Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
- Серьезно?
И показательно подцепляю средним пальцем ажурный лоскут, что обнаруживаю под подушкой.
- Это не мое.
- Да ладно? А ты попробуй! Вдруг подойдут!
Растягиваю стрейчевый клочок непотребства и стреляю им в сводного.
Эх, жаль, ловит.
- Пойду узнаю. Может это моя кошка, или псина потеряли, - продолжает издеваться.
- Ха-ха-ха, - морщусь, поспешно вытирая о штанины джинсов свои ладони.
В них только что побывало чье-то нижнее белье. Фу! Гадость какая!
Ну нет! Я здесь не останусь.
- Эй! А теперь куда собралась? - летит уже в спину по моему поспешному выходу из квартиры.
За кофе, гранатометом и печенькой! Куда же еще?
Она: Когда-то я сбежала от него. Но жизнь снова нас столкнула. И повод нашла не самый приятный. Теперь у меня большие неприятности! Единственный, кто может с ними помочь - мой мажористый сводный братец. Но что он попросит взамен?
И показательно подцепляю средним пальцем ажурный лоскут, что обнаруживаю под подушкой.
- Это не мое.
- Да ладно? А ты попробуй! Вдруг подойдут!
Растягиваю стрейчевый клочок непотребства и стреляю им в сводного.
Эх, жаль, ловит.
- Пойду узнаю. Может это моя кошка, или псина потеряли, - продолжает издеваться.
- Ха-ха-ха, - морщусь, поспешно вытирая о штанины джинсов свои ладони.
В них только что побывало чье-то нижнее белье. Фу! Гадость какая!
Ну нет! Я здесь не останусь.
- Эй! А теперь куда собралась? - летит уже в спину по моему поспешному выходу из квартиры.
За кофе, гранатометом и печенькой! Куда же еще?
Она: Когда-то я сбежала от него. Но жизнь снова нас столкнула. И повод нашла не самый приятный. Теперь у меня большие неприятности! Единственный, кто может с ними помочь - мой мажористый сводный братец. Но что он попросит взамен?
– Как ты меня назвал?!
Замираю. Смотрю на мужа, осознавая, что только что он меня назвал чужим именем! Сжимаю в руках букет, готовая сорваться и ударить предателя по лицу, но муж, будто ничего не понимая, отвечает:
– Мась, прости, оговорился. У меня запара полная, вчера гости у нас были, вот и вылетело…
Мась, значит…
Двадцать лет брака. Две дочки. И подлое предательство. Удар в спину…
И кажется, беременная любовница, ради которой муж решил выгнать меня из дома и оставить ни с чем!
Ну что же, воевать так воевать! И в этом мне поможет лучший адвокат города, только… я не думала, что, войдя в контору юриста, встречу человека, которого потеряла очень давно…
💖Хэппи-энд для героини!
💖Месть предателю
Замираю. Смотрю на мужа, осознавая, что только что он меня назвал чужим именем! Сжимаю в руках букет, готовая сорваться и ударить предателя по лицу, но муж, будто ничего не понимая, отвечает:
– Мась, прости, оговорился. У меня запара полная, вчера гости у нас были, вот и вылетело…
Мась, значит…
Двадцать лет брака. Две дочки. И подлое предательство. Удар в спину…
И кажется, беременная любовница, ради которой муж решил выгнать меня из дома и оставить ни с чем!
Ну что же, воевать так воевать! И в этом мне поможет лучший адвокат города, только… я не думала, что, войдя в контору юриста, встречу человека, которого потеряла очень давно…
💖Хэппи-энд для героини!
💖Месть предателю
— Помалкивай, Настя! Больно? Смирись! Так делают хорошие жёны,— холодный взгляд супруга проникал в самую душу, причиняя мне боль острее ножа.
— Ты предал меня, а я должна молчать? — меня всю начало трясти. Слезы текли по щекам. Я застала супруга с его секретаршей лежащими на столе.
— Женам свойственно держать рот на замке. Знай свое место! — в глазах мужа читалась сталь.
Он предал. Изменил. Разбил мне сердце. А я ушла с маленькой тайной, которую назвала Надеждой. Я начала новую жизнь вдали от прошлого, но через шесть лет на моем пороге появился бывший муж с заявлением, что вернет меня и нашу дочь себе.
— Ты предал меня, а я должна молчать? — меня всю начало трясти. Слезы текли по щекам. Я застала супруга с его секретаршей лежащими на столе.
— Женам свойственно держать рот на замке. Знай свое место! — в глазах мужа читалась сталь.
Он предал. Изменил. Разбил мне сердце. А я ушла с маленькой тайной, которую назвала Надеждой. Я начала новую жизнь вдали от прошлого, но через шесть лет на моем пороге появился бывший муж с заявлением, что вернет меня и нашу дочь себе.
Я приехала поздравить маму, но стала свидетельницей того, чего не должна была видеть. В этот день перевернулся мой мир, потому что это была лишь первая страница в этой истории, полной шокирующих открытий.
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».
— Ты не можешь выйти из игры. Так не делают, Василиса.
— Почему? Мне она не нравится, и я хочу выйти. Сама. Добровольно. Признав поражение.
— Согласие дала, и я вопрос задал. Сейчас “правда или действие”.
— Действие, — вжимаясь в поролоновую стену, отвечаю.
— Тогда поцелуй меня, — рот сам приоткрывается от такого. Сейчас он выглядит серьезным. Нет даже намека на шутку.
— Поцелуй?
— Да. В губы. По-взрослому. Вот твое действие.
Марат Басманов - опасный, бешенный и совсем непредсказуемый мужчина.
А еще он мой сводный брат. Между нами ненависть, но все изменилось, когда я согласилась сыграть с ним в одну очень опасную игру.
— Почему? Мне она не нравится, и я хочу выйти. Сама. Добровольно. Признав поражение.
— Согласие дала, и я вопрос задал. Сейчас “правда или действие”.
— Действие, — вжимаясь в поролоновую стену, отвечаю.
— Тогда поцелуй меня, — рот сам приоткрывается от такого. Сейчас он выглядит серьезным. Нет даже намека на шутку.
— Поцелуй?
— Да. В губы. По-взрослому. Вот твое действие.
Марат Басманов - опасный, бешенный и совсем непредсказуемый мужчина.
А еще он мой сводный брат. Между нами ненависть, но все изменилось, когда я согласилась сыграть с ним в одну очень опасную игру.
Комкаю очередное платье и швыряю в чемодан.
В спальню заходит муж. Губы сжаты, брови нахмурены, темные глаза буквально прожигают во мне дыру. Еще бы, после моего подарочка!
— Что ты сделала?! Чёрт тебя побери! Вика! — Он тяжело дышит, едва сдерживая ярость.
— Не понравился сюрприз? — улыбаюсь, а в носу уже щиплет от подкативших слез. — Мне твой тоже не пришелся по вкусу!
Рома хлопает ладонью по стене.
— Ты всё не так поняла!
Он делает два больших шага ко мне. У меня сердце начинает биться как бешеное.
— Ты мне изменил! — кричу ему в лицо.
Он зажимает меня у стены и произносит над самым ухом:
— Не отпущу.
Боль выворачивает наизнанку. Я никогда не прощу измену.
Я сбежала, не сказав, что скоро он станет отцом. Мы с малышом начнём жизнь без предателя. Только мой сильный и властный муж хочет другого. И он намерен достать меня хоть из-под земли.
В спальню заходит муж. Губы сжаты, брови нахмурены, темные глаза буквально прожигают во мне дыру. Еще бы, после моего подарочка!
— Что ты сделала?! Чёрт тебя побери! Вика! — Он тяжело дышит, едва сдерживая ярость.
— Не понравился сюрприз? — улыбаюсь, а в носу уже щиплет от подкативших слез. — Мне твой тоже не пришелся по вкусу!
Рома хлопает ладонью по стене.
— Ты всё не так поняла!
Он делает два больших шага ко мне. У меня сердце начинает биться как бешеное.
— Ты мне изменил! — кричу ему в лицо.
Он зажимает меня у стены и произносит над самым ухом:
— Не отпущу.
Боль выворачивает наизнанку. Я никогда не прощу измену.
Я сбежала, не сказав, что скоро он станет отцом. Мы с малышом начнём жизнь без предателя. Только мой сильный и властный муж хочет другого. И он намерен достать меня хоть из-под земли.
— Я аннулирую наш брак! — сухо говорит мне муж.
— Тагир... — горло схватывает спазмом.
— Алина, мой отец умирает... Его последняя воля — чтобы я выбрал в жены девушку своей крови, — сдержанно отвечает он.
— Но ты уже женат! — выкрикиваю я, и голос срывается на высокой ноте. — На мне!
Коробочка с тестом выскальзывает из моих онемевших пальцев и падает на пол с глухим стуком. Две полоски — наше будущее — теперь лежат у наших ног, словно насмехаясь над происходящим.
— Тагир... — горло схватывает спазмом.
— Алина, мой отец умирает... Его последняя воля — чтобы я выбрал в жены девушку своей крови, — сдержанно отвечает он.
— Но ты уже женат! — выкрикиваю я, и голос срывается на высокой ноте. — На мне!
Коробочка с тестом выскальзывает из моих онемевших пальцев и падает на пол с глухим стуком. Две полоски — наше будущее — теперь лежат у наших ног, словно насмехаясь над происходящим.
— Не получилось напрямую, ты решила действовать через дочь?
— Что…
— Пробралась в мой дом, поселилась в одной из комнат. Что дальше? Скажешь, что беременна от меня?
Не скажу. Никогда ему не скажу, что после той ночи ношу под сердцем его ребенка.
Главное, чтобы он не узнал, ведь теперь мы видемся почти каждый день. У него в доме и… на работе. Как долго я смогу скрывать?
— Что…
— Пробралась в мой дом, поселилась в одной из комнат. Что дальше? Скажешь, что беременна от меня?
Не скажу. Никогда ему не скажу, что после той ночи ношу под сердцем его ребенка.
Главное, чтобы он не узнал, ведь теперь мы видемся почти каждый день. У него в доме и… на работе. Как долго я смогу скрывать?
– Мерзавец! Кобель! Сколько девиц из нашего отделения ты затаскивал в постель?! – от злости я роняю фонендоскоп на кафельный пол хирургического отделения.
– Не смей так говорить со мной, – рычит муж, главный врач больницы. – Поезжай домой, отоспись. Я вернусь, и мы поговорим. Если ты, конечно, успокоишься!
– У меня пациенты, я не могу уйти!
– Вот видишь?! Пациенты у тебя! А как же наша семья? Когда ты в последний раз готовила для меня ужин? Когда встречала меня с работы в одном нижнем белье? Ты даже ребёнка родить не смогла! – кричит мужчина и уходит на очередную операцию.
Жестокие слова мужа резанули по самому больному. Несколько лет назад у меня случился выкидыш, но сейчас я снова беременна. Я хотела сообщить супругу эту новость, но застала его в кабинете с молодой девушкой-ординатором. Она лежала голая на столе моего мужчины. А мерзавец, который час назад клялся мне в верности, в этот момент расстёгивал ремень на своих брюках.
– Не смей так говорить со мной, – рычит муж, главный врач больницы. – Поезжай домой, отоспись. Я вернусь, и мы поговорим. Если ты, конечно, успокоишься!
– У меня пациенты, я не могу уйти!
– Вот видишь?! Пациенты у тебя! А как же наша семья? Когда ты в последний раз готовила для меня ужин? Когда встречала меня с работы в одном нижнем белье? Ты даже ребёнка родить не смогла! – кричит мужчина и уходит на очередную операцию.
Жестокие слова мужа резанули по самому больному. Несколько лет назад у меня случился выкидыш, но сейчас я снова беременна. Я хотела сообщить супругу эту новость, но застала его в кабинете с молодой девушкой-ординатором. Она лежала голая на столе моего мужчины. А мерзавец, который час назад клялся мне в верности, в этот момент расстёгивал ремень на своих брюках.
Наша служба и опасна и трудна. И на первый взгляд всяким красавчикам депутатам как будто не видна. Поэтому они дают особое указание вот все бросить и идти искать, кто их пассиям дверь экскрементами обмазывает. Заняться мне больше нечем! У меня как у участковой дел невпроворот, а депутата надо бы проучить... Поэтому его ждет много удивительных открытий!
Веселая история для прекрасного настроения!
Веселая история для прекрасного настроения!
Выберите полку для книги