Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Летний день. Прекрасная пора для свидания с той, которую не видел уже очень давно (военная драма, рассказ про любовь)...
– Алена, – говорит он, и его голос звучит так, будто он учил эту речь перед зеркалом. – Мы пытались пять лет. Процедуры, витамины… Ты знаешь, что ЭКО дорого и по показаниям тебе нельзя. Поэтому нашего общего ребенка не будет. Я с этим смирился. И ты должна смириться. А Таня... Таня беременна. Это мой ребенок.
– Ты не только изменил мне, – говорю я, и голос начинает дрожать. – Ты привёл свою любовницу в наш дом. Ту, с которой ты, по твоим словам, расстался по-хорошему несколько лет назад. И ты хочешь, чтобы я это терпела?
- Алена, ну что ж тут поделаешь, – Таня вдруг пожимает плечами, притворяясь равнодушной, но я вижу по ее глазам, что ей доставляет удовольствие топтать меня на глазах мужа, – есть женщины... пустоцветы. Это не ваша вина. Просто природа так распорядилась. Не каждая достойна счастья материнства.
– Ты не только изменил мне, – говорю я, и голос начинает дрожать. – Ты привёл свою любовницу в наш дом. Ту, с которой ты, по твоим словам, расстался по-хорошему несколько лет назад. И ты хочешь, чтобы я это терпела?
- Алена, ну что ж тут поделаешь, – Таня вдруг пожимает плечами, притворяясь равнодушной, но я вижу по ее глазам, что ей доставляет удовольствие топтать меня на глазах мужа, – есть женщины... пустоцветы. Это не ваша вина. Просто природа так распорядилась. Не каждая достойна счастья материнства.
— Я не изменял! — Он грохнул ладонью по столу так, что подпрыгнула сахарница. — Я... у меня была потребность в тепле! Разницу видишь? По-треб-ность! Живому человеку нужно, чтобы дома его ждали, а не сверяли по чекам!
— Собирайся. Раз тебе холодно, не буду держать в холоде.
— Что?
— Вещи собирай, Стас. Ты же взрослый, у тебя потребности. Вот и живи рядом со своим отоплением.
— Собирайся. Раз тебе холодно, не буду держать в холоде.
— Что?
— Вещи собирай, Стас. Ты же взрослый, у тебя потребности. Вот и живи рядом со своим отоплением.
Три года я была идеальной женой олигарха.
Три года грела своим теплом человека-айсберга, целовала каждую его царапину и верила, что мою любовь хватит на двоих. Три года держала лицо, держала дом, держала улыбку — пока одно сообщение посреди ночи не разбило мою жизнь, как стеклянный шар.
Я застала мужа с секретаршей. И услышала приговор: наш брак — сделка. Я — обуза. Мебель. Чемодан без ручки.
Он растоптал меня и даже не обернулся.
Он не знал одного: под моим сердцем уже билась новая жизнь. А в пыльном комоде ждали своего часа старые краски — всё, что осталось от девочки, которая когда-то умела мечтать.
В ту ночь я поклялась себе: больше никто и никогда не назовёт меня чемоданом без ручки.
Я подниму себя сама. Стану кем-то — назло ему, назло всем.
Вот только этот ледяной человек вдруг начал таять. Он выгнал любовницу. Он тайком устроил мою первую выставку. Он готов сгореть дотла, лишь бы я осталась.
Раскаяние? Или новый расчёт?
Три года грела своим теплом человека-айсберга, целовала каждую его царапину и верила, что мою любовь хватит на двоих. Три года держала лицо, держала дом, держала улыбку — пока одно сообщение посреди ночи не разбило мою жизнь, как стеклянный шар.
Я застала мужа с секретаршей. И услышала приговор: наш брак — сделка. Я — обуза. Мебель. Чемодан без ручки.
Он растоптал меня и даже не обернулся.
Он не знал одного: под моим сердцем уже билась новая жизнь. А в пыльном комоде ждали своего часа старые краски — всё, что осталось от девочки, которая когда-то умела мечтать.
В ту ночь я поклялась себе: больше никто и никогда не назовёт меня чемоданом без ручки.
Я подниму себя сама. Стану кем-то — назло ему, назло всем.
Вот только этот ледяной человек вдруг начал таять. Он выгнал любовницу. Он тайком устроил мою первую выставку. Он готов сгореть дотла, лишь бы я осталась.
Раскаяние? Или новый расчёт?
Дефицит бензина, очереди, лимит в 20 литров… А Кирилл всё так же спокойно заправляет, улыбается и наливает кофе. Оказалось, среди всей этой суеты можно найти островок тепла — и даже немножко счастья.
Трогательная и забавная история любви, рожденная на дефиците бензина и ласки.
Трогательная и забавная история любви, рожденная на дефиците бензина и ласки.
Он был для нее всем. Тиран, ставший судьбой. Мужчина, чья одержимая любовь оказалась сильнее смерти. Они отняли его у нее, показав изуродованное тело. Мир поверил, что Марко Бонетти, железный дон каморры, мертв. Поверила даже его верная София, сердце которой разбито навсегда.
Но настоящая игра только начинается.
Пока София пытается жить в мире, где нет Марко, его младший брат Данте вынужден надеть корону, которая ему не по размеру. Он предлагает Софии забыть прошлое и стать его женой, но как забыть того, чья тень по-прежнему правит этим городом и её сердцем?
А в подполье Неаполя зреет новый заговор. Холодная и мстительная Кьяра, когда-то мечтавшая о браке с Марко, вступила в сговор с его злейшим врагом. Именно она подсказала, как нанести удар. Именно она знает, что смерть Марко — лишь искусная инсценировка, выполненная его врагами.
Запертый в клетке, раненый, но не сломленный. Он стал главным призом на жестоких подпольных боях, устраиваемых его кузиной.
Но настоящая игра только начинается.
Пока София пытается жить в мире, где нет Марко, его младший брат Данте вынужден надеть корону, которая ему не по размеру. Он предлагает Софии забыть прошлое и стать его женой, но как забыть того, чья тень по-прежнему правит этим городом и её сердцем?
А в подполье Неаполя зреет новый заговор. Холодная и мстительная Кьяра, когда-то мечтавшая о браке с Марко, вступила в сговор с его злейшим врагом. Именно она подсказала, как нанести удар. Именно она знает, что смерть Марко — лишь искусная инсценировка, выполненная его врагами.
Запертый в клетке, раненый, но не сломленный. Он стал главным призом на жестоких подпольных боях, устраиваемых его кузиной.
— Как давно ты с ней?
— Мы с Ириной знакомы несколько месяцев, — голос мужа не выдавал особых эмоций.
— Она местная, так?
— Я её спас. Вытащил из-под завалов.
Господи, да он же для неё герой и спаситель. Не выдуманный, настоящий.
— И она тебя отблагодарила, — прошептала я.
— Я ничего от неё не просил, — Игорь скривился. — Я выполнял свой долг.
— Думаешь, я стану упрекать тебя за то, что ты её спас? — шепнула я. — Ты думаешь, в этом дело?
— Нет, я так не думаю, — он не сводил с меня взгляда. — Но всё произошло просто потому, что произошло. Иных причин нет, кроме…
— Так это… чувство? — озвучила страшное подозрение я.
— Да, — вынес он нам приговор. — И тебе либо придётся с этим смириться, либо…
— Мы с Ириной знакомы несколько месяцев, — голос мужа не выдавал особых эмоций.
— Она местная, так?
— Я её спас. Вытащил из-под завалов.
Господи, да он же для неё герой и спаситель. Не выдуманный, настоящий.
— И она тебя отблагодарила, — прошептала я.
— Я ничего от неё не просил, — Игорь скривился. — Я выполнял свой долг.
— Думаешь, я стану упрекать тебя за то, что ты её спас? — шепнула я. — Ты думаешь, в этом дело?
— Нет, я так не думаю, — он не сводил с меня взгляда. — Но всё произошло просто потому, что произошло. Иных причин нет, кроме…
— Так это… чувство? — озвучила страшное подозрение я.
— Да, — вынес он нам приговор. — И тебе либо придётся с этим смириться, либо…
Она – писательница, привыкшая витать в романтических грёзах.
Он – всемирно известный певец, кумир миллионов.
Одна случайная встреча меняет всё.
Но что это – любовь? Вдохновение? Или опасная графомания чувств, когда сердце начинает писать собственный роман, не спрашивая разрешения у разума?
История о музыке, книгах, случайностях, которые оказываются судьбой, и о том, что настоящие чувства не признают ни возраста, ни расстояния, ни здравого смысла.
Он – всемирно известный певец, кумир миллионов.
Одна случайная встреча меняет всё.
Но что это – любовь? Вдохновение? Или опасная графомания чувств, когда сердце начинает писать собственный роман, не спрашивая разрешения у разума?
История о музыке, книгах, случайностях, которые оказываются судьбой, и о том, что настоящие чувства не признают ни возраста, ни расстояния, ни здравого смысла.
Пять дней назад мне перенесли эмбрион. А вчера мой муж привел в наш дом беременную любовницу и сказал мне в лицо: «С нормальной женщиной у меня получилось». Я стояла на своей кухне, среди остывшего ужина, осколков тарелки и собственной крови, а он уже приготовил для меня развод, мусорные мешки для моих вещей и новую правду: я пустая, слабая, не женщина, бесплодная псина, которую можно заменить девочкой с животом.
Девять лет меня кололи, резали, чистили, стимулировали, утешали и унижали. Девять лет я просила прощения у своего тела за детей, которых не смогла удержать, пока мой муж спал с другой! А меня называл псиной!
Девять лет меня кололи, резали, чистили, стимулировали, утешали и унижали. Девять лет я просила прощения у своего тела за детей, которых не смогла удержать, пока мой муж спал с другой! А меня называл псиной!
Она потеряла всё за один день. Муж выгнал её из собственной квартиры, подделал документы, привёл другую женщину. Работа — в прошлом. Друзей — нет.
Таня осталась одна на холодных улицах большого города, без дома, без надежды, без будущего. Она не знала, что случайная встреча с одиннадцатилетним мальчишкой перевернёт её жизнь. И что его отец станет её последним шансом или её самой большой ошибкой.
Таня осталась одна на холодных улицах большого города, без дома, без надежды, без будущего. Она не знала, что случайная встреча с одиннадцатилетним мальчишкой перевернёт её жизнь. И что его отец станет её последним шансом или её самой большой ошибкой.
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги