Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

Это просто издевательство!
Муж собрал в ресторане всех коллег и родственников, чтобы сообщить о том, что… у него есть любовница, которая беременна от моего мужа.
И это всё в присутствии нашей маленькой дочери!
— Мамочка, — шепчет малышка, — папа нас больше не любит?
Хочется сказать, что у нас больше нет папы, но я ни за что не стану ещё сильнее травмировать своего ребёнка.
Смотрю на предателя и спрашиваю:
— Стёпа, ты в своём уме…
— В своём, — усмехается мерзавец, — С тобой, Варя я никогда не чувствовал себя счастливым, особенно после рождения дочери. Ты только её лечением занималась, а на меня ноль внимания. Несмотря на то, что я только вам на лекарства и работаю. Устал я, Варя, хочу пожить для себя, хочу быть счастливым.
Не успеваю ответить, как мерзавец решает добить меня:
— Дочь после развода заберу с собой, я кучу денег вбухал в её лечение, а моей новой избраннице надо на ком-то тренироваться перед тем, как она сама станет мамой...

ЗАВЕРШЕНО
— Ты лазила в моем телефоне?
— А что такого? У нас же нет секретов друг от друга... Доверие.
— Доверие — это когда ты не лазишь по чужому телефону, Лиза.
— Ах вот как?
Я хватаю его телефон, открываю фото, где он в сауне с другой девушкой, и показываю ему.
— А я думала, доверие — это когда нам нечего скрывать друг от друга! Три года я, как последняя дура, верила тебе! Ты говорил, что мы выше формальностей! А сегодня вдруг узнала, что ты не хотел связывать себя обязательствами, потому что тебе было удобно мне изменять, пока я, как дура, верила и ждала предложения!
— Лиза, это ничего не значит! — выпаливает он. — Ты знаешь, я люблю тебя...
— Замолчи! Ты спал с другой женщиной и хвастался этим другу! Тебе было жаль, что ты не можешь повторить! Ты говорил, что штамп в паспорте — это формальность, а на самом деле просто держал меня как бесплатную домработницу, с которой еще и спать можно!

- Ты не будешь рожать этого ребёнка, Марина.
Каждое слово Хасима делает больно.
Ещё неделю назад любимый мужчина говорил, что мечтает о малыше, а сейчас, увидев две полоски на моём тесте, выносит приговор:
- Ты сделаешь аборт. Я лично тебя отвезу...
- Нет, - шепчу в ужасе, - ты не заставишь меня... я оставлю этого малыша, Хасим!
Он хватает меня за локоть, обжигает яростным взглядом.
- Нет, не оставишь. А если попытаешься сбежать и сохранить ребёнка, Марина, у тебя будут огромные проблемы...

— Ты обязан мне помочь с интерьером спальни, — мурлычет из-за двери женский голос, и я узнаю его мгновенно.
Это Алина — моя лучшая подруга.
— Твоя спальня или наша? — голос Виктора звучит интимно, и он смеется в ответ.
Я толкаю дверь.
На кровати — мой муж. Мой муж и моя лучшая подруга. Она лежит на нем, откинув голову назад, и ее волосы каскадом спадают на плечи. Виктор обнимает ее за талию, и выражение его лица — довольное, расслабленное,
— Завтра в одиннадцать в нашем отеле, я уже забронировала номер 314.
— Не могу дождаться. Когда я с тобой, я забываю обо всем.
Я ухожу, продумывая план мести. На субботу назначен светский вечер в честь десятилетия нашей компании, где я намерена поставить любовников на место.
— Дорогие друзья, коллеги, партнеры, — начинаю я. — Я хочу поднять тост за верность и за правду, какой бы неудобной она ни была.
В этот момент свет в зале гаснет.
Я нажимаю кнопку “ПУСК”, и экран над моей головой оживает.
На огромном экране — они в номере 314…

— Ну, банда Тимуров, ведите меня к вашему папаше. Будем разбираться, кто за сарай сгоревший заплатит.
— А нет у нас папаши! — заявляет самый дерзкий пацан с зажигалкой.
— Да, мы бедные и несчастные, — вздыхает второй, что вылез из-за бочки. — Бросил он нас. Мама одна денежки зарабатывает.
— А ты будешь нашим папой? — подает голос третий с красными глазами.
Я смотрю на них и замираю. Потому что это сюр какой-то, но я могу представить, что они мои: темные волосы с вихрами, черные глаза.
— Ну, для начала, думаю, этот вопрос вашей маме нужно задать. Вы давайте ведите меня к ней. Там и поговорим обо всем и в первую очередь о вашем поведении.
А минут десять спустя я смотрю на свою бывшую.
— Вика? — говорю каким-то чужим голосом.
— Живой? — шепчет она и начинает оседать на пол.

— Ты обещал мне, Саша. Я больше не хочу и не буду быть просто любовницей.
Я стою и мир вокруг меня просто замирает. Сердце делает дикий, болезненный толчок в грудину и перестает биться.
— Лена, прекрати. Не сейчас. С ума сошла? — отвечает глубокий, глуховатый баритон моего мужа.
— А когда? — в голосе Крыловой прорезаются злые, требовательные ноты. — Три года, Саша, я слышу твое бесконечное «подожди». Я устала быть на вторых ролях!
— Лена, утихомирься, — в голосе Александра прорезается тот самый леденящий металл, от которого подчиненные офицеры на плацу вытягиваются в струнку.
— Я все решил для себя. Сколько раз тебе повторять? Дай мне месяц. Я уйду, как и обещал, подам на развод. Я куплю тебе ту квартиру на Патриарших, о которой ты говорила.
— Месяц, Саша. Ровно месяц, — её голос звучит как приговор. — Я считаю дни. Если через тридцать дней ты не соберешь вещи, я сама приду к твоей святой Марии и расскажу ей всё.
Три года муж изменяет мне

🔥ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
— Ты себя давно в зеркале видела? Как баржа стала, Насть. А я, знаешь ли, нормальный мужик! Мне порой хочется красивую девушку. Это даже изменой не назовёшь. Это моя компенсация!
— Компенсация? Егор, ты… — в душе что-то оборвалось.
— Знаешь, а может и к лучшему!? Скоро я получу хорошее местечко в лучшем зале города, и до мастера осталось всего ничего. Так что в деньгах я больше не буду нуждаться. И тебя я уже давно даже не хочу. Кому вообще такая толстуха сдалась?
***
Судьбе, видимо, показалось, что этого для меня мало. В этот же день загорелась моя любимая ветклиника, в которой я работала.
Спасая кота, я застряла. Все мои родненькие 110 кг влезли под кушетку, но вылезти обратно не смогли. В момент отчаяния появился он! Великолепный и шикарный мужчина. Пожарный, что выбил дверь, вытащил меня из западни и...
Почему в итоге пришлось спасать этого рыцаря и орущего кота мне? И почему этот пожарный теперь так странно на меня смотрит?

— Мест в убежище нет! Оно уже переполнено! Ближайшее в пяти минутах отсюда! Направляйтесь туда!
Вокруг воют сирены, над головой гудят беспилотники.
Ещё немного, и до нас доберутся!
Толпа всё равно пытается втиснуться в убежище, все хотят как можно скорее укрыться в безопасном месте.
Я в числе первых, тяжело дышу, показываю солдатам, что беременна, что они должны пропустить девушку в положении…
— Нельзя! Сказали же, вообще нет мест!
И в этот момент замечаю своего мужа, майора Вершинина.
Он протискивается через толпу, держит за руку рыжую девушку.
Беременную девушку!
Вспоминаю, что на днях нашла в машине мужа рыжий волос.
И пазл в голове моментально складывается…
Но сейчас я думаю о другом… о том, как спасти малыша в животе.
— Пропустите, — кричу в отчаянии, — там мой муж… майор Вершинин.
Машу руками, зову его:
— Глеб! Умоляю… я здесь! Скажи им, что я твоя жена!
А он пропускает рыжую в убежище, целует её в губы.
Оборачивается, замечает меня.
— Эту не впускать…

— Привет, подруга, — произношу я неестественно ровным, почти ласковым голосом, от которого её передергивает. — Я тут в твоем районе была проездом, по делам, вот решила зайти на огонек.
Наглым, уверенным движением я отодвигаю застывшую Яну в сторону и прохожу прямиком в уютную гостиную, и мой взгляд мгновенно фиксирует главную деталь этой омерзительной картины. На спинке дорогого кожаного стула небрежно висит темно-синий рабочий пиджак моего мужа.
Яна, словно очнувшись от паралича, быстрыми шагами заходит вслед за мной в гостиную и садится на диван.
— Ника, ты не вовремя, — ее голос дрожит. — Я сейчас не одна. У меня... у меня гость. Давай ты уедешь, пожалуйста?
— Да нет уж, дорогая, — жестко отрезаю я. — Где же твой тайный гость? — интересуюсь я
— Он... он в ванной, — машинально, как загипнотизированная, выдыхает Яна. Она резко дергается, собираясь вскочить с дивана, видимо предупредить Вадима.
— Сидеть! — хлестко бросаю я ей в лицо.

Давай начистоту: ты никогда не обладала модельной внешностью.
— Вот именно, Петя, никогда, — перебила она его, резко развернувшись к мужу. В голосе зазвучали стальные нотки, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Я не была 90-60-90. А ты говоришь так, будто я из худой анорексички превратилась в толстую бабищу.
— Да ты никогда стройностью не отличалась, — Пётр нахмурился, не замечая, как его слова ранят. — Но ведь можно же было за десять лет брака привести себя в порядок! Раньше я был обычным рядовым сотрудником, а сейчас — начальник огромного отдела. У меня в подчинении две сотни человек, и моя жена должна мне соответствовать.