Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-polnostyu»
– Дед Мороз, а где мой папа? – сквозь праздничную суету на весь зал звенит тонкий детский голосок.
Это голос моей дочки, Василисы. Узнаю ее звонкий тембр из тысячи.
Дети водили хоровод, но веселая музыка стихла, наступила очередь подарков, и вот…
– Ну, дедушка Мороз? – тянет Василиса с лукавой улыбкой. – Я писала тебе письмо и просила вместо сладостей – папу! – топает ножкой.
Пробираюсь сквозь пеструю толпу, чтобы забрать дочку скорее.
За спиной недовольный шепот.
– Твой папа, зайка, обязательно будет, – дедушка выпрямляется и переводит на меня полный осуждения взгляд.
Под густой белой бородой и накладными бровями мне сложно что-то разглядеть.
Такой знакомый взгляд…
И цвет глаз кажется знакомым.
Серые с крапинками.
Я такие глаза где-то уже видела…
– Верно, Маришка? – мужчина называет меня по имени.
Так, как никто не называл.
Никто, кроме моего бывшего…
Это голос моей дочки, Василисы. Узнаю ее звонкий тембр из тысячи.
Дети водили хоровод, но веселая музыка стихла, наступила очередь подарков, и вот…
– Ну, дедушка Мороз? – тянет Василиса с лукавой улыбкой. – Я писала тебе письмо и просила вместо сладостей – папу! – топает ножкой.
Пробираюсь сквозь пеструю толпу, чтобы забрать дочку скорее.
За спиной недовольный шепот.
– Твой папа, зайка, обязательно будет, – дедушка выпрямляется и переводит на меня полный осуждения взгляд.
Под густой белой бородой и накладными бровями мне сложно что-то разглядеть.
Такой знакомый взгляд…
И цвет глаз кажется знакомым.
Серые с крапинками.
Я такие глаза где-то уже видела…
– Верно, Маришка? – мужчина называет меня по имени.
Так, как никто не называл.
Никто, кроме моего бывшего…
— Дед Мороз не подарил мне самое главное, — даже через экран мобильного я замечаю слезы в глазах моего сына.
— А что ты попросил? — чуть нахмурившись, спрашиваю я, но, кажется, ответ мне уже известен.
— Папу, — тихо произносит он.
— Милый, мы ведь с тобой уже говорили… — сердце сжимается от боли за ребенка.
— Мамочка! — лицо сына озаряется неподдельной радостью. — Это же он! За твоей спиной! Это папа с той фотографии! Ты нашла его? Папа, привет! Это я, Данил, твой сын!
— Вика, — гремит грозный голос за моей спиной, и я застываю в ужасе, — объясни, какого черта здесь происходит?
Наши семьи враждовали на протяжении долгих лет. Я была уверена, что эта вражда не коснется нас, ведь мы так любили друг друга. Но Александр оказался сыном своего отца и сделал все, чтобы уничтожить моего. Прошло шесть лет. Мы все также ненавидим друг друга, но все меняется, когда бывший узнает о сыне…
— А что ты попросил? — чуть нахмурившись, спрашиваю я, но, кажется, ответ мне уже известен.
— Папу, — тихо произносит он.
— Милый, мы ведь с тобой уже говорили… — сердце сжимается от боли за ребенка.
— Мамочка! — лицо сына озаряется неподдельной радостью. — Это же он! За твоей спиной! Это папа с той фотографии! Ты нашла его? Папа, привет! Это я, Данил, твой сын!
— Вика, — гремит грозный голос за моей спиной, и я застываю в ужасе, — объясни, какого черта здесь происходит?
Наши семьи враждовали на протяжении долгих лет. Я была уверена, что эта вражда не коснется нас, ведь мы так любили друг друга. Но Александр оказался сыном своего отца и сделал все, чтобы уничтожить моего. Прошло шесть лет. Мы все также ненавидим друг друга, но все меняется, когда бывший узнает о сыне…
— Анечка, родная… Как ты?
Незнакомый мужчина сидит на краю моей больничной койки и смотрит словно в самую душу. Он знает мое имя. Откуда?
— К-кто вы? — искренне не узнаю его.
У мужчины шире распахиваются глаза от удивления.
— Я твой муж, Аня. А ты — моя жена.
В преддверии нового года, придя в себя в палате клиники после аварии, я увидела незнакомца, который представился моим мужем. Я все забыла. Кажется, что всю жизнь забрала у меня та авария. Мужчина показал мне наше общее фото, и я позволила забрать меня в его дом. О чем позже сильно пожалела…
Незнакомый мужчина сидит на краю моей больничной койки и смотрит словно в самую душу. Он знает мое имя. Откуда?
— К-кто вы? — искренне не узнаю его.
У мужчины шире распахиваются глаза от удивления.
— Я твой муж, Аня. А ты — моя жена.
В преддверии нового года, придя в себя в палате клиники после аварии, я увидела незнакомца, который представился моим мужем. Я все забыла. Кажется, что всю жизнь забрала у меня та авария. Мужчина показал мне наше общее фото, и я позволила забрать меня в его дом. О чем позже сильно пожалела…
- Даша, дорогая. Ничего не было. Одна ночь. Просто ничего не значащая ночь.
От его слов меня бросило в жар. «Просто ничего не значащая ночь». Наши с ним ночи он называл «совершенством», «танцем», «безумием».
- Ты... изменил мне, - прошипела я.
Кирилл, посмотрел на меня с легким сожалением и.… усмехнулся. Небольшая, снисходительная ухмылка.
- Какая измена? - он произнес это так, будто объяснял очевиднейшую вещь. - Это просто физиология, ничего личного. Ты делаешь из мухи слона. Настоящая измена - это чувства, а их у меня не было и в помине. Так что, прекрати преувеличивать.
***
Мой муж мне изменил, заявив, что эта измена - просто физиология и я должна его простить. Но нет! Я не смогу простить. Проект: Возмездие уже в разработке!
От автора:
#развод
# сильная героиня
# ХЭ
От его слов меня бросило в жар. «Просто ничего не значащая ночь». Наши с ним ночи он называл «совершенством», «танцем», «безумием».
- Ты... изменил мне, - прошипела я.
Кирилл, посмотрел на меня с легким сожалением и.… усмехнулся. Небольшая, снисходительная ухмылка.
- Какая измена? - он произнес это так, будто объяснял очевиднейшую вещь. - Это просто физиология, ничего личного. Ты делаешь из мухи слона. Настоящая измена - это чувства, а их у меня не было и в помине. Так что, прекрати преувеличивать.
***
Мой муж мне изменил, заявив, что эта измена - просто физиология и я должна его простить. Но нет! Я не смогу простить. Проект: Возмездие уже в разработке!
От автора:
#развод
# сильная героиня
# ХЭ
Ваня Чижов, студент- раздолбай, атеист и баскетболист, не искал любви. Его интересовали только легкие необременительные отношения и девочки, способные их предложить.
Лиза Шуйская, прилежная студентка, девушка из религиозной общины, которую чудом отпустили на учебу в большой город, не искала любви. Она знала, что отец сосватает ее за порядочного человека их круга, когда придет время создать семью.
Вот только любовь сама нашла их. Ведь она не спрашивает разрешения.
И что теперь делать?
Лиза Шуйская, прилежная студентка, девушка из религиозной общины, которую чудом отпустили на учебу в большой город, не искала любви. Она знала, что отец сосватает ее за порядочного человека их круга, когда придет время создать семью.
Вот только любовь сама нашла их. Ведь она не спрашивает разрешения.
И что теперь делать?
– В общем, у меня другая. Тоненькая как тростинка, молоденькая, хорошенькая… – сообщает муж.
У меня дёргается веко, глаза округляются сами.
– Что? – голос срывается на полтона.
– Аня, Анюта! Очнись! – он кладёт ладони на стол, подаётся вперёд и начинает буквально орать на меня. – Всё! Наша семейная жизнь тю‑тю! Семейная лодка разбилась о твои жиры!
У меня дёргается веко, глаза округляются сами.
– Что? – голос срывается на полтона.
– Аня, Анюта! Очнись! – он кладёт ладони на стол, подаётся вперёд и начинает буквально орать на меня. – Всё! Наша семейная жизнь тю‑тю! Семейная лодка разбилась о твои жиры!
— Это что?! — дрожащим голосом спрашиваю я, едва мы заходим в номер отеля.
— Это кровать, — Медведев отвечает так буднично, словно для него нормально ночевать в одной кровати с едва знакомыми девушками.
Конечно! Так и есть! Такой брутальный, красивый мужчина явно не обременён старомодными принципами. Женщины сами на него вешаются, я уже видела.
— Это одна кровать! — сиплю я в попытке возмутиться.
— И что? — мой босс искренне удивляется, но продолжает раздеваться.
Он уже рубашку из брюк вытащил, а теперь через голову стягивает.
— Я не буду с вами спать! — почти кричу.
Медведев довольно улыбается.
— Так и я, Машенька, спать не собираюсь.
— Это кровать, — Медведев отвечает так буднично, словно для него нормально ночевать в одной кровати с едва знакомыми девушками.
Конечно! Так и есть! Такой брутальный, красивый мужчина явно не обременён старомодными принципами. Женщины сами на него вешаются, я уже видела.
— Это одна кровать! — сиплю я в попытке возмутиться.
— И что? — мой босс искренне удивляется, но продолжает раздеваться.
Он уже рубашку из брюк вытащил, а теперь через голову стягивает.
— Я не буду с вами спать! — почти кричу.
Медведев довольно улыбается.
— Так и я, Машенька, спать не собираюсь.
– Так, Дед Мороз, давай, папу нам дари! Или сам за него будешь! – требует маленькая девочка.
Вторая девочка, точная копия первой, показывает сестренке палец вверх, одобряя поступок.
И добавляет:
– А мы, так и быть, тебе кофе дадим. Много кофе. Целую банку. Она на кухне стоит. Забирай, мы не жадины.
Я вообще-то горячего хотел. Замерз.
Нашли меня эти маленькие голубоглазые снегурки недалеко от мусорных контейнеров. Рядом с «волшебной» елкой. Приняли за маскирующегося Деда Мороза.
Как там оказался? Понятия не имею. Так же не знаю, почему у меня приклеена длинная борода из ваты, чужая грязная одежда, нет телефона, денег, документов. Вот тебе и олигарх.
А позже выясняется, что и мама у девочек куда-то пропала.
Мне что, и маму им еще искать нужно?
Вторая девочка, точная копия первой, показывает сестренке палец вверх, одобряя поступок.
И добавляет:
– А мы, так и быть, тебе кофе дадим. Много кофе. Целую банку. Она на кухне стоит. Забирай, мы не жадины.
Я вообще-то горячего хотел. Замерз.
Нашли меня эти маленькие голубоглазые снегурки недалеко от мусорных контейнеров. Рядом с «волшебной» елкой. Приняли за маскирующегося Деда Мороза.
Как там оказался? Понятия не имею. Так же не знаю, почему у меня приклеена длинная борода из ваты, чужая грязная одежда, нет телефона, денег, документов. Вот тебе и олигарх.
А позже выясняется, что и мама у девочек куда-то пропала.
Мне что, и маму им еще искать нужно?
Скромная Эшли Фэрроу из-за всех сил пыталась завоевать внимание человека, которого считала своим спасителем, вытащившим её из ледяной воды пять лет назад. Герцог Виктор Хэтфилд - циник и повеса, видя её тщетные попытки предложил ей научить её искусству обольщения.
Но когда уроки оборачиваются неподдельной страстью, а прошлое раскрывает жестокую правду, Эшли предстоит понять, кого на самом деле она всё это время пыталась рассмотреть сквозь толстые линзы своих очков.
Но когда уроки оборачиваются неподдельной страстью, а прошлое раскрывает жестокую правду, Эшли предстоит понять, кого на самом деле она всё это время пыталась рассмотреть сквозь толстые линзы своих очков.
— У нас семья, десять лет вместе, двое детей. А ты целуешься в машине с секретаршей… — Я перевела дыхание. — Почему, Макс? Я хочу понять.
Муж сидел хмурый, напрягая мощные плечи и играя желваками на лице.
А я смотрела на него, и боль разрывала грудную клетку. Такой любимый, такой красивый, и такой чужой теперь.
— Так получилось. Она... эффектная и тело у нее молодое, красивое. А у тебя испортилось после родов. И в постели все стало хуже.
— Ты сволочь, Быков, — проговорила я. — Я хочу развода.
А год спустя мы случайно встретились с бывшим мужем в театре. Он зажал меня у стены.
— Я скучаю и хочу вернуть вас, Гель.
— Ни за что, — произнесла твердо. — Поздно, Макс!
— Никогда не поздно! — Он опустил одну руку на мою талию, вторую на затылок, не давая двинуться, и впился в мои губы поцелуем.
Муж сидел хмурый, напрягая мощные плечи и играя желваками на лице.
А я смотрела на него, и боль разрывала грудную клетку. Такой любимый, такой красивый, и такой чужой теперь.
— Так получилось. Она... эффектная и тело у нее молодое, красивое. А у тебя испортилось после родов. И в постели все стало хуже.
— Ты сволочь, Быков, — проговорила я. — Я хочу развода.
А год спустя мы случайно встретились с бывшим мужем в театре. Он зажал меня у стены.
— Я скучаю и хочу вернуть вас, Гель.
— Ни за что, — произнесла твердо. — Поздно, Макс!
— Никогда не поздно! — Он опустил одну руку на мою талию, вторую на затылок, не давая двинуться, и впился в мои губы поцелуем.
Завершенные книги - читать онлайн
Выберите полку для книги