Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Я слишком долго думала, что человек врёт из страха.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Потом поняла — чаще всего он врёт из удобства.
Себе прежде всего.
Мы называем это выживанием, осторожностью, здравым смыслом.
Мы говорим: я справлюсь, я держу, это под контролем.
И в какой-то момент перестаём замечать,
как эти слова становятся глухой стеной между нами и правдой.
Никто не толкает нас в ад.
Мы спускаемся туда сами — шаг за шагом,
уговаривая себя, что просто идём глубже, чтобы лучше разобраться.
Что ещё не поздно.
Что мы всё ещё видим.
Но есть момент, когда ты понимаешь:
ты уже давно не смотришь — ты веришь.
И именно в этот момент зрение исчезает.
Лифт сломался, и мы застряли в офисе на всю ночь. Я — в мокром платье. Он — без пиджака, с закатанными рукавами, злой и до невозможности красивый.
— Знаете, мистер Вульф, — сказала я, нарушая тишину, — если бы вы не были таким холодным, вы бы, возможно, кого-то нашли.
— В смысле отношений? — его голос стал тише.
— Вы когда-нибудь были влюблены?
Он смотрел на меня так долго, что я начала ерзать.
— Один раз, — сказал он наконец. — Она умерла.
А потом он подошел ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.
— Вы думаете, я не замечаю? Ваш юмор — это броня, Эмма. Я знаю это, потому что сам ношу такую же.
И поцеловал меня. Грубо. Жадно. Как будто ждал этого всю жизнь.
— Знаете, мистер Вульф, — сказала я, нарушая тишину, — если бы вы не были таким холодным, вы бы, возможно, кого-то нашли.
— В смысле отношений? — его голос стал тише.
— Вы когда-нибудь были влюблены?
Он смотрел на меня так долго, что я начала ерзать.
— Один раз, — сказал он наконец. — Она умерла.
А потом он подошел ближе, и я почувствовала его дыхание на своей щеке.
— Вы думаете, я не замечаю? Ваш юмор — это броня, Эмма. Я знаю это, потому что сам ношу такую же.
И поцеловал меня. Грубо. Жадно. Как будто ждал этого всю жизнь.
Меньше дорам надо смотреть! Тогда и просыпаться будешь в своей постели, а не в чужом теле! И главное, хозяин-чеболь из него никуда не делся, с ним надо договариваться. Иначе не выжить среди акул бизнеса и восточной специфики! А если влюбишься?! Совсем беда…
Красная помада на рубашке мужа разрушила тринадцать лет брака. Марина забирает детей и уходит, но Артём не готов терять власть над семьёй. Используя деньги, связи, школу и суд, он пытается выставить жену нестабильной матерью и забрать у неё сына и дочь.
Чтобы вернуть детей и обрести независимость, Марина выходит на работу после двенадцатилетнего перерыва. Но её новый работодатель оказывается главным конкурентом мужа, а крупный проект «Северные ворота» превращает семейный конфликт в настоящую войну.
Артём предлагает сделку: она отказывается от работы — он возвращает детей.
Но Марина больше не позволит выбирать за неё. Ей предстоит вернуть не только сына и дочь, но и собственный голос, профессию и право самой открывать двери в новую жизнь.
Чтобы вернуть детей и обрести независимость, Марина выходит на работу после двенадцатилетнего перерыва. Но её новый работодатель оказывается главным конкурентом мужа, а крупный проект «Северные ворота» превращает семейный конфликт в настоящую войну.
Артём предлагает сделку: она отказывается от работы — он возвращает детей.
Но Марина больше не позволит выбирать за неё. Ей предстоит вернуть не только сына и дочь, но и собственный голос, профессию и право самой открывать двери в новую жизнь.
Аляска. Метель. Женщина с умирающим ребёнком стучится в дверь отшельника.
Лесной Дьявол — так его называют. Он не лечит людей. Не пускает гостей. Не ждёт от жизни ничего, кроме одиночества.
Но эта женщина остаётся. И сама того не зная, становится лекарством — нежным, тёплым, единственным.
История о войне, которая живёт внутри человека. О любви, которая не спрашивает разрешения. О том, что даже самый страшный лёд можно растопить — если рядом есть кто-то, кто готов греть.
Лесной Дьявол — так его называют. Он не лечит людей. Не пускает гостей. Не ждёт от жизни ничего, кроме одиночества.
Но эта женщина остаётся. И сама того не зная, становится лекарством — нежным, тёплым, единственным.
История о войне, которая живёт внутри человека. О любви, которая не спрашивает разрешения. О том, что даже самый страшный лёд можно растопить — если рядом есть кто-то, кто готов греть.
Можно ли исцелить брак, в котором умерли чувства? Кардиохирург Андрей Князев привык запускать чужие сердца, но собственное — молчит. Жена Лена хочет детей и определённости, он — тишины и свободы. Когда в операционной появляется анестезиолог Кира — с острым языком и страшным секретом, — жизнь Андрея превращается в зону турбулентности. Измена здесь не главное. Главное — вопрос: имеете ли вы право на счастье, если за него придётся платить чужой болью? «Хирургия чувств» — роман о любви, диагнозах и шрамах, которые остаются не на теле, а на сердце.
— Я не хочу тебя потерять! Ты знаешь это! Я однажды уже терял тебя и не могу до сих пор себе простить, что не удержал тогда! Ты моя жизнь, Лера! Владимира — это не то! Я так и не сумел её полюбить! Двадцать шесть лет прошло, а я до сих пор помню твои фиалковые духи!
Смотрю во все глаза на Игоря. Он сейчас серьёзно?
— Игорь, перестань, у тебя семья, дети, у меня семья, дети…
— Он тебя не ценит и изменяет тебе на каждом шагу! Ты дальше всё это хавать будешь?
В глазах Игоря такое отчаяние, а я отворачиваюсь и смотрю в окно… Дальше… Я не знаю, я уже ничего не знаю. Просто ничего… Рушится всё, вся моя жизнь…
— Валерия Дмитриевна, нам надо срочно поговорить!
В палату вбегает Королёв, а у меня сердце бешено стучит… Что ещё… Только не Леся, только не она…
Смотрю во все глаза на Игоря. Он сейчас серьёзно?
— Игорь, перестань, у тебя семья, дети, у меня семья, дети…
— Он тебя не ценит и изменяет тебе на каждом шагу! Ты дальше всё это хавать будешь?
В глазах Игоря такое отчаяние, а я отворачиваюсь и смотрю в окно… Дальше… Я не знаю, я уже ничего не знаю. Просто ничего… Рушится всё, вся моя жизнь…
— Валерия Дмитриевна, нам надо срочно поговорить!
В палату вбегает Королёв, а у меня сердце бешено стучит… Что ещё… Только не Леся, только не она…
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги