Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
За день до свадьбы я услышала, как мой жених шепчет другой, что наша свадьба — это фикция и он сможет вскоре запросто меня отодвинуть и заполучить всё.
Я не закричала. Не заплакала. Я улыбнулась гостям, отменила торжество одной фразой в микрофон — и поехала домой составлять план. Чтобы уничтожить его карьеру, мне нужны были те, кто стоит над ним. Двое мужчин из старинной семьи, которые ведут дела по своим правилам. Они предложили контракт на девяносто дней. Я согласилась раньше, чем поняла, на что. Я пришла за местью.
И даже не думала, что верну себе себя…
Поддержите шикарную новинку своими лайками, девочки!❤️
Бесплатно!
В книге нет ничего о наркотических веществах.
Я не закричала. Не заплакала. Я улыбнулась гостям, отменила торжество одной фразой в микрофон — и поехала домой составлять план. Чтобы уничтожить его карьеру, мне нужны были те, кто стоит над ним. Двое мужчин из старинной семьи, которые ведут дела по своим правилам. Они предложили контракт на девяносто дней. Я согласилась раньше, чем поняла, на что. Я пришла за местью.
И даже не думала, что верну себе себя…
Поддержите шикарную новинку своими лайками, девочки!❤️
Бесплатно!
В книге нет ничего о наркотических веществах.
— Ты что, совсем обалдела? Это частная территория! — слышу в спину злой голос и на мгновение теряюсь от наглости.
Оборачиваюсь и понимаю, что напротив меня стоит бородатый мужик с отёками на лице, в грязных штанах, клетчатой рубахе и держит курицу под мышкой.
— Странно, знака нигде не увидела, — наконец нахожусь с ответом. — Или у вас кислород тоже по подписке, у каждого свой?
— А это ты тоже не видела? — И он тычет в сторону натянутого провода, который тянется далеко по периметру. — И как только током не шандарахнуло, — бубнит он и подходит к этому проводку. — Сломался, что ли? Ах ты зараза!
Выкрикивает мужик, выпуская бедную курицу из рук и начинает активно махать в воздухе рукой, а я так и остаюсь стоять на месте, начиная соображать, что здесь явно что‑то не так.
Оборачиваюсь и понимаю, что напротив меня стоит бородатый мужик с отёками на лице, в грязных штанах, клетчатой рубахе и держит курицу под мышкой.
— Странно, знака нигде не увидела, — наконец нахожусь с ответом. — Или у вас кислород тоже по подписке, у каждого свой?
— А это ты тоже не видела? — И он тычет в сторону натянутого провода, который тянется далеко по периметру. — И как только током не шандарахнуло, — бубнит он и подходит к этому проводку. — Сломался, что ли? Ах ты зараза!
Выкрикивает мужик, выпуская бедную курицу из рук и начинает активно махать в воздухе рукой, а я так и остаюсь стоять на месте, начиная соображать, что здесь явно что‑то не так.
— Хорошо бегаешь, ёжик.Но не туда.
— Отпустите, пожалуйста.Я не хочу быть вашей вещью.
—Ты — вещь, но только моя.Ещё раз попытаешься уйти от меня—найду.Верну.И буду наказывать тебя до тех пор, пока не поймёшь, что твоё место — рядом со мной.
— Пожалуйста,отпустите.
— Нет.Я же сказал: больше не отпущу.
— Вы такой же, как он.
— У тебя будет возможность сравнить.Со временем.
Я должна бояться.Я должна бежать.Но когда он рядом,я не хочу ничего,кроме его рук,его голоса,его власти надо мной.
Она—живой долг брата.Её тело—цена его жизни.Она пыталась бежать.Но от Захара Вавилова,местного «хозяина»,сбежать невозможно.Теперь она—живая посуда для бандитского ужина.Выхода нет.Кроме одного—того, который приведёт её в руки человека, которого боится даже Захар.
Он—криминальный авторитет, который не должен был выжить, человек, перед которым на колени ставят даже хозяев.Он думал,что забирает её,как трофей,но сам уже попал в ловушку.
Ведь даже бесов можно укротить.
— Отпустите, пожалуйста.Я не хочу быть вашей вещью.
—Ты — вещь, но только моя.Ещё раз попытаешься уйти от меня—найду.Верну.И буду наказывать тебя до тех пор, пока не поймёшь, что твоё место — рядом со мной.
— Пожалуйста,отпустите.
— Нет.Я же сказал: больше не отпущу.
— Вы такой же, как он.
— У тебя будет возможность сравнить.Со временем.
Я должна бояться.Я должна бежать.Но когда он рядом,я не хочу ничего,кроме его рук,его голоса,его власти надо мной.
Она—живой долг брата.Её тело—цена его жизни.Она пыталась бежать.Но от Захара Вавилова,местного «хозяина»,сбежать невозможно.Теперь она—живая посуда для бандитского ужина.Выхода нет.Кроме одного—того, который приведёт её в руки человека, которого боится даже Захар.
Он—криминальный авторитет, который не должен был выжить, человек, перед которым на колени ставят даже хозяев.Он думал,что забирает её,как трофей,но сам уже попал в ловушку.
Ведь даже бесов можно укротить.
— Ты же говорила, что шаришь в дозировке?! Какого черта ее не вырубило? М? Валька жива после аварии и нам нужно что-то придумывать дальше, — шипел кто-то совсем рядом голосом ее дорогого Альберта.
Гул в голове Валентины продолжал набирать обороты, будто ее всасывает в большую турбину. Память возвращалась урывками с болью и противными шепотками на периферии сознания. Ее молодой красавец муж и какая-то девка бесстыдно обсуждали… Почему она не погибла, потеряв управление на автомобиле, врезавшись в столб. Должна была отдать концы, истечь кровью. Лежать сейчас в морге со свернутой шеей, а он, Альбертик, изображать из себя безутешного вдовца и во всю командовать рынком.
Ее рынком!
Гул в голове Валентины продолжал набирать обороты, будто ее всасывает в большую турбину. Память возвращалась урывками с болью и противными шепотками на периферии сознания. Ее молодой красавец муж и какая-то девка бесстыдно обсуждали… Почему она не погибла, потеряв управление на автомобиле, врезавшись в столб. Должна была отдать концы, истечь кровью. Лежать сейчас в морге со свернутой шеей, а он, Альбертик, изображать из себя безутешного вдовца и во всю командовать рынком.
Ее рынком!
Почти год назад мы расстались с Никитой не из-за измены или потому что разлюбили — не смогли справиться с горем от потери ребёнка. Отпустили, понимая, что причиняем друг другу лишь боль напоминанием о том, чего у нас уже никогда не будет.
Мы начали строить свои жизни по-отдельности. Но коварная судьба вынудила меня устроиться на работу в их семейную компанию. Я пошла на это, зная, что Ник живёт и работает в Питере. Тогда ещё не догадывалась, как сильно умеют любить Дикие. И что никто из них не умеет отпускать окончательно.
Мы оба несвободны, но столкнувшись, забываем обо всём. Можно ли склеить осколки нашей любви или то, что разбилось, невозможно вернуть? Сможем ли мы использовать ещё один шанс или продолжим мучить друг друга мечтами, разбившими об один бездумный поступок?
Служебный роман ☄️
Горячо 🔥
Откровенно 🔞
С привкусом битого стекла 💔
С чувством вины, которое ломает одних и закаляет других 💣
Последний шанс на счастье ❤️🩹
Мы начали строить свои жизни по-отдельности. Но коварная судьба вынудила меня устроиться на работу в их семейную компанию. Я пошла на это, зная, что Ник живёт и работает в Питере. Тогда ещё не догадывалась, как сильно умеют любить Дикие. И что никто из них не умеет отпускать окончательно.
Мы оба несвободны, но столкнувшись, забываем обо всём. Можно ли склеить осколки нашей любви или то, что разбилось, невозможно вернуть? Сможем ли мы использовать ещё один шанс или продолжим мучить друг друга мечтами, разбившими об один бездумный поступок?
Служебный роман ☄️
Горячо 🔥
Откровенно 🔞
С привкусом битого стекла 💔
С чувством вины, которое ломает одних и закаляет других 💣
Последний шанс на счастье ❤️🩹
Анна получает в наследство особняк, но с условием: выйти замуж и прожить в нём год. Циничный адвокат Максим предлагает фиктивный брак в обмен на фамильную реликвию. Сто тридцать два пункта договора, никакой романтики — всё просчитано.
Вот только дом оказался с характером, закрывает двери когда захочет, двигает фикус и много еще чего.
Пока враги плетут интриги, а прошлое не желает молчать, двум чужим людям приходится изображать семью. И чем дальше, тем сложнее понять, где заканчивается игра и начинается любовь.
Вот только дом оказался с характером, закрывает двери когда захочет, двигает фикус и много еще чего.
Пока враги плетут интриги, а прошлое не желает молчать, двум чужим людям приходится изображать семью. И чем дальше, тем сложнее понять, где заканчивается игра и начинается любовь.
— Ты меня ненавидишь?
— Больше, чем кого-либо.
— Тогда почему дрожишь, когда я подхожу?
Мой босс считает, что весь мир принадлежит ему.
Деньги. Власть. Люди.
Я стала единственной, кто отказался играть по его правилам.
Пока я пыталась пережить предательство любимого мужчины, мой босс Хан превращал мою работу в настоящее испытание. Он выводил меня из себя, заставлял спорить, ошибаться и чувствовать то, чего я чувствовать не должна.
Я поклялась держаться от него подальше.
Вот только некоторые мужчины слишком опасны, чтобы остаться просто начальниками.
История о предательстве, одержимости и любви, которая начинается с ненависти.
— Больше, чем кого-либо.
— Тогда почему дрожишь, когда я подхожу?
Мой босс считает, что весь мир принадлежит ему.
Деньги. Власть. Люди.
Я стала единственной, кто отказался играть по его правилам.
Пока я пыталась пережить предательство любимого мужчины, мой босс Хан превращал мою работу в настоящее испытание. Он выводил меня из себя, заставлял спорить, ошибаться и чувствовать то, чего я чувствовать не должна.
Я поклялась держаться от него подальше.
Вот только некоторые мужчины слишком опасны, чтобы остаться просто начальниками.
История о предательстве, одержимости и любви, которая начинается с ненависти.
Предательство — паршивый подарок на тридцать пятый день рождения. Прямо во время роскошного праздника я застала любимого мужа с невесткой. Десять лет идеального брака и общие планы на будущее разлетелись вдребезги, на мелкие осколки. Эту "вазу" уже не склеить.
Вадим уверен, что я не посмею устроить скандал: на кону репутация, семейный клан и успешная сеть клиник, которую он привык считать своей. Муж готов пойти на всё: от циничного шантажа до фабрикации медицинских диагнозов, лишь бы оставить меня ни с чем.
Но дражайший супруг забыл главное: этот бизнес построили моё имя и мои связи. Встретив жесткий отпор реальности, я решаю не плакать, а действовать.
Это история о том, что истинную силу женщины невозможно прогнуть, как бы кто ни старался.
Вадим уверен, что я не посмею устроить скандал: на кону репутация, семейный клан и успешная сеть клиник, которую он привык считать своей. Муж готов пойти на всё: от циничного шантажа до фабрикации медицинских диагнозов, лишь бы оставить меня ни с чем.
Но дражайший супруг забыл главное: этот бизнес построили моё имя и мои связи. Встретив жесткий отпор реальности, я решаю не плакать, а действовать.
Это история о том, что истинную силу женщины невозможно прогнуть, как бы кто ни старался.
— Мне нужны деньги. Три миллиона. Я отдам. Всё, что захочешь.
Он усмехается, и эта усмешка режет хуже ножа. Делает шаг ко мне, но я не отступаю, хотя колени дрожат.
— На что угодно? — переспрашивает он, нависая надо мной. — Милая, ты даже не представляешь, что здесь «что угодно».
Я сглатываю ком в горле, но продолжаю:
— Ты дерёшься за миллионы. Один бой — и три миллиона для тебя пыль. Я прошу помощь. Я отработаю каждый рубль.
Он наклоняет голову, рассматривает меня как насекомое. Медленно, с ленцой роняет:
— Отработаешь? Ты даже не знаешь, как выглядят три миллиона, мышь. Ты столько не стоишь.
Меня захлёстывает злость. Я смотрю ему в глаза и не отвожу взгляда, хотя внутри всё обрывается.
— Откуда ты знаешь? Ты увидел дырявое пальто и решил, что я мусор. А что, если нет?
— Ты не сломаешься? — переспрашивает он тихо. — Я одним взглядом могу тебя раздавить.
— Попробуй. Не получится!
Он усмехается, и эта усмешка режет хуже ножа. Делает шаг ко мне, но я не отступаю, хотя колени дрожат.
— На что угодно? — переспрашивает он, нависая надо мной. — Милая, ты даже не представляешь, что здесь «что угодно».
Я сглатываю ком в горле, но продолжаю:
— Ты дерёшься за миллионы. Один бой — и три миллиона для тебя пыль. Я прошу помощь. Я отработаю каждый рубль.
Он наклоняет голову, рассматривает меня как насекомое. Медленно, с ленцой роняет:
— Отработаешь? Ты даже не знаешь, как выглядят три миллиона, мышь. Ты столько не стоишь.
Меня захлёстывает злость. Я смотрю ему в глаза и не отвожу взгляда, хотя внутри всё обрывается.
— Откуда ты знаешь? Ты увидел дырявое пальто и решил, что я мусор. А что, если нет?
— Ты не сломаешься? — переспрашивает он тихо. — Я одним взглядом могу тебя раздавить.
— Попробуй. Не получится!
Как же невовремя пришла ко мне в гости мама и стала свидетельницей того, как я, её умница дочка, научилась бесстыдно пользоваться всеми благами жизни и сорить не мною заработанными деньгами.
Поэтому, если я хочу со своим парнем и лучшей подругой поехать на море в конце месяца, то вынуждена прежде отправиться в деревню и, подготавливая дом моей бабушки к продаже, какое-то время прожить там.
Хочу ли я в глухомань? Нет! Но у меня не особо есть выбор, поэтому я злюсь, но еду в неведомую даль даже не подозревая, что там не только дом достался мне в наследство.
Поэтому, если я хочу со своим парнем и лучшей подругой поехать на море в конце месяца, то вынуждена прежде отправиться в деревню и, подготавливая дом моей бабушки к продаже, какое-то время прожить там.
Хочу ли я в глухомань? Нет! Но у меня не особо есть выбор, поэтому я злюсь, но еду в неведомую даль даже не подозревая, что там не только дом достался мне в наследство.
Выберите полку для книги