Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»

— Не всплывай, Даш. Так будет проще для всех.
Последнее, что я слышала — голос лучшей подруги. Последнее, что почувствовала — как палуба уходит из-под ног и ночное море смыкается над головой.
За десять минут до этого у меня было всё: муж, дочь, пятнадцать лет дружбы, две семьи, что ходят в море на одной яхте. А потом я нашла на руке её сына фамильную родинку — ту, что у всех мужчин в роду моего Антона.

Море должно было меня добить — но решило иначе. Теперь я осталась без имени, без памяти, незнакомкой самой себе.
А дома уже заказали панихиду и делят мою пятилетнюю дочь.
Они уверены, что море меня забрало.
Они очень сильно ошибаются.

💛 ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💛
💛 МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА 💛

— Вера ничего не подозревает?
— Нет.
Вот так мой муж отвечает любовнице.
Жене своего лучшего друга.
Они спят друг с другом двадцать один месяц и уверены, что устроились идеально.
Я дома.
Виктор дома.
А у них — своя тайная жизнь.
Только однажды я вижу их поцелуй.
И не говорю ни слова.
Потому что сначала хочу подготовить развод.
Пусть Андрей ещё немного поживёт в уверенности, что всё контролирует.
Скоро он потеряет жену.
А потом и человека, который почти сорок лет называл его братом.

— Мужики, баба как бумеранг! Если правильно бросить, обязательно возвращается! — хохочет мой муж. – Я вот запретил любовнице звонить, пока я на дежурстве, так эта дурёха в порт приперлась, прямо с котлетами в контейнере! Представляете?

Замираю, прижимая к себе трехлетнюю дочку и прячась возле открытого окна берегового модуля, пока мой привычный мир рушится на осколки.

– И что ты будешь делать, командир? – спрашивают мужики.

— Сегодня поеду к ней… А завтра уже вернусь в лоно семьи, к правильной жене, — самодовольно протягивает он. — Моя Кристинка горячая как ад, пацаны! Грех такую насовсем бросать.

– А жене что скажешь?

– «Задержка из-за шторма, дорогая, связи не будет» — и всё! Она сидит дома, плачет, супчик греет и молится на твою фотографию. Женская глупость и верность — лучшее сочетание!

Муж уверен, что без денег, друзей и поддержки в чужом городе я никуда не денусь.

Так вот, дорогой, ты жестоко ошибаешься!

⭐ЗАВЕРШЕНО⭐МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА⭐
— Таня?! — муж бледнеет и одергивает руку с талии роскошной рыжей красавицы. — Что ты тут делаешь?
— Я тут работаю. Или ты позабыл об этом также, как и о том, что женат? — усмехаюсь через боль.
— Так эта бледная моль — твоя жена? Тогда все па-анятно... — красавица презрительно скользит по мне взглядом.
Выступает вперед и надвигается на меня:
— Прочь пошла, — цедит она, как прислуге.

И что, она правда думает, что я отступлю?

— Макар весь в тебя, Нин. Тихий, книжный. Мне такой сын не нужен. Мне нужен нормальный.

— Ему восемь, Валера!

— А Петька будет Ястребов. Наследник.

Петьки ещё нет. Он пинается в животе у любовницы моего мужа.

А наш сын стоит в дверях кухни с грамотой за первое место. Весь вечер ждал, чтобы показать её папе.

— Пап... Я тебе не нужен?

Муж морщится и берёт трубку:

— Да, зай. Уже еду.

В этот вечер я перестала быть удобной женой. А диктофон у меня в кармане записал каждое слово.

– После уроков вы едете ко мне, – безапелляционно заявляет мужчина.
От его бархатного голоса по коже бегут мурашки.
– Будете личным репетитором и гувернанткой для моей дочери. Отказ не принимается.
Он – Тимур Бесоев. Опасно красивый мужчина, от которого за километр веет властью и большими деньгами.
Я – серая мышка, типичный «гадкий утенок». Привыкла быть невидимкой, носить мешковатую одежду и прятать неуверенный взгляд.
Я думала, этот хищник сотрет меня в порошок за то, что я посмела приблизиться к его дочери. Эта замкнутая девочка никого к себе не подпускает, но со мной ведет себя иначе.
Я бы сбежала без оглядки, но предложенная сумма покроет дорогостоящее лечение моей мамы.
Выбора нет.
Я не дам ребенка в обиду и не прогнусь перед влиятельным боссом.
Но как мне выжить с ним под одной крышей, если от одного его взгляда я забываю, как дышать?
И разве может такой мужчина по-настоящему заинтересоваться «гадким утенком» вроде меня?

— Ты мне изменяешь?
— Да.
Одно слово. И мир рушится.
— Как давно?
— Какая разница?
— Для меня — огромная.
Муж смотрит на меня холодно.
— Несколько месяцев.
— Ты любишь её?
Вопрос вырывается сам. Евгений тяжело вздыхает.
— Не драматизируй.
Горько усмехаюсь.
— Не драматизировать?
Муж остаётся совершенно спокойным.
— Я не хочу устраивать из этого трагедию.
— Ты мне изменяешь!
— Не устраивай сцен. Я нахожусь дома, а не на допросе.
Я чувствую, как у меня дрожат губы.
— Ты понимаешь, что сейчас говоришь?
— Прекрасно понимаю.
— Ты изменил мне. И тебе всё равно?
Женя снова молчит, а потом произносит то, что добивает меня окончательно:
— Я не собираюсь извиняться за то, что произошло.
Узнав об измене мужа, я ухожу и начинаю новую жизнь. Но спустя восемь лет он оказывается на моём операционном столе, и теперь передо мной стоят две задачи: спасти ему жизнь и сохранить тайну, которую я скрывала все эти годы.

— Она родит, и ей станет не до нас.
Голос мужа за перегородкой. И второй, женский, — я знаю его с семи лет. Она звала меня сестрой.
Держусь за стойку, а по ногам течёт. Тридцать восьмая неделя.
— Ань? Ты чего тут? — Алёна выходит и даже не бледнеет. — Ну узнала и узнала. Кто, по-твоему, вас познакомил?
Из роддома нас с сыном никто не забирает. В моей двери новый замок, на пороге свекровь заявляет: «Может, ты его вообще нагуляла».
У меня остаётся сын, папка с документами, и семь дней в кризисном центре.
Они уверены, что сирота с младенцем просто пропадёт.
Не дождутся...

Банкетный зал гудит. Звон хрусталя, дорогие костюмы, вспышки камер. Десятилетие семейного агентства – наш общий триумф.
Муж берет микрофон, и зал мгновенно замолкает.
– А теперь я хочу представить вам презентацию нового этапа развития нашей компании!
Я улыбаюсь. Этот ролик монтировала я. Каждый кадр, каждая цифра – мои бессонные ночи.
Он нажимает пульт. Свет гаснет. Экран вспыхивает.
Но вместо графиков зал разрезает звонкий женский смех.
Смех Лики.
Сердце делает тяжёлый удар – и, кажется, останавливается.
На экране – её лицо, снятое на фронтальную камеру. Волосы растрёпаны, губы блестят, глаза горят торжеством.
– Ты точно скажешь ей, что уходишь? – мурлычет она в объектив. – Не сольёшься?
Камера дёргается.
В кадре появляется Илья. Мой муж. Он притягивает её к себе и жадно целует.
На заднем фоне – знакомый кожаный диван. Знакомые картины.
Мой кабинет!
Зал погружается в мёртвую, звенящую тишину.
Кто-то потрясенно ахает.