Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»

Можно ли пережить измену мужа с сестрой? А потом ее беременность от него?
Оказалось, что для Ани и Евы – можно.
Когда детей нет все шесть лет брака …
Когда контроль, давление и шантаж, сделали идеальный брак невыносимым – то родная сестра – это единственная надежда выбраться из этого замкнутого круга.
Несмотря на все странные и на первый взгляд дикие обстоятельства ее присутствия в доме Ани и фармацевтического магната Арсения.
Это ВТОРАЯ КНИГА – первая – Прости, сестренка здесь
https://litmarket.ru/reader/prosti-sestryonka?page=1

- Кость, я не хочу разводиться пока. Давай мы с тобой притормозим, - любовница мужа просит у него отсрочки своего развода.
- Кристин, я дам тебе больше. Понимаешь это? Я дам тебе намного больше, чем он может тебе дать. Потому что ему на тебя плевать, а мне на тебя нет, - пытается уговорить ее муж, а я еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться к любовничкам, и не расстроить их планы, которых особо и нет.
- Давай так, Кость, за полгода мы решаем все наши проблемы, и потом прижмем эту парочку так, что они сами нам все отдадут. И кстати, я даже знаю, как мне Сашу раскрутить, - довольная собой, тянет Кристина.
- И что же ты придумала? - спрашивает муж.

Мы были вместе с первого класса, поженились в восемнадцать, потеряли ребенка в двадцать девять. Но я думала, что у нас с мужем все хорошо, а он изменил мне с женой нашего лучшего друга. И если друг готов все спустить на тормозах и просто уйти, то я нет.
Я жажду мести, и я им отомщу, и плевать, что он того не стоит.

Скромная мастерица Алиса соглашается на тайный заказ эксцентричного миллиардера-затворника — воссоздать проклятое ожерелье, заставляющее владельца влюбляться в создателя. Но настоящая магия — не в камнях. Каждый вечер он требует от неё ритуалы соблазнения, где грань между древним проклятием и запретной химией исчезает. Она думала, что спасает мастерскую. А оказалось, что играет в опасную игру, где проиграть сердце — единственный выигрыш. Честно, жарко до мурашек, трогает до слёз — не оторваться.

Я — студентка, которую родной брат продал на аукционе. Меня покупает Тахир — холодный, властный горец, привыкший к контролю. Он запирает меня в своём особняке и говорит: ты моя собственность.

— Ты псих! — кричу я, вырываясь. — Отпусти!
Тахир сжимает мои плечи:
— Ты моя. Смирись.

С этого момента начинается наша война. Он ломает моё сопротивление, я плачу от унижения. Но когда он приносит мне краски и просит нарисовать его портрет, когда ломает руку тому, кто меня оскорбляет, я понимаю: его одержимость — не просто жажда власти. И теперь я не знаю, что страшнее — остаться в золотой клетке или потерять того, кто стал моим домом.

Чтобы спасти карьеру, альпинист должен за три недели влюбить в себя заклятую хейтершу-блогера. Лёд трескается, ноги скользят, а он играет по её правилам. Но когда грань стирается, он вдруг понимает: он боится не высоты. Не лавины. Он боится, что она скажет «нет». Честно, жарко до головокружения, напряжение выше восьмитысячника — химия такая, что сердце замирает. Трогает до мурашек и не отпускает даже после спуска.

Я услышала короткий щелчок, но связь не прервалась. Видимо, Давид просто положил телефон на стол, думая, что я уже повесила трубку.
Я уже хотела сбросить вызов, но вдруг послышался шорох и услышала его голос.
— Господи, как же она меня достала, — сказал Давид. Устало, с раздражением в голосе. — Каждый день одно и то же. Безмозглая курица!!!
В ответ послышался женский смех.
— Ну что там твоя благоверная? — спросил голос. — Опять скандалит?
— Ты даже не представляешь как , — ответил Давид. — У дочери поднялась температура. Так она истерит, требует срочно приехать домой.
— Ого, — протянула она . — И что ты собираешься делать?
— Ничего, — сказал он. Она просит, что бы я срочно приехал домой.
— Но ты, надеюсь не побежишь? — в голосе женщины слышалась улыбка.
— Конечно, нет. Я так устал от неё. От её вечных претензий, от её нытья. Она стала просто невыносимой после родов. Ты моя отдушина. С тобой я отдыхаю душой и телом. Иди ко мне, любимая…

Я видел разных людей перед смертью.
Нора была первой, кто смотрел на меня без страха.

Холод оружия, темнота подземной парковки, и она, с голосом человека, который давно принял все возможное.
Она назвала три имени, которые я семь лет не произносил вслух.
Нора была теневым бухгалтером структуры, которой позволено все.
Тихой, невидимой, математически точной заложницей.
Гением, которого держали за горло жизнью ее ребенка.

Я должен был ее убрать. Вместо этого впервые за семь лет нашел людей, которых искал. Она была ловушкой. Я это знал.
И все равно остался.

— Держись от меня подальше, мелкая. Ты — сестра моего лучшего друга. Запретная территория.
— А если я сама хочу нарушить этот запрет, Рома? — шепчу, глядя ему прямо в глаза, пока мое сердце отбивает сумасшедший ритм.
— Тогда мы оба сгорим. Потому что твой брат меня убьет, а я… я не смогу вовремя остановиться.

Рома — восходящая звезда ММА. Жестокий в клетке, закрытый в жизни. Для него нет правил, кроме одного: младшая сестра лучшего друга — абсолютное табу.
Кира — дерзкая девчонка с хрупким, больным сердцем, которой предстоит сложная операция. Ей нельзя волноваться. Ей нельзя влюбляться. Тем более в такого, как он.
Но что делать, если единственное лекарство, заставляющее ее сердце биться — это человек, который может его разбить?

В тексте есть:
#сестра_лучшего_друга
#запретная_любовь
#герой_спортсмен (ММА)
#разница_в_возрасте
#сильные_эмоции

Первая книга цикла. ХЭ будет, но придется понервничать!

Мешок сдёрнули с головы, и свет ударил в глаза так, что мир стал белым, слепым и оглушительно пустым. Софи зажмурилась и тут же заставила себя открыть глаза, потому что закрывать их было опаснее.
А напротив, метрах в двадцати, стояли другие.
Другая форма. Другое оружие. Другие лица.
И один из них смотрел прямо на неё.
Высокий. Тёмный. Неподвижный. Пока остальные переговаривались, проверяли рации, оглядывались по сторонам, этот стоял так, будто вокруг него была стеклянная стена, за которую не проникал ни звук, ни суета, ни сама война. Автомат на плече, руки спокойно опущены вдоль тела. Лицо, на котором нельзя прочитать ничего.
Софи сглотнула. Пересохшее горло обожгло болью.
«Это обмен», мысленно повторила она фразу, которую ей бросили утром, когда вытаскивали из подвала. «Тебя передают. Скажи спасибо своему правительству».

Телефон вибрирует у меня в руке. Незнакомый номер. Я смотрю на экран секунду, потом нажимаю ответить
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.