Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
«Меняю одну сорокалетнюю жену на две по двадцать» - именно такую «шутку» я услышала от законного супруга в разговоре с друзьями на семейном празднике. А потом он поведал им, что завел любовницу под носом у законной жены. Любовнице двадцать, ее он собрался вести на Мальдивы, аннулировав наши с ним путевки в лечебный санаторий.
А я с горя решила приютить бездомного пушистого кота. Но я не знала, что у него уже есть хозяин. Да еще какой! Чувствую, придется приютить обоих.
А я с горя решила приютить бездомного пушистого кота. Но я не знала, что у него уже есть хозяин. Да еще какой! Чувствую, придется приютить обоих.
— У меня тоже есть для тебя сюрприз, любимый, — произношу мягко, даже слегка игриво.
Да, милый, такой сюрприз ты запомнишь на всю жизнь. Не забудешь никогда, даже если очень захочешь. Поднимаю бокал, на мгновение задерживаю его в воздухе, и…
В следующую секунду выливаю всё содержимое прямо на белоснежную рубашку предателя.
— Полина, какого чёрта?! — шипит Сева, явно опешив от моего выпада.
— Это я у тебя хочу спросить: какого чёрта?
Муж молчит, смотрит на меня так, будто впервые видит. Будто перед ним не жена, с которой он прожил десять лет, а совершенно чужая женщина.
— Какого чёрта ты держишь меня за дуру?! — продолжаю я, и внутри поднимается горькая волна. — Думаешь, сможешь вести двойную жизнь, и никто не узнает?
Прерываюсь на секунду, чтобы сделать короткий вдох.
— Я знаю о ней. Я всё о ней знаю, Сева.
Десять лет брака, любимая дочка. Все это разбивается о каменную стену реальности, где мой муж заводит интрижку со своей первой любовью.
Да, милый, такой сюрприз ты запомнишь на всю жизнь. Не забудешь никогда, даже если очень захочешь. Поднимаю бокал, на мгновение задерживаю его в воздухе, и…
В следующую секунду выливаю всё содержимое прямо на белоснежную рубашку предателя.
— Полина, какого чёрта?! — шипит Сева, явно опешив от моего выпада.
— Это я у тебя хочу спросить: какого чёрта?
Муж молчит, смотрит на меня так, будто впервые видит. Будто перед ним не жена, с которой он прожил десять лет, а совершенно чужая женщина.
— Какого чёрта ты держишь меня за дуру?! — продолжаю я, и внутри поднимается горькая волна. — Думаешь, сможешь вести двойную жизнь, и никто не узнает?
Прерываюсь на секунду, чтобы сделать короткий вдох.
— Я знаю о ней. Я всё о ней знаю, Сева.
Десять лет брака, любимая дочка. Все это разбивается о каменную стену реальности, где мой муж заводит интрижку со своей первой любовью.
— Она же моя сестра… — сказала я, не веря, что вообще произношу это вслух.
Муж отвел взгляд — не резко, не виновато. Скорее устало.
— Сводная, — оправдался он.
А у меня внутри все сжалось в тугой, горячий узел.
— Она крестная нашей дочери!
— Именно. Я для Машеньки и так как вторая мама, — вставила сестра с приторной улыбкой.
Мой муж изменил мне с моей сестрой — крестной нашей дочери. Она забеременела. При полном одобрении родителей.
Они молчали, пока я жила в иллюзии семьи. А когда правда всплыла — предложили мне «не устраивать сцен» и… отдать квартиру.
Но я не стала ни терпеть, ни прощать. Я выбрала развод. Я выбрала себя.
И жизнь, в которой счастье не нужно заслуживать.
Муж отвел взгляд — не резко, не виновато. Скорее устало.
— Сводная, — оправдался он.
А у меня внутри все сжалось в тугой, горячий узел.
— Она крестная нашей дочери!
— Именно. Я для Машеньки и так как вторая мама, — вставила сестра с приторной улыбкой.
Мой муж изменил мне с моей сестрой — крестной нашей дочери. Она забеременела. При полном одобрении родителей.
Они молчали, пока я жила в иллюзии семьи. А когда правда всплыла — предложили мне «не устраивать сцен» и… отдать квартиру.
Но я не стала ни терпеть, ни прощать. Я выбрала развод. Я выбрала себя.
И жизнь, в которой счастье не нужно заслуживать.
Телефон разрывает тишину квартиры.
Больница. Мой муж. Анафилаксия.
Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами?
В приёмном покое врач листает бумаги:
– Откуда его привезли? – спрашиваю я глухо.
– Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин.
Земля уходит из-под ног.
Какая квартира? Кто такая Амелия?
Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю.
– Могу пройти к нему?
– Вторая палата направо.
Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь.
Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает.
– Марин... – хрипит он.
Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна.
Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи – всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев.
Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.
Больница. Мой муж. Анафилаксия.
Я лечу на такси и не могу понять: что могло произойти на встрече с инвесторами?
В приёмном покое врач листает бумаги:
– Откуда его привезли? – спрашиваю я глухо.
– Из квартиры на улице Садовой. Скорую вызвала девушка, Амелия Мартин.
Земля уходит из-под ног.
Какая квартира? Кто такая Амелия?
Но я уже понимаю. С ужасающей ясностью всё понимаю.
– Могу пройти к нему?
– Вторая палата направо.
Ноги ватные. В ушах звенит. Толкаю дверь.
Толя лежит бледный под капельницей. Увидев меня, вздрагивает.
– Марин... – хрипит он.
Я молча подхожу. На его шее странные розоватые пятна.
Сдёргиваю одеяло. Он в одних больничных штанах. Грудь, живот, плечи – всё в красной помаде. Отпечатки губ, размазанные следы поцелуев.
Я стою и смотрю. И не могу пошевелиться.
— Ярослав Михайлович, это кандидат на должность педиатра, Морозова Дарья Владимировна, – представляет меня помощница, приглашая внутрь.
Вхожу в кабинет главврача, и в груди что-то резко обрывается, будто я промахнулась мимо ступеньки.
За огромным столом, в безупречном костюме, с планшетом в руках сидит человек, которого я надеялась больше никогда не увидеть.
Пялюсь на Ярослава, не в силах сказать даже элементарного “здравствуйте”, потому что не могу поверить в реальность происходящего.
Мой первый начальник.
Мой первый мужчина.
Отец моего ребёнка.
Человек, с которого началась моя взрослая жизнь. И тот, от кого я бежала, не оглядываясь…
Вхожу в кабинет главврача, и в груди что-то резко обрывается, будто я промахнулась мимо ступеньки.
За огромным столом, в безупречном костюме, с планшетом в руках сидит человек, которого я надеялась больше никогда не увидеть.
Пялюсь на Ярослава, не в силах сказать даже элементарного “здравствуйте”, потому что не могу поверить в реальность происходящего.
Мой первый начальник.
Мой первый мужчина.
Отец моего ребёнка.
Человек, с которого началась моя взрослая жизнь. И тот, от кого я бежала, не оглядываясь…
ЗАВЕРШЕНО!
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет».
Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома.
Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна.
И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа.
- Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук.
Но видя за дверью меня, недовольно хмурится.
- Вы кто? Я папу жду!
Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки.
- Кто твой папа? – спрашиваю, ощущая, как дрожит голос.
- Семён Волков! – гордо отвечает ребёнок.
А моё сердце идёт трещинами. Ведь этот Семён Волков – мой муж.
И у него, оказывается, есть вторая семья, которую он тайно поселил у своей матери…
«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет».
Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома.
Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна.
И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа.
- Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук.
Но видя за дверью меня, недовольно хмурится.
- Вы кто? Я папу жду!
Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки.
- Кто твой папа? – спрашиваю, ощущая, как дрожит голос.
- Семён Волков! – гордо отвечает ребёнок.
А моё сердце идёт трещинами. Ведь этот Семён Волков – мой муж.
И у него, оказывается, есть вторая семья, которую он тайно поселил у своей матери…
В дверях появляется тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Красивый блондин и мой бесячий сосед по совместительству. Он округляет глаза, увидев меня, и тут же выходит. Потом снова появляется, недовольно морщась.
- Что ты здесь делаешь!?
- Веду приём пациентов. Вы по записи? – чур меня, лишь бы это было не так!
- А где доктор Светлов? Я к нему записывался.
- Доктор заболел. Если хотите попасть на приём именно к нему, приходите через неделю.
- Блин! – он проводит рукой ото лба к затылку, взъерошив светлые волосы. – Не могу столько ждать. А другие урологи - мужчины есть?
Он выходит, а я могу вздохнуть свободно.
Хотя, столько крови мне этот новый сосед попортил! Уж я бы ему так мазок взяла, надолго бы запомнил, как со мной связываться.
С другой стороны, мне всегда было интересно, что там у него такое, от чего все его девицы орут, как ненормальные, мешая спать.
- Я согласен на приём.- возвращается через пять минут. - Вы же не станете вымещать на пациенте свои обиды?
- Что ты здесь делаешь!?
- Веду приём пациентов. Вы по записи? – чур меня, лишь бы это было не так!
- А где доктор Светлов? Я к нему записывался.
- Доктор заболел. Если хотите попасть на приём именно к нему, приходите через неделю.
- Блин! – он проводит рукой ото лба к затылку, взъерошив светлые волосы. – Не могу столько ждать. А другие урологи - мужчины есть?
Он выходит, а я могу вздохнуть свободно.
Хотя, столько крови мне этот новый сосед попортил! Уж я бы ему так мазок взяла, надолго бы запомнил, как со мной связываться.
С другой стороны, мне всегда было интересно, что там у него такое, от чего все его девицы орут, как ненормальные, мешая спать.
- Я согласен на приём.- возвращается через пять минут. - Вы же не станете вымещать на пациенте свои обиды?
💛🤍💛 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💛🤍💛
— «Пока ты искала причины своего бесплодия, я просто родила ему ребёнка», — буквы на дорогой открытке прожигают меня насквозь.
Семь лет я шла к мечте стать мамой, а мой муж оказался на финише первым — только с другой женщиной.
Говорят, весна — пора надежды и обновления. Но что делать, если твоя весна началась с чужой беременности, аварии и предательства самого близкого человека?
Как быть, если счастье, которого так ждала, принадлежит теперь другой?
— «Пока ты искала причины своего бесплодия, я просто родила ему ребёнка», — буквы на дорогой открытке прожигают меня насквозь.
Семь лет я шла к мечте стать мамой, а мой муж оказался на финише первым — только с другой женщиной.
Говорят, весна — пора надежды и обновления. Но что делать, если твоя весна началась с чужой беременности, аварии и предательства самого близкого человека?
Как быть, если счастье, которого так ждала, принадлежит теперь другой?
— Я не понимаю... Артур, что происходит?
— А что тебе непонятно? — Он сделал шаг к ней, обходя её со взглядом коллекционера. — Ты, конечно, ничего такая, для какого-нибудь мужика из села. Но в жёны владельца отелей «Мираж» никак не подходишь.
— Что? — в шоке шепнула она, глядя на него ошалевшими глазами. — Зачем тогда ты сделал мне предложение? Зачем говорил, что любишь?
— Потому что так было надо.
— Я тебя не понимаю! Объяснись!
— Всё просто, Дана. Это моя месть.
— Месть?.. — глухо переспросила она. — Ты мне за что-то мстишь?
— Бинго, дорогая.
Он бросил её прямо в день свадьбы. Месяцы счастья, как оказалось, были лишь его местью. Вот только Дана не знала, за что он мстит, да и разбираться не хотела. В прошлом она спортсменка — настоящий боец. И её несостоявшемуся мужу придётся очень постараться, чтобы снова завоевать её сердце. Особенно когда до него дойдёт: он мстил не той.
— А что тебе непонятно? — Он сделал шаг к ней, обходя её со взглядом коллекционера. — Ты, конечно, ничего такая, для какого-нибудь мужика из села. Но в жёны владельца отелей «Мираж» никак не подходишь.
— Что? — в шоке шепнула она, глядя на него ошалевшими глазами. — Зачем тогда ты сделал мне предложение? Зачем говорил, что любишь?
— Потому что так было надо.
— Я тебя не понимаю! Объяснись!
— Всё просто, Дана. Это моя месть.
— Месть?.. — глухо переспросила она. — Ты мне за что-то мстишь?
— Бинго, дорогая.
Он бросил её прямо в день свадьбы. Месяцы счастья, как оказалось, были лишь его местью. Вот только Дана не знала, за что он мстит, да и разбираться не хотела. В прошлом она спортсменка — настоящий боец. И её несостоявшемуся мужу придётся очень постараться, чтобы снова завоевать её сердце. Особенно когда до него дойдёт: он мстил не той.
— А еще папа сказал, что Карина будет моей новой мамой, — выпалил сын. — А зачем мне две мамы? Одной же хватит, да?
Тележка дернулась, врезавшись в стеллаж с чипсами.
— Что? — мой голос сел. — Илюш, что ты сказал?
— Ну, папа сказал, что Карина будет мне как мама. Я не понял. У меня же ты есть, — он посмотрел на меня, нахмурив светлые бровки. — Ты чего, мам? Ты какая-то белая.
— Милый, а когда папа это говорил? — я присела перед тележкой, пытаясь унять дрожь в коленях.
— Вчера. Я пошел к папе в кабинет, а там Карина. Она сидела у него на коленях, — он сказал это так буднично, как рассказывал бы о том, что кушал кашу. — А потом она ушла, а папа меня в кроватку отнес и сказал, что Карина теперь будет с нами жить и станет мне второй мамой. Это наш секрет. А что такое секрет?
Я медленно выпрямилась. В ушах зашумело, а перед глазами все поплыло, но не от слез — от ярости. Ледяной, вязкой ярости, которая поднималась из самой глубины души.
Тележка дернулась, врезавшись в стеллаж с чипсами.
— Что? — мой голос сел. — Илюш, что ты сказал?
— Ну, папа сказал, что Карина будет мне как мама. Я не понял. У меня же ты есть, — он посмотрел на меня, нахмурив светлые бровки. — Ты чего, мам? Ты какая-то белая.
— Милый, а когда папа это говорил? — я присела перед тележкой, пытаясь унять дрожь в коленях.
— Вчера. Я пошел к папе в кабинет, а там Карина. Она сидела у него на коленях, — он сказал это так буднично, как рассказывал бы о том, что кушал кашу. — А потом она ушла, а папа меня в кроватку отнес и сказал, что Карина теперь будет с нами жить и станет мне второй мамой. Это наш секрет. А что такое секрет?
Я медленно выпрямилась. В ушах зашумело, а перед глазами все поплыло, но не от слез — от ярости. Ледяной, вязкой ярости, которая поднималась из самой глубины души.
Выберите полку для книги