Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Я нажимаю на звонок, и дверь мне открывает Ира — моя лучшая подружка. Она стоит передо мной со спущенным красным халатом.
— Эльза?! Что ты здесь делаешь?
— Я к тебе в гости.
Она загораживает проход, но я все равно захожу в прихожую и вижу мужские туфли. Туфли моего мужа.
— У тебя гости?
— Нет. Это знакомый забыл.
Из спальни голос:
— Ира, кто там? Долго ты еще?
Голос моего мужа.
— Эльза, это не то, что ты думаешь!
Я вырываю руку и толкаю дверь спальни. На кровати с алым покрывалом, среди лепестков роз, лежит Аркадий. В расстегнутой рубашке.
— Хорошая у тебя встреча с поставщиками…
Он вскакивает, пытается натянуть штаны.
— Что ты делаешь в постели моей лучшей подруги без штанов? Ты снял ей квартиру на наши деньги. Даришь браслеты. Переводишь двести тысяч.
— Эльза…
— Двадцать лет, — говорю я тихо. — Двадцать лет я называла тебя подругой. И все эти двадцать лет ты мне врала.
Я отвешиваю ей пощечину и готовлю месть высшей пробы…
Полный текст 🌹
— Эльза?! Что ты здесь делаешь?
— Я к тебе в гости.
Она загораживает проход, но я все равно захожу в прихожую и вижу мужские туфли. Туфли моего мужа.
— У тебя гости?
— Нет. Это знакомый забыл.
Из спальни голос:
— Ира, кто там? Долго ты еще?
Голос моего мужа.
— Эльза, это не то, что ты думаешь!
Я вырываю руку и толкаю дверь спальни. На кровати с алым покрывалом, среди лепестков роз, лежит Аркадий. В расстегнутой рубашке.
— Хорошая у тебя встреча с поставщиками…
Он вскакивает, пытается натянуть штаны.
— Что ты делаешь в постели моей лучшей подруги без штанов? Ты снял ей квартиру на наши деньги. Даришь браслеты. Переводишь двести тысяч.
— Эльза…
— Двадцать лет, — говорю я тихо. — Двадцать лет я называла тебя подругой. И все эти двадцать лет ты мне врала.
Я отвешиваю ей пощечину и готовлю месть высшей пробы…
Полный текст 🌹
Я морщилась, когда он садился рядом. Его потёртая куртка, дешёвый табак, наглая усмешка — всё во мне кричало «нет». Я фыркала, отворачивалась, угрожала охраной. Но однажды я поймала себя на том, что ловлю его взгляд. А когда он случайно коснулся моей руки, сердце пропустило удар. Я влюбляюсь в того, кого должна ненавидеть. И понятия не имею, что мне теперь делать.
Моя жизнь была просто прекрасной ровно до тех пор, пока на двери кабинета напротив не появилась чертова табличка.
«ПОЛКОВНИК ЛИТВИНОВ ДАВИД АНДРЕЕВИЧ.
РЕШУ ЛЮБЫЕ ПРОБЛЕМЫ.
ДОРОГО».
В связи с этим вежливый разговор у нас как-то сразу не задался:
— Да я вас всего насквозь вижу! — шиплю ему в лицо.
— И какого цвета у меня трусы?
Дар речи теряю. ХарассМент Андреевич.
— И сантиметров сколько? — он мрачно усмехается.
— Ну уж нет. Я не буду лелеять ваши скрытые комплексы…
— Все понятно. Звездишь как дышишь, шарлатанка!
— Мужлан неотесанный! — заряжаю звонкую пощечину.
А ему хоть бы что!
— Дохлая крыса! — оскорбляет и уходит.
— Я же говорила, тебе больше не надо худеть к лету, — смеется подруга и мечтательно смотрит вслед. — Какой классный мужик, Селиванова! Тебе такого надо!
***
Книга о том, что второй шанс возможен. Даже если вам за 40 и кажется, что все лучшее уже случилось…
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ!
ОДНОТОМНИК С ХЭ!
ЮМОР!
«ПОЛКОВНИК ЛИТВИНОВ ДАВИД АНДРЕЕВИЧ.
РЕШУ ЛЮБЫЕ ПРОБЛЕМЫ.
ДОРОГО».
В связи с этим вежливый разговор у нас как-то сразу не задался:
— Да я вас всего насквозь вижу! — шиплю ему в лицо.
— И какого цвета у меня трусы?
Дар речи теряю. ХарассМент Андреевич.
— И сантиметров сколько? — он мрачно усмехается.
— Ну уж нет. Я не буду лелеять ваши скрытые комплексы…
— Все понятно. Звездишь как дышишь, шарлатанка!
— Мужлан неотесанный! — заряжаю звонкую пощечину.
А ему хоть бы что!
— Дохлая крыса! — оскорбляет и уходит.
— Я же говорила, тебе больше не надо худеть к лету, — смеется подруга и мечтательно смотрит вслед. — Какой классный мужик, Селиванова! Тебе такого надо!
***
Книга о том, что второй шанс возможен. Даже если вам за 40 и кажется, что все лучшее уже случилось…
НЕЦЕНЗУРНАЯ БРАНЬ!
ОДНОТОМНИК С ХЭ!
ЮМОР!
Фиктивный брак по расчёту. Двое детей, один пластмассовый динозавр и полное отсутствие романтических иллюзий. Агате нужны деньги и крыша над головой, а также зашита от свекрови, которая хочет отсудить внуков себе. Виктору — статус женатого человека для получения пакета акций. Условия сделки ясны. Правила: никакой любви, ровно один год, полная финансовая гарантия. Но... Забыв про контракт, Агата учится доверять, а Виктор внезапно понимает, что настоящая семья дороже любых акций. Кто бы мог подумать, что контракт на любовь — самая рискованная инвестиция в жизни?
— Я не вернусь, Александр.
Он смотрел на неё так, будто впервые понял: перед ним не жена, которую можно уговорить, а женщина, которую он уже потерял.
— Марта… я могу всё исправить.
Она медленно покачала головой.
— Нет. Ты можешь починить приказ, рапорт, чужую ошибку. Но не меня. Не то доверие, которое ты убивал девять месяцев и называл молчанием.
За окном билось о скалы холодное море. Луч маяка прошёл по её лицу и исчез.
— Ты оставил мне только один выход, — сказала она тихо. — И я выбрала его.
Он смотрел на неё так, будто впервые понял: перед ним не жена, которую можно уговорить, а женщина, которую он уже потерял.
— Марта… я могу всё исправить.
Она медленно покачала головой.
— Нет. Ты можешь починить приказ, рапорт, чужую ошибку. Но не меня. Не то доверие, которое ты убивал девять месяцев и называл молчанием.
За окном билось о скалы холодное море. Луч маяка прошёл по её лицу и исчез.
— Ты оставил мне только один выход, — сказала она тихо. — И я выбрала его.
— Что это.
— Соглашение о разводе. Я всё подготовил сам, чтобы тебе не пришлось бегать по юристам и нервничать.
Он намазывал тост маслом, и нож скользил ровно, без единой заминки, и эта ровность была страшнее любого крика. Я смотрела на его руку, на знакомые пальцы, на обручальное кольцо, которое он, оказывается, ещё не снял, и думала, что вот сейчас он намажет тост, откусит и будет жевать, как будто ничего.
Он откусил. И стал жевать.
Я смотрела, как он ест, спокойно, методично, и думала про наши завтраки.
— Тебе достаётся квартира на Мосфильмовской. Хорошая квартира, ты её любишь. Деньги переведу на твой счёт в течение недели, сумма приличная, тебе хватит надолго. Машину оставляй себе, переоформим.
— Даниил.
— Марина, давай без сцен. Мы взрослые люди.
— Соглашение о разводе. Я всё подготовил сам, чтобы тебе не пришлось бегать по юристам и нервничать.
Он намазывал тост маслом, и нож скользил ровно, без единой заминки, и эта ровность была страшнее любого крика. Я смотрела на его руку, на знакомые пальцы, на обручальное кольцо, которое он, оказывается, ещё не снял, и думала, что вот сейчас он намажет тост, откусит и будет жевать, как будто ничего.
Он откусил. И стал жевать.
Я смотрела, как он ест, спокойно, методично, и думала про наши завтраки.
— Тебе достаётся квартира на Мосфильмовской. Хорошая квартира, ты её любишь. Деньги переведу на твой счёт в течение недели, сумма приличная, тебе хватит надолго. Машину оставляй себе, переоформим.
— Даниил.
— Марина, давай без сцен. Мы взрослые люди.
💉💉💉РОМАН ЗАВЕРШЕН 💉💉💉
Я пришла на практику в больницу обычной девственницей: пышной, закомплексованной и уверенной, что такие, как я, не нужны мужчинам вроде Мирона Власова.
А он ведущий хирург, главный красавчик и бабник всего отделения.
Татуированный, харизматичный подонок, от которого сходят с ума все медсестры и пациентки.
Для него я была просто новой забавой. «Пышкой для разнообразия».
Он соблазнил меня. А я отдала ему все: и тело, и сердце.
Запретная практика обернулась самым большим грехом в моей жизни.
Интересно, что из этого вышло? Мне самой даже очень.
Но сможет ли этот самоуверенный бабник понять, что потерял, или я навсегда останусь для него «просто пышкой»?
Я пришла на практику в больницу обычной девственницей: пышной, закомплексованной и уверенной, что такие, как я, не нужны мужчинам вроде Мирона Власова.
А он ведущий хирург, главный красавчик и бабник всего отделения.
Татуированный, харизматичный подонок, от которого сходят с ума все медсестры и пациентки.
Для него я была просто новой забавой. «Пышкой для разнообразия».
Он соблазнил меня. А я отдала ему все: и тело, и сердце.
Запретная практика обернулась самым большим грехом в моей жизни.
Интересно, что из этого вышло? Мне самой даже очень.
Но сможет ли этот самоуверенный бабник понять, что потерял, или я навсегда останусь для него «просто пышкой»?
— Я подаю на развод.
Тишина. Он смотрит на меня — секунду, две — и вдруг смеётся. Коротко, недоверчиво.
— Чего?
— Развод, — повторяю я спокойно. — Завтра юрист подаёт документы. И на развод, и на раздел имущества.
Он откидывается на спинку стула, разглядывает меня, как будто я сказала глупость, которую надо мягко исправить.
— Полин, ты чего? Устала? Гормоны? — Он трёт лицо ладонью. — Слушай, я понимаю, я мало бываю дома, дела навалились, сеть эта… Давай в выходные съездим куда-нибудь, а? Развеешься.
— Я знаю про Аллу, Костя.
Тишина. Он смотрит на меня — секунду, две — и вдруг смеётся. Коротко, недоверчиво.
— Чего?
— Развод, — повторяю я спокойно. — Завтра юрист подаёт документы. И на развод, и на раздел имущества.
Он откидывается на спинку стула, разглядывает меня, как будто я сказала глупость, которую надо мягко исправить.
— Полин, ты чего? Устала? Гормоны? — Он трёт лицо ладонью. — Слушай, я понимаю, я мало бываю дома, дела навалились, сеть эта… Давай в выходные съездим куда-нибудь, а? Развеешься.
— Я знаю про Аллу, Костя.
На моей свадьбе жених ушёл к моей сестре.
Я думала, хуже уже не будет. Особенно для такой пышки, как я, которую все давно привыкли считать удобной и незаметной.
Пока его старший брат не протянул мне руку.
Один шаг — и я оказалась в центре чужой семейной войны.
Только есть проблема.
Максим Волков знал обо мне задолго до нашей первой встречи.
Я думала, хуже уже не будет. Особенно для такой пышки, как я, которую все давно привыкли считать удобной и незаметной.
Пока его старший брат не протянул мне руку.
Один шаг — и я оказалась в центре чужой семейной войны.
Только есть проблема.
Максим Волков знал обо мне задолго до нашей первой встречи.
Когда бывший муж приперся ко мне в детский сад с новой женой и сыном, я думала, что хуже этот день быть уже не может. Еще как может!
Сначала его мегера-жена унизила меня при заведующей и пыталась отстранить от работы, потом я спасала свой двор от подожженного мелкими пироманами тополиного пуха, а потом спасать из реального пожара пришлось меня!
Спасателем оказался красавчик-сосед, которого я умудрилась отчитать и пристыдить. Но он зла не помнил и вынес меня из огня на руках - как пушинку, все мои почти 90 килограммов.
И нахально обещал тушить и дальше огонь, который разжигает во мне, ведь по иронии судьбы моя фамилия - Пожарская, а он - Тушин!
Сначала его мегера-жена унизила меня при заведующей и пыталась отстранить от работы, потом я спасала свой двор от подожженного мелкими пироманами тополиного пуха, а потом спасать из реального пожара пришлось меня!
Спасателем оказался красавчик-сосед, которого я умудрилась отчитать и пристыдить. Но он зла не помнил и вынес меня из огня на руках - как пушинку, все мои почти 90 килограммов.
И нахально обещал тушить и дальше огонь, который разжигает во мне, ведь по иронии судьбы моя фамилия - Пожарская, а он - Тушин!
Выберите полку для книги