Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «lyubovnye-romany-skachat»
Ты всегда такая навязчивая или только перед новым начальством?
— Только перед теми, кто явно не читал документы перед важнейшим в жизни компании собранием, — подняв взгляд на меня, четко отвечает Даша.
Никто не смеет так со мной разговаривать.
Никто.
— Вот что, девочка, — зло шепчу я, — с завтрашнего дня ты либо учишься держать язык за зубами, либо ищешь новую работу. Поняла?
— Я всегда держу себя в рамках приличия, Роман Андреевич, — Даша не отступает ни на шаг. Ее дыхание становится чаще, щеки слегка краснеют, но скорее от гнева, чем от стыда, да и голос остается ровным.
Наши взгляды скрещиваются, и я вдруг чувствую нечто странное. Где-то под ложечкой начинает неприятно сосать, и это не означает ничего хорошего.
Взгляд Даши — решительный, яростный. В ней самой есть что-то, что заставляет меня на мгновение замереть. А такого со мной еще ни разу не было!
— Только перед теми, кто явно не читал документы перед важнейшим в жизни компании собранием, — подняв взгляд на меня, четко отвечает Даша.
Никто не смеет так со мной разговаривать.
Никто.
— Вот что, девочка, — зло шепчу я, — с завтрашнего дня ты либо учишься держать язык за зубами, либо ищешь новую работу. Поняла?
— Я всегда держу себя в рамках приличия, Роман Андреевич, — Даша не отступает ни на шаг. Ее дыхание становится чаще, щеки слегка краснеют, но скорее от гнева, чем от стыда, да и голос остается ровным.
Наши взгляды скрещиваются, и я вдруг чувствую нечто странное. Где-то под ложечкой начинает неприятно сосать, и это не означает ничего хорошего.
Взгляд Даши — решительный, яростный. В ней самой есть что-то, что заставляет меня на мгновение замереть. А такого со мной еще ни разу не было!
Хлопок двери, которую я отпустила, заставил их обернуться. Этот звук показался мне выстрелом в оглушающей тишине моего личного апокалипсиса.
— Явилась? — протянул муж лениво, с той самой интонацией, с какой говорят с надоевшей прислугой.
— Что все это значит, Глеб? — голос дрожал, я сцепила руки в замок за спиной, чтобы он не видел, как трясутся пальцы.
— Не строй из себя дурочку, Настя, — он обошел стол и плюхнулся в свое огромное кожаное кресло. Хозяин. Царь. — Я нашел более ответственную кандидатуру на должность заведующей. И на должность жены тоже. У тебя два дня, чтобы собрать вещи и съехать к мамочке, — закончил он свою речь, откидываясь на спинку кресла. — Давай решим все по-хорошему.
А еще он собирался лишить меня сына…
***
Я шла по коридору, уверенная, что моя дорога сейчас оборвалась у края пропасти. Но я еще не знала, что это был всего лишь крутой поворот, а судьба уже готовила для меня свой главный перекресток.
— Явилась? — протянул муж лениво, с той самой интонацией, с какой говорят с надоевшей прислугой.
— Что все это значит, Глеб? — голос дрожал, я сцепила руки в замок за спиной, чтобы он не видел, как трясутся пальцы.
— Не строй из себя дурочку, Настя, — он обошел стол и плюхнулся в свое огромное кожаное кресло. Хозяин. Царь. — Я нашел более ответственную кандидатуру на должность заведующей. И на должность жены тоже. У тебя два дня, чтобы собрать вещи и съехать к мамочке, — закончил он свою речь, откидываясь на спинку кресла. — Давай решим все по-хорошему.
А еще он собирался лишить меня сына…
***
Я шла по коридору, уверенная, что моя дорога сейчас оборвалась у края пропасти. Но я еще не знала, что это был всего лишь крутой поворот, а судьба уже готовила для меня свой главный перекресток.
— Кто она? — смотрю ему прямо в глаза.
— Что ты тут забыла?! — Тигран хватает меня за руку и оттягивает в сторону.
— Сначала ответь, кто это с тобой?! Такая у тебя командировка, да?!
— Замолчи! — рычит так, что я замираю.
— Ладно, раз ты сама этого захотела… Это была моя девушка.
Мой мир будто бы раскалывается на две части. Девушка?
Это слово звучит так нереально, что даже смешно, потому что я — его невеста, свадьба на носу.
— Что ты несёшь?! Какая девушка?! А я тогда кто для тебя?!
— Ты — моя невеста. Будущая жена, — произносит тихо, неожиданно ласково. — Для нас с тобой ничего не меняется. Всё остаётся как прежде. Просто забудь, что видела, окей?
Ничего я не забыла. Сбежала от предателя и начала новую жизнь в другом городе. Но судьба сталкивает нас вновь спустя полтора года в ночном клубе, где я работаю певицей. Наша внезапная встреча — это ещё не самое страшное, что могло случиться, ведь у меня есть маленькая тайна, о которой предатель не должен узнать.
— Что ты тут забыла?! — Тигран хватает меня за руку и оттягивает в сторону.
— Сначала ответь, кто это с тобой?! Такая у тебя командировка, да?!
— Замолчи! — рычит так, что я замираю.
— Ладно, раз ты сама этого захотела… Это была моя девушка.
Мой мир будто бы раскалывается на две части. Девушка?
Это слово звучит так нереально, что даже смешно, потому что я — его невеста, свадьба на носу.
— Что ты несёшь?! Какая девушка?! А я тогда кто для тебя?!
— Ты — моя невеста. Будущая жена, — произносит тихо, неожиданно ласково. — Для нас с тобой ничего не меняется. Всё остаётся как прежде. Просто забудь, что видела, окей?
Ничего я не забыла. Сбежала от предателя и начала новую жизнь в другом городе. Но судьба сталкивает нас вновь спустя полтора года в ночном клубе, где я работаю певицей. Наша внезапная встреча — это ещё не самое страшное, что могло случиться, ведь у меня есть маленькая тайна, о которой предатель не должен узнать.
Один новогодний корпоратив выливается в ночь, о которой я ничего не помню. Но со мной рядом та, кто может восполнить пробелы в памяти - моя рыжая проблема. И прежде чем я подберу ключик к моим воспоминаниям, она быстро разберется с моим сердцем.
Я - майор спецслужб, Василий Красин. И я говорил себе, что никогда больше не:
- буду доверять женщинам;
- полюблю;
- захочу жениться.
Любовь для слабаков. Она мешает карьере, а близкие люди служат маяком для моих врагов.
Поймав свою Принцессу-Лягушку я вдруг понял, что больше никогда не:
- отпущу ее. Теперь она - моя!
Но за мной по пятам идет тот, с кем я много лет веду борьбу. Смогу ли я защитить свою принцессу или для этого придется ее отпустить?
_____________
Дорогие мои читатели! Самая долгожданная история! Наш майор Красин сам попадает под прицел Купидона. И непонятно, кого нелегкая к нему привела - подарочек или наказание?
Я - майор спецслужб, Василий Красин. И я говорил себе, что никогда больше не:
- буду доверять женщинам;
- полюблю;
- захочу жениться.
Любовь для слабаков. Она мешает карьере, а близкие люди служат маяком для моих врагов.
Поймав свою Принцессу-Лягушку я вдруг понял, что больше никогда не:
- отпущу ее. Теперь она - моя!
Но за мной по пятам идет тот, с кем я много лет веду борьбу. Смогу ли я защитить свою принцессу или для этого придется ее отпустить?
_____________
Дорогие мои читатели! Самая долгожданная история! Наш майор Красин сам попадает под прицел Купидона. И непонятно, кого нелегкая к нему привела - подарочек или наказание?
– Надежда Григорьевна, к вам посетительница. Говорит, что по личному вопросу.
– Кто?
– Не представилась. Сказала, что вы знакомы.
Странно. Но говорю:
– Хорошо, пусть заходит.
Аня уходит. Через минуту дверь открывается. И на пороге стоит она. Валентина. Бывшая моего мужа
Сердце замирает. Вот она, в живую, не на фотографиях. Высокая, яркая, в дорогом чёрном пальто и красных сапогах. Длинные тёмные волосы распущены, макияж безупречен. Она красива, это надо признать. И она знает это.
– Надежда – говорит она. – Наконец-то мы встретились.
Я удивлена.
– Валентина. Чем обязана твоему визиту?
Она садится в кресло для клиентов, закидывает ногу на ногу:
– Думаю, ты знаешь. Давно пора было поговорить.
– О чём?
Она смеётся. Низкий, неприятный смех:
– Не строй из себя дурочку. О Давиде, конечно. О твоём муже. И моём любовнике.
– Кто?
– Не представилась. Сказала, что вы знакомы.
Странно. Но говорю:
– Хорошо, пусть заходит.
Аня уходит. Через минуту дверь открывается. И на пороге стоит она. Валентина. Бывшая моего мужа
Сердце замирает. Вот она, в живую, не на фотографиях. Высокая, яркая, в дорогом чёрном пальто и красных сапогах. Длинные тёмные волосы распущены, макияж безупречен. Она красива, это надо признать. И она знает это.
– Надежда – говорит она. – Наконец-то мы встретились.
Я удивлена.
– Валентина. Чем обязана твоему визиту?
Она садится в кресло для клиентов, закидывает ногу на ногу:
– Думаю, ты знаешь. Давно пора было поговорить.
– О чём?
Она смеётся. Низкий, неприятный смех:
– Не строй из себя дурочку. О Давиде, конечно. О твоём муже. И моём любовнике.
— Вадюша, прекрати! Да! — доносится из моей спальни незнакомый женский голос.
Я замираю в коридоре. В руках чемоданчик с моими ножами, за которыми я собственно и приехала. В ушах ее голос и мой плейлист на фоне. Захожу.
— Извините, что прерываю, — говорю я тихо. — Вадюша, твоей подружке пора прогуляться и немного освежиться.
Муж говорит что-то про "Мила, ты все не так поняла!".
Его кукла визжит, цепляясь за мои руки, пока я тащу ее за волосы на прогулку, но я не слушаю. Я действую.
Через пару минут она сидит в сугробе, а он, в одних трусах, пытается вытащить ее оттуда. Я закрываю дверь. Звоню юристу. А потом смотрю на приглашение в элитный ресторан.
Пора узнать, милый, каково это — когда твоя "толстуха-жена" становится твоей самой большой проблемой.
Я замираю в коридоре. В руках чемоданчик с моими ножами, за которыми я собственно и приехала. В ушах ее голос и мой плейлист на фоне. Захожу.
— Извините, что прерываю, — говорю я тихо. — Вадюша, твоей подружке пора прогуляться и немного освежиться.
Муж говорит что-то про "Мила, ты все не так поняла!".
Его кукла визжит, цепляясь за мои руки, пока я тащу ее за волосы на прогулку, но я не слушаю. Я действую.
Через пару минут она сидит в сугробе, а он, в одних трусах, пытается вытащить ее оттуда. Я закрываю дверь. Звоню юристу. А потом смотрю на приглашение в элитный ресторан.
Пора узнать, милый, каково это — когда твоя "толстуха-жена" становится твоей самой большой проблемой.
— За столько лет я научился совмещать тебя и любовницу,— без капли сожаления в голосе произнес Герман и стакан с чаем выскользнул из моих рук.
—Получается ты мне изменяешь?— спросила, не веря в его слова.
—Скрывать бессмысленно, тем более она хочет родить, и я разрешу ей это сделать, — усмехнувшись, уточнил муж.
—Зачем ты мне это рассказываешь?— заикаясь, дрожащими руками, поднимая с пола осколки стекла.
—У тебя возникнут вопросы, как твоя лучшая подруга родила без мужа, решил заранее на них ответить.
Вопросов больше не было.
Я просто собрала вещи и уехала с дочерью в другой город. Развелась, отсекая от себя прошлое и всех людей, что с ним связаны.
Но спустя пять лет я встретилась с бывшим на дне рождении дочери.
—Получается ты мне изменяешь?— спросила, не веря в его слова.
—Скрывать бессмысленно, тем более она хочет родить, и я разрешу ей это сделать, — усмехнувшись, уточнил муж.
—Зачем ты мне это рассказываешь?— заикаясь, дрожащими руками, поднимая с пола осколки стекла.
—У тебя возникнут вопросы, как твоя лучшая подруга родила без мужа, решил заранее на них ответить.
Вопросов больше не было.
Я просто собрала вещи и уехала с дочерью в другой город. Развелась, отсекая от себя прошлое и всех людей, что с ним связаны.
Но спустя пять лет я встретилась с бывшим на дне рождении дочери.
Моё сердце делает кувырок — смесь нежности, азарта и дикого веселья. Идеальный момент. Просто. Идеальный.
Я делаю уверенный шаг вперёд, в центр комнаты, широко распахиваю полы своей роскошной шубки, обнажая всё великолепие чёрного кружева, и провозглашаю самым игривым, счастливым голосом, на который способна:
— С юбилеем, любимый! А я к тебе с сюрпризом!
Время замирает.
Вопреки моим ожиданиям лицо Лёши не озаряется улыбкой. Не вспыхивает восхищением. Оно… искажается.
Раздаётся хриплый, захлёбывающийся, душераздирающий вой. Звук чистой, животной агонии.
Он изгибается в кресле, будто его ударили током. Его прежде гордая осанка превращается в позу скрюченного червя.
Из-под стола у его ног вылетает, как чёртик из табакерки, Карина, его секретарша...
Я делаю уверенный шаг вперёд, в центр комнаты, широко распахиваю полы своей роскошной шубки, обнажая всё великолепие чёрного кружева, и провозглашаю самым игривым, счастливым голосом, на который способна:
— С юбилеем, любимый! А я к тебе с сюрпризом!
Время замирает.
Вопреки моим ожиданиям лицо Лёши не озаряется улыбкой. Не вспыхивает восхищением. Оно… искажается.
Раздаётся хриплый, захлёбывающийся, душераздирающий вой. Звук чистой, животной агонии.
Он изгибается в кресле, будто его ударили током. Его прежде гордая осанка превращается в позу скрюченного червя.
Из-под стола у его ног вылетает, как чёртик из табакерки, Карина, его секретарша...
Вадим стоял, прижав её к стене рядом с окном. Его белый халат валялся на полу — скомканный, брошенный впопыхах. Рубашка расстёгнута, выдернута из брюк, висела на плечах. Я видела его спину — напряжённые мышцы, ходившие под кожей.
А брюки...
Господи.
Он одевался. Движения торопливые, дёрганые. Как у подростка, которого застали за чем-то постыдным.
Она повернулась — медленно, томно, с улыбкой сытой кошки. Потянулась за своим платьем. Её губы были припухшими, размазанная розовая помада тянулась к подбородку. Глаза — затуманенные, полуприкрытые.
Она была красива. Молодая, свежая, без единой морщинки. Тело, не тронутое временем и материнством.
И тогда мир взорвался.
Нет — схлопнулся. Как чёрная дыра, которая втягивает в себя всё: свет, звук, воздух, смысл. Я стояла в коридоре, смотрела на эту картину, и меня разрывало изнутри.
А брюки...
Господи.
Он одевался. Движения торопливые, дёрганые. Как у подростка, которого застали за чем-то постыдным.
Она повернулась — медленно, томно, с улыбкой сытой кошки. Потянулась за своим платьем. Её губы были припухшими, размазанная розовая помада тянулась к подбородку. Глаза — затуманенные, полуприкрытые.
Она была красива. Молодая, свежая, без единой морщинки. Тело, не тронутое временем и материнством.
И тогда мир взорвался.
Нет — схлопнулся. Как чёрная дыра, которая втягивает в себя всё: свет, звук, воздух, смысл. Я стояла в коридоре, смотрела на эту картину, и меня разрывало изнутри.
Дорогой Дед Мороз!
Меня зовут Лиза, мне 8 лет, я учусь во втором классе. Учительница сказала, что можно попросить у тебя всё что хочешь, только чтобы по-настоящему. Поэтому я сначала думала про куклу и собаку, но это не главное. Ты, пожалуйста, дочитай до конца, хорошо?
Раньше мы жили в большой квартире, там была отдельная комната, и у меня были обои с облаками. Папа говорил, что это всё он заработал, а мама просто сидит дома и толстая. Но это неправда, потому что мама у меня красивая, просто она устаёт и забывает накраситься.
Потом папа стал всё время злой. Он приходил поздно, хлопал дверью и кричал, что мама «ничего не добилась» и «без него никто». Один раз он так громко кричал, что соседка сверху постучала по батарее, а я спряталась под стол. Мама плакала на кухне, но тихо, чтобы я не слышала. Я всё равно слышала.
Потом папа сказал, что мы ему мешаем, и что квартира его, а мы можем уйти «куда хотим». Они долго ругались, а я думала, что всё равно Новый год будет вместе, как ра...
Меня зовут Лиза, мне 8 лет, я учусь во втором классе. Учительница сказала, что можно попросить у тебя всё что хочешь, только чтобы по-настоящему. Поэтому я сначала думала про куклу и собаку, но это не главное. Ты, пожалуйста, дочитай до конца, хорошо?
Раньше мы жили в большой квартире, там была отдельная комната, и у меня были обои с облаками. Папа говорил, что это всё он заработал, а мама просто сидит дома и толстая. Но это неправда, потому что мама у меня красивая, просто она устаёт и забывает накраситься.
Потом папа стал всё время злой. Он приходил поздно, хлопал дверью и кричал, что мама «ничего не добилась» и «без него никто». Один раз он так громко кричал, что соседка сверху постучала по батарее, а я спряталась под стол. Мама плакала на кухне, но тихо, чтобы я не слышала. Я всё равно слышала.
Потом папа сказал, что мы ему мешаем, и что квартира его, а мы можем уйти «куда хотим». Они долго ругались, а я думала, что всё равно Новый год будет вместе, как ра...
Выберите полку для книги