад? – кричу в ответ.
– В тюрьме. Но сейчас я тут царь и бог. Я твой царь и бог. Подчиняйся мне, Ада!
Открываю дверь… на пороге стоит девушка лет двадцати семи.
– Здравствуйте! – говорит она. – Я Алина! А Сергей дома? Я что-то до него дозвониться не могу.
– Сергея нет, – отвечаю я. – Он в командировке.
– А-а-а, понятно! – и, не дожидаясь приглашения, проходит мимо меня в прихожую, оставляя чемодан рядом с вешалкой. – Наверное, поэтому и не отвечает.
Она снимает пальто, вешает его на крючок – как дома!
– Отнесите, пожалуйста, мой чемодан в спальню, – говорит Алина, – и сделайте мне кофе.
Я чувствую, как у меня отваливается челюсть.
– Вы что себе позволяете?! – не выдерживаю я.
– А что такого? – спрашивает она. – Сергей мой жених, а вы обслуга.
– Жених? – шепчу я, не веря своим ушам.
– Конечно! – Алина садится на диван. – Через месяц свадьба! Он не рассказывал вам? Хотя... – она машет рукой, – зачем горничной знать о личной жизни хозяина.
Горничной... Она считает меня горничной! В моем собственном доме!
– Я не горничная, – говорю я. – Я Галина. Жена Сергея
– Здравствуйте! – говорит она. – Я Алина! А Сергей дома? Я что-то до него дозвониться не могу.
– Сергея нет, – отвечаю я. – Он в командировке.
– А-а-а, понятно! – и, не дожидаясь приглашения, проходит мимо меня в прихожую, оставляя чемодан рядом с вешалкой. – Наверное, поэтому и не отвечает.
Она снимает пальто, вешает его на крючок – как дома!
– Отнесите, пожалуйста, мой чемодан в спальню, – говорит Алина, – и сделайте мне кофе.
Я чувствую, как у меня отваливается челюсть.
– Вы что себе позволяете?! – не выдерживаю я.
– А что такого? – спрашивает она. – Сергей мой жених, а вы обслуга.
– Жених? – шепчу я, не веря своим ушам.
– Конечно! – Алина садится на диван. – Через месяц свадьба! Он не рассказывал вам? Хотя... – она машет рукой, – зачем горничной знать о личной жизни хозяина.
Горничной... Она считает меня горничной! В моем собственном доме!
– Я не горничная, – говорю я. – Я Галина. Жена Сергея
Мы развелись, когда Марку было полтора. Взаимные обиды и упреки, скандалы, мои слезы - его раздражение. После того, как он не пришел ночевать как-то раз, я все поняла и молча заполнила заявление на развод. Он не сопротивлялся.
Дальше алименты, жизнь на два города и вот я одна воспитываю нашего сына, а он работает большим начальником на Севере, куда сбежал от нас. Таких семей сотни, может тысячи...
Мне до сих пор больно, а Марк видит папу только через экран мобильного. Но все меняется, когда его переводят обратно в столицу... Готова ли я снова оказаться лицом к лицу с тем, кто разбил мою веру в семью?
Дальше алименты, жизнь на два города и вот я одна воспитываю нашего сына, а он работает большим начальником на Севере, куда сбежал от нас. Таких семей сотни, может тысячи...
Мне до сих пор больно, а Марк видит папу только через экран мобильного. Но все меняется, когда его переводят обратно в столицу... Готова ли я снова оказаться лицом к лицу с тем, кто разбил мою веру в семью?
Я открыла переписку с Ритой и начала читать методично, как читают медицинскую карту — без эмоций, фиксируя факты.
Два года назад. Первые сообщения:
Олег: "Спасибо за вчера. Было хорошо".
Рита: "Мне тоже. Ты правда так думаешь?"
Олег: "Конечно. Ты особенная".
Особенная. Банально до тошноты. Но, видимо, работало.
Я листала дальше. Сообщения становились чаще. Обсуждали встречи. Отели. "Ривьера", "Аврора", "Sunset" — я знала эти названия. Мы с Олегом иногда проезжали мимо, и я думала: "Надо бы как-нибудь заехать, отметить годовщину". А он уже был там. С ней.
* * *
Он врал два года. Она готовилась неделю. Зал на двести человек узнает правду за двадцать минут.
Два года назад. Первые сообщения:
Олег: "Спасибо за вчера. Было хорошо".
Рита: "Мне тоже. Ты правда так думаешь?"
Олег: "Конечно. Ты особенная".
Особенная. Банально до тошноты. Но, видимо, работало.
Я листала дальше. Сообщения становились чаще. Обсуждали встречи. Отели. "Ривьера", "Аврора", "Sunset" — я знала эти названия. Мы с Олегом иногда проезжали мимо, и я думала: "Надо бы как-нибудь заехать, отметить годовщину". А он уже был там. С ней.
* * *
Он врал два года. Она готовилась неделю. Зал на двести человек узнает правду за двадцать минут.
— Ты всё это время врал мне, — сказала Алина, глядя на экран телефона.
— Полгода, — продолжила она. — Полгода ты выводил деньги. Оформлял кредиты на моё имя. Готовил банкротство клиники. Я нашла всё.
Игорь усмехнулся. Нервно, зло.
— А ты думала, я буду вечно ждать, пока ты с этими своими детьми, с пациентами, с клиникой?
— И поэтому ты решил оставить меня без всего?
— Я решил начать свою жизнь. Без тебя.
Игорь засмеялся.
Алина смотрела на него и не узнавала. Чужой человек. Чужое лицо. Чужие глаза.
История о том, что самое страшное предательство — от того, кто спал с тобой в одной постели. И о том, что настоящее чудо — это просто быть рядом.
— Полгода, — продолжила она. — Полгода ты выводил деньги. Оформлял кредиты на моё имя. Готовил банкротство клиники. Я нашла всё.
Игорь усмехнулся. Нервно, зло.
— А ты думала, я буду вечно ждать, пока ты с этими своими детьми, с пациентами, с клиникой?
— И поэтому ты решил оставить меня без всего?
— Я решил начать свою жизнь. Без тебя.
Игорь засмеялся.
Алина смотрела на него и не узнавала. Чужой человек. Чужое лицо. Чужие глаза.
История о том, что самое страшное предательство — от того, кто спал с тобой в одной постели. И о том, что настоящее чудо — это просто быть рядом.
Выберите полку для книги