Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Я оставила на его скуле белый шрам и поклялась, что никогда не вернусь в этот ад.
Пять лет я строила нормальную жизнь под чужим именем. Но гибель отца разорвала иллюзии: холдинг растаскивают предатели, а старейшины мафии вынесли мне смертный приговор.
Меня привезли на арену Синдиката в белом шелке — как жертву на заклание. Но человек, который вышел на песок и свернул шею моему палачу, был тем, от кого я бежала без оглядки.
Марк Карташёв. Монстр, которого вырастил мой отец. Мужчина, которого я ненавижу так же сильно, как боюсь признаться себе в обратном.
Он бросил труп врага к моим ногам и объявил меня своей женой. И платить за эту защиту мне придется по самому жестокому тарифу.
Пять лет я строила нормальную жизнь под чужим именем. Но гибель отца разорвала иллюзии: холдинг растаскивают предатели, а старейшины мафии вынесли мне смертный приговор.
Меня привезли на арену Синдиката в белом шелке — как жертву на заклание. Но человек, который вышел на песок и свернул шею моему палачу, был тем, от кого я бежала без оглядки.
Марк Карташёв. Монстр, которого вырастил мой отец. Мужчина, которого я ненавижу так же сильно, как боюсь признаться себе в обратном.
Он бросил труп врага к моим ногам и объявил меня своей женой. И платить за эту защиту мне придется по самому жестокому тарифу.
Она приехала в Америку с одним чемоданом, паспортом и 150 долларами в кармане.
Вера не знала английского, не понимала местных правил, не имела стабильной работы и понятия не имела, что будет делать завтра. Вокруг был огромный незнакомый мир, где люди улыбались даже тогда, когда хотели отказать, личные границы считались нормой, а слово «любовь» почему-то не всегда означало то, к чему она привыкла.
Первые месяцы оказываются совсем не похожи на американскую мечту: случайная работа, языковой барьер, одиночество, культурный шок и постоянный страх не справиться.
А потом появляется Этан.
Он не обещает спасти Веру. Не пытается изменить её и не требует забыть прошлую жизнь. Но именно рядом с ним она начинает понимать: иногда самый сложный переезд — это не переезд в другую страну, а путь к самой себе.
Вера не знала английского, не понимала местных правил, не имела стабильной работы и понятия не имела, что будет делать завтра. Вокруг был огромный незнакомый мир, где люди улыбались даже тогда, когда хотели отказать, личные границы считались нормой, а слово «любовь» почему-то не всегда означало то, к чему она привыкла.
Первые месяцы оказываются совсем не похожи на американскую мечту: случайная работа, языковой барьер, одиночество, культурный шок и постоянный страх не справиться.
А потом появляется Этан.
Он не обещает спасти Веру. Не пытается изменить её и не требует забыть прошлую жизнь. Но именно рядом с ним она начинает понимать: иногда самый сложный переезд — это не переезд в другую страну, а путь к самой себе.
Алина Раевская — кондитер с формами и сломанным сердцем. Она бежала из Махачкалы в Москву, чтобы забыть трагедию: её брат-журналист погиб, расследуя махинации строительной империи Орловых. Когда Алине заказывают торт на помолвку наследника этой семьи, она соглашается — ради мести.
Даниил Орлов — мажор, циник и пленник отцовской воли. На своей помолвке он застаёт невесту в объятиях партнёра. А на кухне — девушку, пробующую крем и смотрящую на него без страха. «Пышка», — бросает он. Она отвечает дерзостью.
Так начинается опасная игра. Измена, развод, шантаж, убийство. И страсть, от которой невозможно отказаться. Но когда Алина узнаёт правду о смерти брата, ей придётся выбрать: месть или любовь. А Даниилу — заплатить за грехи отца.
Даниил Орлов — мажор, циник и пленник отцовской воли. На своей помолвке он застаёт невесту в объятиях партнёра. А на кухне — девушку, пробующую крем и смотрящую на него без страха. «Пышка», — бросает он. Она отвечает дерзостью.
Так начинается опасная игра. Измена, развод, шантаж, убийство. И страсть, от которой невозможно отказаться. Но когда Алина узнаёт правду о смерти брата, ей придётся выбрать: месть или любовь. А Даниилу — заплатить за грехи отца.
Я приехала убрать пустой дом человека, о котором в городе ходило много страшных слухов.
Мне обещали: хозяин не вернётся ещё несколько недель.
Ночью ключ повернулся в замке, и Камран Далгатов вернулся домой после шести лет за решёткой — злой, молчаливый, с тяжёлым взглядом мужчины, привыкшего держать себя за горло, лишь бы не сорваться. Он велел мне уехать. Ливень отрезал дорогу, машина умерла у ворот, и я осталась под одной крышей с человеком, от которого разум требовал держаться подальше.
К утру я уже знала две вещи: Камран опаснее слухов о нём. И я хочу его так, как нельзя хотеть мужчину, чьё прошлое однажды обязательно войдёт в дверь без стука.
Мне обещали: хозяин не вернётся ещё несколько недель.
Ночью ключ повернулся в замке, и Камран Далгатов вернулся домой после шести лет за решёткой — злой, молчаливый, с тяжёлым взглядом мужчины, привыкшего держать себя за горло, лишь бы не сорваться. Он велел мне уехать. Ливень отрезал дорогу, машина умерла у ворот, и я осталась под одной крышей с человеком, от которого разум требовал держаться подальше.
К утру я уже знала две вещи: Камран опаснее слухов о нём. И я хочу его так, как нельзя хотеть мужчину, чьё прошлое однажды обязательно войдёт в дверь без стука.
У Нины и Олега всё хорошо. Почти.
Два года спустя после событий романа их семья стала больше — у них родилась дочь Лиза. Но однажды Алёша задаёт вопрос, к которому никто не был готов:
— А если родители заводят нового ребёнка, старого можно вернуть?
Оказывается, даже в счастливой семье можно вдруг почувствовать себя лишним.
Нине и Олегу придётся заново доказать сыну самое важное: любовь не делится на части, а в настоящей семье место находится для каждого.
Тёплая, эмоциональная история о ревности, страхе потерять близких, новых правилах и семье, которая когда-то начиналась совсем не с любви.
Бонус к роману «Вместо погибшей сестры».
Два года спустя после событий романа их семья стала больше — у них родилась дочь Лиза. Но однажды Алёша задаёт вопрос, к которому никто не был готов:
— А если родители заводят нового ребёнка, старого можно вернуть?
Оказывается, даже в счастливой семье можно вдруг почувствовать себя лишним.
Нине и Олегу придётся заново доказать сыну самое важное: любовь не делится на части, а в настоящей семье место находится для каждого.
Тёплая, эмоциональная история о ревности, страхе потерять близких, новых правилах и семье, которая когда-то начиналась совсем не с любви.
Бонус к роману «Вместо погибшей сестры».
— Вы собираетесь жить здесь?
— Я уже живу. Это мой дом.
— Половина, — спокойно поправляет он.
Вот так я узнаю, что унаследовала не весь загородный дом, а только его половину.
Вторая принадлежит Максиму Воронцову — огромному, нахальному и до неприличия привлекательному мужчине, который явно не привык делить с кем-либо ни территорию, ни холодильник, ни личное пространство.
Особенно со мной.
— Тридцать дней, — говорит Максим. — Потом продаём дом и больше не видимся.
Отличный план.
Жаль только, что он постоянно смотрит на меня так, будто я совсем не похожа на ту соседку, от которой он собирался избавиться.
— Вас что-то смущает?
— Нет.
— Тогда почему вы опять смотрите на мою грудь?
Он медленно поднимает взгляд.
— Потому что ты спросила.
— А до этого?
— До этого я молчал.
Тридцать дней под одной крышей с мужчиной, который бесит меня до дрожи.
Мужчиной, которому почему-то нравится каждая моя пышная форма.
И мужчиной, который явно решил, что эти тридцать дней будут для нас об
— Я уже живу. Это мой дом.
— Половина, — спокойно поправляет он.
Вот так я узнаю, что унаследовала не весь загородный дом, а только его половину.
Вторая принадлежит Максиму Воронцову — огромному, нахальному и до неприличия привлекательному мужчине, который явно не привык делить с кем-либо ни территорию, ни холодильник, ни личное пространство.
Особенно со мной.
— Тридцать дней, — говорит Максим. — Потом продаём дом и больше не видимся.
Отличный план.
Жаль только, что он постоянно смотрит на меня так, будто я совсем не похожа на ту соседку, от которой он собирался избавиться.
— Вас что-то смущает?
— Нет.
— Тогда почему вы опять смотрите на мою грудь?
Он медленно поднимает взгляд.
— Потому что ты спросила.
— А до этого?
— До этого я молчал.
Тридцать дней под одной крышей с мужчиной, который бесит меня до дрожи.
Мужчиной, которому почему-то нравится каждая моя пышная форма.
И мужчиной, который явно решил, что эти тридцать дней будут для нас об
Страсть, интриги, наши дни. Герой молод и красив. Он ищет покорных на сайте знакомств. Это мимолетные интрижки с разными девушками... Но не всё так просто, как кажется...
...сайт знакомств, на котором я зарегистрировался, позиционировал себя как площадка для «альтернативных отношений». Анонимность, строгие правила верификации, отсутствие лишних вопросов. Идеальное место для человека, который знает, чего хочет, и не привык ждать.
Мой профиль был лаконичным. Никаких селфи в зеркале спортзала, никаких банальных цитат о смысле жизни. Только чёрный фон, моё имя и несколько строк:
«Доминант. Опытный. Требовательный. Ищу покорность, искренность и готовность следовать правилам. Безопасность, разумность, добровольность — мой кодекс. Если вы ищете принца на белом коне, проходите мимо. Если вы ищете хозяина, который возьмет контроль в свои руки и избавит вас от бремени выбора, напишите».
...сайт знакомств, на котором я зарегистрировался, позиционировал себя как площадка для «альтернативных отношений». Анонимность, строгие правила верификации, отсутствие лишних вопросов. Идеальное место для человека, который знает, чего хочет, и не привык ждать.
Мой профиль был лаконичным. Никаких селфи в зеркале спортзала, никаких банальных цитат о смысле жизни. Только чёрный фон, моё имя и несколько строк:
«Доминант. Опытный. Требовательный. Ищу покорность, искренность и готовность следовать правилам. Безопасность, разумность, добровольность — мой кодекс. Если вы ищете принца на белом коне, проходите мимо. Если вы ищете хозяина, который возьмет контроль в свои руки и избавит вас от бремени выбора, напишите».
Дикий Запад. Серебряная лихорадка. История, в которой от ненависти до любви — один неверный шаг.
Учительница и бывший снайпер.
Она — хрупкая вдова, открывшая школу в городе, где серебро ценится дороже человеческой жизни.
Он — угрюмый горняк с лицом, пересечённым шрамом, и тайной, которую не доверил никому.
Их соглашение звучит как насмешка: она научит его читать по ночам, он станет стеной для её школы.
Никаких прикосновений. Никаких чувств.
Но когда из прошлого возвращается враг, поклявшийся уничтожить всё, что дорого снайперу, а маленькая сирота начинает звать их папой и мамой, — сделка трещит по швам.
Теперь это не урок грамоты. Это война — за семью, в которую они не смели поверить.
Учительница и бывший снайпер.
Она — хрупкая вдова, открывшая школу в городе, где серебро ценится дороже человеческой жизни.
Он — угрюмый горняк с лицом, пересечённым шрамом, и тайной, которую не доверил никому.
Их соглашение звучит как насмешка: она научит его читать по ночам, он станет стеной для её школы.
Никаких прикосновений. Никаких чувств.
Но когда из прошлого возвращается враг, поклявшийся уничтожить всё, что дорого снайперу, а маленькая сирота начинает звать их папой и мамой, — сделка трещит по швам.
Теперь это не урок грамоты. Это война — за семью, в которую они не смели поверить.
После форс-мажора дизайнер Лера вынуждена поселиться у Максима Орлова — холодного владельца строительной компании, который пять лет назад разрушил её карьеру.
Теперь он предлагает ей проект мечты и просит сыграть роль его девушки. Вынужденное соседство, старые тайны и опасное притяжение - но сможет ли Лера доверить сердце мужчине, однажды лишившему её всего?
Теперь он предлагает ей проект мечты и просит сыграть роль его девушки. Вынужденное соседство, старые тайны и опасное притяжение - но сможет ли Лера доверить сердце мужчине, однажды лишившему её всего?
Яркая event-менеджер Ася попадает на операционный стол к самому ледяному хирургу города. Кирилл Воронцов привык контролировать всё — особенно собственные чувства. Но девчонка с цветными перьями в волосах и кислотными ногтями ломает его правила быстрее, чем он успевает поставить ей пластину.
Между ними вспыхивает запретное притяжение, которое невозможно спрятать за халатом и субординацией. А когда приходит день выписки, Кирилл делает вид, что ничего не было.
Но можно ли забыть о чувствах, которые действительно были?
Между ними вспыхивает запретное притяжение, которое невозможно спрятать за халатом и субординацией. А когда приходит день выписки, Кирилл делает вид, что ничего не было.
Но можно ли забыть о чувствах, которые действительно были?
Выберите полку для книги