Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Я - девушка с характером! И я привыкла к самому лучшему. Потому и выбирая жениха решила не мелочиться и замахнулась на сына самого президента! Я уверена, что смогу завоевать его сердце! Но вот незадача - какой-то наглый хмырь посмел украсть у меня браслет. И теперь этот хмырь не выходит у меня из головы…
Он прижал меня к стене и навалился на меня всем весом. Но я знала, что он блефует! Он бы не смог зайти слишком далеко!
— Я тебя не боюсь! — заявила я, чувствуя, все же, как ноги подгибаюся из-за его близости. — Не забывай, кто мой жених!
Марк провел пальцами по моей шее.
— Твой жених может быть хоть королем мира, но пришла ты ко мне.
Вдруг вторая его рука коснулась моей ноги и медленно поползла вверх. И вдруг мне стало страшно… страшно, что я не смогу сдержаться…
Он прижал меня к стене и навалился на меня всем весом. Но я знала, что он блефует! Он бы не смог зайти слишком далеко!
— Я тебя не боюсь! — заявила я, чувствуя, все же, как ноги подгибаюся из-за его близости. — Не забывай, кто мой жених!
Марк провел пальцами по моей шее.
— Твой жених может быть хоть королем мира, но пришла ты ко мне.
Вдруг вторая его рука коснулась моей ноги и медленно поползла вверх. И вдруг мне стало страшно… страшно, что я не смогу сдержаться…
Я закрыла глаза, растворяясь в нем, как всегда.
И в этот момент — резкий звук открывающейся двери.
Щелчок ключа. Твердые, отмеренные шаги на мраморном полу.
Мы замерли.
— Артур? — женский голос, холодный, как лезвие, разрезал воздух.
Я резко села, хватая его рубашку, прижимая ее к груди. В дверях спальни, освещенная полосой света из коридора, стояла Екатерина.
— Катя... — Артур встал, его голос звучал резко, но Екатерина лишь подняла руку, останавливая его.
— Не утруждай себя объяснениями.
Ее взгляд скользнул по мне, медленно, оценивающе, как будто рассматривала неодушевленный предмет.
— Так вот она... — губы Екатерины искривились в едва заметной усмешке. — Блондинка. Как банально.
И в этот момент — резкий звук открывающейся двери.
Щелчок ключа. Твердые, отмеренные шаги на мраморном полу.
Мы замерли.
— Артур? — женский голос, холодный, как лезвие, разрезал воздух.
Я резко села, хватая его рубашку, прижимая ее к груди. В дверях спальни, освещенная полосой света из коридора, стояла Екатерина.
— Катя... — Артур встал, его голос звучал резко, но Екатерина лишь подняла руку, останавливая его.
— Не утруждай себя объяснениями.
Ее взгляд скользнул по мне, медленно, оценивающе, как будто рассматривала неодушевленный предмет.
— Так вот она... — губы Екатерины искривились в едва заметной усмешке. — Блондинка. Как банально.
– Как дети? – Спрашивает бывший муж ледяным тоном.
– Позвони им, узнай. Они скучают и постоянно спрашивают про отца. На этом все. Я здесь работаю, о личной жизни разговаривать не собираюсь.
Я подхожу к кофеварке, включаю ее, но чувствую, что Андрей не ушел. Он стоит буквально в полуметре от меня, за спиной.
Тихо говорит:
– Ты специально сюда устроилась, чтобы побыть поближе ко мне? Никак не можешь меня забыть?
– Не говори глупостей.
– Скучала по мне малышка? – Андрей склоняется к моему уху, – можем вспомнить былое…
Мой бывший муж женится на другой, но при этом намекает мне на возобновление отношений, только теперь в качестве любовницы, а не жены.
Он уже один раз разрушил мою жизнь, и второй раз я это сделать не позволю.
Я ушла тихо и без скандала, но, сейчас у меня есть план, как ему отомстить.
– Позвони им, узнай. Они скучают и постоянно спрашивают про отца. На этом все. Я здесь работаю, о личной жизни разговаривать не собираюсь.
Я подхожу к кофеварке, включаю ее, но чувствую, что Андрей не ушел. Он стоит буквально в полуметре от меня, за спиной.
Тихо говорит:
– Ты специально сюда устроилась, чтобы побыть поближе ко мне? Никак не можешь меня забыть?
– Не говори глупостей.
– Скучала по мне малышка? – Андрей склоняется к моему уху, – можем вспомнить былое…
Мой бывший муж женится на другой, но при этом намекает мне на возобновление отношений, только теперь в качестве любовницы, а не жены.
Он уже один раз разрушил мою жизнь, и второй раз я это сделать не позволю.
Я ушла тихо и без скандала, но, сейчас у меня есть план, как ему отомстить.
- Еще раз так сделаешь, и последствий тебе не избежать, - прошептал он.
- Больше такого не повторится, потому что больше ты ко мне прикоснуться не посмеешь, - нашла я в себе смелость ответить, да пожалела об этом сразу.
Демид тихо посмеялся и снова громко вдохнул. Мурашками покрылось все мое тело, и я выпрямила спину, когда по ней уже медленно вниз скользило дуло пистолета.
- А когда целовала, ты так не думала. Дрожала, но продолжала, - слышно оскалился он.
- Пьяной голове уголовник и принцем покажется, - прошипела я и громко вздохнула, когда больше не чувствовала на своем теле угрозу.
Медленно обернулась и посмотрела в наглые ехидные синие глаза Демида. Он стоял и улыбался, пока обезвреживал пушку и убирал его в задний карман.
- До встречи на парах, Теона, - подмигнул он и прошел мимо.
- Больше такого не повторится, потому что больше ты ко мне прикоснуться не посмеешь, - нашла я в себе смелость ответить, да пожалела об этом сразу.
Демид тихо посмеялся и снова громко вдохнул. Мурашками покрылось все мое тело, и я выпрямила спину, когда по ней уже медленно вниз скользило дуло пистолета.
- А когда целовала, ты так не думала. Дрожала, но продолжала, - слышно оскалился он.
- Пьяной голове уголовник и принцем покажется, - прошипела я и громко вздохнула, когда больше не чувствовала на своем теле угрозу.
Медленно обернулась и посмотрела в наглые ехидные синие глаза Демида. Он стоял и улыбался, пока обезвреживал пушку и убирал его в задний карман.
- До встречи на парах, Теона, - подмигнул он и прошел мимо.
- Да, я был там... Конечно, видел. Сын родился? Сын! Господи...Да, я все устрою, не переживай.
Я стояла в коридоре с кружкой ромашкового чая и думала, что все, семейная жизнь рухнула с изменой мужа. У него на стороне родился сын...
Счастливый, блин, пятидесятидвухлетний папаша!
Значит план: Мужа на мыло, ремнем по хребтине и развод!
Я стояла в коридоре с кружкой ромашкового чая и думала, что все, семейная жизнь рухнула с изменой мужа. У него на стороне родился сын...
Счастливый, блин, пятидесятидвухлетний папаша!
Значит план: Мужа на мыло, ремнем по хребтине и развод!
— Зайка, ты только не психуй, ладно? В общем это… Я решил вложиться в одно дело и занял кое у кого денег.
— Какое дело? — позвоночник обдает ледяной волной.
— Это уже неважно.
— Да как это может быть неважным! — выкрикиваю, теряя терпение. — Что ты натворил?
— Я купил небольшой отель в горах, а потом выяснилось, что меня кинули.
— Как кинули?
— Вот так. Документы подделали, а деньги забрали.
— Твою мать, Олег! Ты как?.. — теряю дар речи.
— Но это еще не все, Лид. Нам квартиру тоже придется оставить. Потому что я ее заложил.
— Что? — в ужасе смотрю на него.
— И машину тоже. Так что сегодня же переезжаем к моей маме.
Муж заложил все наше имущество и прогорел. Он сбежал из города, оставив на мне все долги. Решив начать новую жизнь в деревне, я прощаюсь с городом в караоке, после чего просыпаюсь в постели с одним грубияном. А выйдя работать на ферму, выясняю что этот грубиян мой начальник.
— Какое дело? — позвоночник обдает ледяной волной.
— Это уже неважно.
— Да как это может быть неважным! — выкрикиваю, теряя терпение. — Что ты натворил?
— Я купил небольшой отель в горах, а потом выяснилось, что меня кинули.
— Как кинули?
— Вот так. Документы подделали, а деньги забрали.
— Твою мать, Олег! Ты как?.. — теряю дар речи.
— Но это еще не все, Лид. Нам квартиру тоже придется оставить. Потому что я ее заложил.
— Что? — в ужасе смотрю на него.
— И машину тоже. Так что сегодня же переезжаем к моей маме.
Муж заложил все наше имущество и прогорел. Он сбежал из города, оставив на мне все долги. Решив начать новую жизнь в деревне, я прощаюсь с городом в караоке, после чего просыпаюсь в постели с одним грубияном. А выйдя работать на ферму, выясняю что этот грубиян мой начальник.
— Аркаша, любимый… — женский голос, призывный, сладкий, растекается ядом по моим ушам. — Твой подарок на юбилей у меня под платьем.
— Потерпи, сладкая, здесь нельзя. Маргоша может увидеть, — отвечает мужской голос, и у меня мгновенно темнеет перед глазами.
Это он. Аркадий. Мой муж.
Подхожу ближе. Сердце грохочет в ушах так, будто я стою рядом с двигателем самолета.
— Ничего эта амёба не увидит, — фыркает любовница мужа. — И вообще, что ты в ней нашёл? Она такая… скучная. Пресная. Старая! Сколько ей? Как тебе пятьдесят? Или больше? — мерзкий смешок проходится по моим натянутым нервам.
Старая? Пресная? Амёба?! Это они про меня?!
***
В сорок пять муж списал меня в утиль, изменив на своем же юбилее с другой. И вместо подарка, посланного нам самой судьбой, он получил кое-что другое.
Прямо по наглой козлиной морде!
А я, беременная, преданная, потерянная, сбежала в деревню, где встретила свою первую любовь… в кустах малины.
— Потерпи, сладкая, здесь нельзя. Маргоша может увидеть, — отвечает мужской голос, и у меня мгновенно темнеет перед глазами.
Это он. Аркадий. Мой муж.
Подхожу ближе. Сердце грохочет в ушах так, будто я стою рядом с двигателем самолета.
— Ничего эта амёба не увидит, — фыркает любовница мужа. — И вообще, что ты в ней нашёл? Она такая… скучная. Пресная. Старая! Сколько ей? Как тебе пятьдесят? Или больше? — мерзкий смешок проходится по моим натянутым нервам.
Старая? Пресная? Амёба?! Это они про меня?!
***
В сорок пять муж списал меня в утиль, изменив на своем же юбилее с другой. И вместо подарка, посланного нам самой судьбой, он получил кое-что другое.
Прямо по наглой козлиной морде!
А я, беременная, преданная, потерянная, сбежала в деревню, где встретила свою первую любовь… в кустах малины.
«Геночка, я уже без трусиков. Представляешь?» — звучит голос в телефоне моего мужа. — Посмотри, что я для тебя купила, скоро примерю лично».
И следом фото.
Вульгарно, дешёво.
Красное кружево на худосочной девице лет двадцати пяти.
В горле ком, сердце ухает куда-то вниз. Злость, обида, разочарование — всё мешается в одну мерзкую кучу.
Неужели это всё правда?
Мой Гена — моя любовь, мой мужчина, отец будущего ребёнка…
И вот так?
И следом фото.
Вульгарно, дешёво.
Красное кружево на худосочной девице лет двадцати пяти.
В горле ком, сердце ухает куда-то вниз. Злость, обида, разочарование — всё мешается в одну мерзкую кучу.
Неужели это всё правда?
Мой Гена — моя любовь, мой мужчина, отец будущего ребёнка…
И вот так?
День моего совершеннолетия обернулся чудовищным позором! Я пришла к мужчине и призналась ему в любви, а он... Выставил меня за дверь! Неодетую!
А теперь, мне придётся жить с ним в одном доме, скрывая постыдный секрет: я всё ещё люблю тебя, Айдар.
А теперь, мне придётся жить с ним в одном доме, скрывая постыдный секрет: я всё ещё люблю тебя, Айдар.
— Да где трусы?! — недовольный возглас мужа за дверью спальни.
— Кирилл? — зову его и прохожу по коридору, поглаживая большой живот.
Распахиваю дверь. Картина маслом:
Мой благоверный стоит, в чем мать родила.
Кровать скомкана.
Шкаф закрыт неплотно, открываю дверцы, а из него выходит молодая блондинка.
— Как ты мог? — смотрю на мужа. — Я на тридцать шестой неделе беременности. А ты… ты… За что?
— Потому что ты жирная стала, как корова, и злобная, как мегера!
Вот и все. Пятнадцать лет брака. Долгожданная беременность. И любовница в нашей постели.
В сорок пять я остаюсь без всего, только с ребенком под сердцем. Единственное, куда я могу пойти — это маленький домик в деревне.
Я и подумать не могла, что там, у моего покосившегося заборчика появится мужчина, который станет самым большим испытанием. Или, может, спасением…
— Кирилл? — зову его и прохожу по коридору, поглаживая большой живот.
Распахиваю дверь. Картина маслом:
Мой благоверный стоит, в чем мать родила.
Кровать скомкана.
Шкаф закрыт неплотно, открываю дверцы, а из него выходит молодая блондинка.
— Как ты мог? — смотрю на мужа. — Я на тридцать шестой неделе беременности. А ты… ты… За что?
— Потому что ты жирная стала, как корова, и злобная, как мегера!
Вот и все. Пятнадцать лет брака. Долгожданная беременность. И любовница в нашей постели.
В сорок пять я остаюсь без всего, только с ребенком под сердцем. Единственное, куда я могу пойти — это маленький домик в деревне.
Я и подумать не могла, что там, у моего покосившегося заборчика появится мужчина, который станет самым большим испытанием. Или, может, спасением…
Выберите полку для книги