Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

— Пятьдесят миллионов, если сыграешь роль моей жены, Соколовская. И твоя больная сестра будет спасена. — Цинично усмехается бывший муж.
— Ты с ума сошел, Северский?! Мы три года в разводе!
— Эта информация стерта, теперь для всех мы — были счастливы в браке все эти годы, — Марк рывком прижимает меня к груди. — У меня горит проект со Сколково на пятьдесят миллиардов. Шейхам нужен верный семьянин, а не герой сплетен.
— Чертежи верни! Я пришла за должностью архитектора. Знала бы, что эта шарашкина контора принадлежит тебе!..
— Без меня ты банкротка, а бронь на лекарство твоей сестры сгорит через час. Подписывай контракт.
Капкан захлопнулся намертво.
— Мои правила! – Шепчу, сама не понимая на что соглашаюсь. – Спальни разные. Тронешь без камер — я тебя при-ду-шу...
— Умерь аппетит, птичка. Ты просто строчка в моем бизнес-плане, — усмехается он, силой надевая мне на мой палец кольцо.
— Теперь ты принадлежишь мне... На 90 дней.

— Подпиши вот тут, Вера. Бизнес всё равно мой, а ты в нём, будем честны, всегда была никем, — Олег подсунул мне ручку, не отрывая взгляда от телефона, зато Карина ехидно улыбалась, пялясь на меня с азартом гиены.

Этот «паркер» я подарила ему на годовщину. Тогда это был символ наших первых общих побед. Мы строили семью и бизнес вместе, рука об руку, и эта ручка прошла с нами все важные вехи нашей истории. И теперь она же поставит точку в нашем разводе. Какая ирония.

Я не смогла заставить себя взять её сразу. Я притянула к себе папку.
— Да читать там нечего, — он наконец поднял глаза. — Стандарт. Эдик всё сделал по уму.

У стены качнул головой Эдуард, прижимая к груди вторую папку, потолще. В этой переговорной я знала каждую трещину на столешнице: за этим столом я три года защищала бюджеты, которые потом называли его чутьём. Бухгалтерия внизу до сих пор здоровалась со мной первой. А он говорил — никем...

— Я подаю на развод, Тая. Наш брак закончен.
Мне кажется, что я ослышалась.
— Что?.. Какой развод, Денис? О чем ты говоришь?!
— Два месяца назад вернулась Вика, — чеканит он, глядя в окно поверх моей головы. — Из Лондона. Мы встретились. Случайно. И… в общем, я понял, что никогда ее не забывал. Мои чувства к ней не прошли. Я изменил тебе с ней на этих сборах.
Каждое его слово впивается в меня раскаленным стеклом. Вика. Та самая идеальная невеста из его круга, о которой без умолку твердила свекровь.
— Ты… изменил мне, — шепчу я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Да, — отвечает он. И его лицо становится каменной маской. — Но это еще не все. Вика беременна от меня. Срок три недели. Я не допущу, чтобы мой первенец родился вне брака и рос без отца.

Неудачное свидание, задыхающийся ребёнок на улице и подозрительный бизнесмен, уверенный, что обычная медсестра Лена — наёмный агент конкурентов.
Вечер, который начался с унижения, грозит обернуться чем-то совсем неожиданным, особенно когда выясняется, что мужчина, отвергший её сегодня утром, и красивый опасный незнакомец — родственники.

— Ты должна сделать аборт, — бросил он и отпустил ее, отойдя в сторону.
— Как аборт? — дрогнувшим голосом прошептала она. — Герман, это ведь...
— Лена, ты меня прекрасно слышала. Аборт.
— А если я не соглашусь?
Их глаза встретились. В ее голубых стояли слезы и плескалось отчаяние. В его черных сверкала холодная решимость.
— Согласишься, — безапелляционно ответил он.
— Но почему, Герман? Почему? — она кинулась к нему. — Милый, почему?
— Потому что ребенка быть не должно.
— Но я хочу его родить!
— Тогда выбирай: я или он.

Три года Лена была идеальной любовницей: не звонила первой, не устраивала сцен, не нарушала правил. Герман с самого начала сказал: «Секс и больше ничего». Но когда она узнаёт о беременности, её мир рушится. Он ставит ультиматум: ребёнок или он. Лена выбирает жизнь — и исчезает.
Но спустя семь месяцев судьба снова их столкнёт.
Это история о любви, которая сильнее страха. О выборе, который определит всё.

Двадцать лет я веду чужие свадьбы и знаю, когда держать паузу. На этой свадьбе пауза держит меня.

— Двадцать четыре года я ждала этого дня, — говорит мать жениха. — …Олег, встань, пожалуйста.

За столом «коллеги со стороны жениха» поднимается мой муж. В голубой рубашке, которую я гладила в пятницу.
Сто гостей ждут, что ведущая заплачет и уйдёт.

— А теперь, — говорю я, — слово отцу жениха.

Я ещё не знаю, что банкет оплачен деньгами нашей дочери. И что настоящая правда об этой семье спрятана в старом конверте, который двадцать с лишним лет никто не решался открыть.

— Семья — тоже дело, Марина. То, что перестало работать, меняют. Ты для семьи — отработанная модель. Пора в трейд-ин…

Муж говорит это в микрофон. На юбилее своего автосалона, при ста гостях. Держа за руку мою медсестру, свою любовницу, что я по незнанию пригрела на своей груди, — с животом на пятом месяце и ключами от новой машины: «Будущей маме — белая. Чтобы к роддому на своей».

— Марина Сергеевна, вы только не при людях, ладно? — мерзко и псевдозаботливо тянет Алина, моя медсестра. — Вам же с девочками ещё работать…

Мне всего 41. Я два десятка лет принимаю чужих детей в родильном и 8 лет пила гормоны, чтобы родить своего. В январе врач сказала: климакс. Муж сказал: понятно!

Вечером в моей прихожей стоит её чемодан, а свекровь кладёт на стол ключи:

— Квартира на мне. Месяц тебе на выезд. Я не зверь, могу и полтора дать… Собирай вещи и убирайся!

Я звоню дочери.

— Мам, только не начинай, — вздыхает Даша. — У меня скоро брат будет. Ты своё пожила, будь рада за меня

— Собирай вещи, Алина, — заявил муж, усаживая к себе на колени мою лучшую подругу. — Я устал. Надоело притворяться.
— Как ты мог?! Как, Волков? Ты со мной... а она была здесь?! В этой квартире, за стенкой?! Пока мы…
— Я получил от тебя всё, что хотел. В последний раз с тобой переспал. Считай — прощальный подарок. Не благодари!
Прощальный подарок…
Я ехала к нему полдня. С пельменями и в кружевном белье. Хотела сделать сюрприз мужу, которого не видела два месяца.
А увидела его обручальное кольцо, оставленное в спальне, на тумбочке. И заявление на развод.
— Подруга, он тебя жалел. Бледную, скучную, пресную. Как селёдку, знаешь, которую жуёшь из вежливости, потому что больше нечего, а потом на стол подают… — она обвела себя руками, — настоящий деликатес! Так вот, это я!
— Рената всё это время была со мной, — добавил он. — Она ждала, пока я с тобой закончу. Терпеливо. Потому что она — настоящая женщина. Женщина, которая родила мне сына. Единственная, кого я люблю…

— Это Ирина. Мы с ней вместе давно...
Передо мной стоял мой муж. А вместе с ним по трапу спустилась она — незнакомка в красной шляпе и фигурой как у голливудской звезды.
Я не видела его восемь месяцев. Плакала, молилась, мечтала, чтобы вернулся живым! Но, когда прибежала встречать, любимый преподнёс мне сюрприз…
— А это — Марк, мой сын, — добавил он, поправив на мальчике свою фуражку. — У него выявили астму, ему нужен другой климат, здесь им будет лучше. Поживут с нами, с тобой. В тесноте да не в обиде.
— Я вот, например, совершенно не ревную, — вмешалась Ирина. — Наоборот, рада, что у Женечки такая... уютная жёнушка. Домашняя. С пирожками и борщами. Мой морской волк заслуживает, чтобы о нём заботились!
Мне хочется закричать.
— Ты изменял мне три года?
— Больше.
— Ольшанский, ты настоящий мерзавец!
— Знаешь что? Надоела ты мне, Настя. Между нами всё кончено. Ирина — вот моя любимая женщина. У нас скоро свадьба. А тебе в моей жизни места больше нет…

— Ты без меня ноль без палочки. Куда ты денешься с тремя детьми? – сказал муж, когда я показала ему фото, где он с любовницей.
— Я хочу развод.
— Выбрось эту дурь из башки! – процедил он и ударил меня.
Ночью я забрала детей и ушла.
Теперь у меня чужая двушка на окраине, метла дворника в пять утра и бывший, который грозится отобрать детей через суд.
А ещё новый начальник, который уверен, что домохозяйке не место в его компании.
Только он ещё не знает, на что способна женщина, которой больше нечего терять…