Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

— Еще разок? — доносится до меня голос мужа из спальни.
— Твоя мегера скоро вернется, Игорек. Мне пора одеваться, — отвечает ему кто-то.
“Ничего себе пораньше отпросилась с работы…” — проносится в голове мысль, а я тихо прикрываю за собой дверь и снимаю туфли.
***
Измена, развод. Что может быть хуже?
Попытка начать новую жизнь по соседству с новым боссом. Интриги в компании, странные конкуренты.
А я ведь всего лишь хотела найти нормальную работу. И почему у меня рядом с ним земля уходит из-под ног?!

Вхожу в банкетный зал, предвкушая реакцию любимого на мое новое шикарное платье и прическу. Ищу глазами в толпе родной силуэт и застываю на месте, наблюдая, как в замедленной съемке за тем, как мой жених целует блондинку в красном платье.
***
Пять лет я любила и ждала предложения от мужчины, для которого была всего лишь удобным приложением к его квартире. Но теперь с меня хватит!

– Я ухожу! – громко заявляю я.
— Куда? Кому ты нужна?! – смеется он.

Не переживай, милый, я обязательно встречу того, кому буду нужна!

🎄ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!🎄
— Маша?! Ты... ты что здесь делаешь?
Я замираю. Бывший муж стоит передо мной в красивом костюме, на его локте виснет Лена, увешанная стразами, как новогодняя елка.
— Я... — слова застревают в горле.
Лена окидывает меня презрительным взглядом:
— Ой, да что ты спрашиваешь, Олег? Посуду, наверное, моет. Или полы пришла драить.
— У вас какие-то проблемы с моей спутницей? — раздается за моей спиной ледяной, властный голос.
К нам подходит Эльдар.
— Э-эльдар Викторович... — лепечет Олег, мгновенно сдуваясь. — Просто тут какая-то ошибка... Эта женщина... она...
— Она — со мной, — жестко обрубает Эльдар.
Его рука по-хозяйски ложится мне на талию, притягивая к себе.
У Олега отвисает челюсть. Лена давится воздухом, её глаза лезут на лоб.

К нам подбегает Аврора, сияющая и нарядная. Она обнимает Эльдара за ногу и победно смотрит на отца:
— В маму влюбился этот принц! Представляешь, пап? Настоящее чудо, да?

— По крайней мере, тебе не грозит моя участь, — Катя горько усмехнулась. — Ты же не его типаж. Совсем. Артем Сергеевич... у него вкус на моделей, на шикарных женщин, которые знают себе цену. А ты... — она сделала паузу, подбирая слово, — милая. Милая и... незаметная. Он на такую никогда не клюнет. Так что можешь расслабиться и просто работать.

Алёна выпрямилась и холодно посмотрела на Катю.

— Спасибо за заботу, но я пришла сюда работать, а не романы с боссом крутить. Меня его личная жизнь не интересует. И уж тем более, — она сделала ударение на последних словах, — он как мужчина меня вообще не привлекает.

Она произнесла это четко, ясно, с ледяным спокойствием, сама удивляясь своей храбрости. Она хотела отгородиться, показать, что стоит выше этих интриг.
В этот самый момент скрипнула дверь архива.
Обе девушки разом повернули головы. В дверном проеме, отбрасывая длинную тень на бетонный пол, стоял Артем Марков. Он слышал. Слышал всё.

Я ловлю ее за локоть в тесной подсобке среди ящиков с пивом. Запах ее шампуня перебивает запах затхлого воздуха. Она вырвалась из бара после того, как облила мой рукав текилой.
— Где я тебя видел? — мой голос хриплый. Я прижимаю ее к стене, чувствую, как дрожит ее тело под тонкой тканью корсета.
— Нигде. Я не… Я просто официантка.
Ложь. Я знаю эти глаза. Угасающий мед, сейчас полный паники и еще чего-то. Мое тело помнит. Яростно помнит.
Я не могу себя остановить. Пригибаюсь и захватываю ее губы. Жестко. Вопросительно.
Она замирает. Не отвечает. Ее губы мягкие, невинные под моим натиском. И это сводит меня с ума.
Затем в ее теле происходит что-то — сдача, вздох. Ее пальцы впиваются в мою футболку. В мире остается только ее вкус, сладковатый, как запретный плод, и дикий рёв в висках, кричащий МОЯ.
Зверь проснулся и узнал свою добычу.

Я всю жизнь была хорошей девочкой. Но когда в канун Нового Года мне изменил муж, впервые в жизни вышла из себя.
Как итог - любовники босиком на морозе, вещи мужа лежат в снегу, а меня... незнакомый здоровяк уносит в огромный внедорожник, утверждая, что я - его подарок под елку!

— Вот вы какой, Кирилл Метелин!
— Какой такой? — он смотрит с легкой усмешкой
— Бессовестный и безответственный! — заявляю наглецу. — Бросил ребенка на произвол судьбы!
— Никого я не бросал и детей у меня нет. А тебя я вообще вижу в первый раз.
— У вас есть дочь. Посмотрите, — тычу ему в лицо фото. — Вы записаны в свидетельстве о рождении. Просто напишите отказ, и я смогу ее удочерить.
— Отказ? — оценивающий взгляд пробирает до костей и становится не по себе.

— Повторим наш коронный номер? — Соня, лёжа на диване в их общей гостиной, произнесла это так, будто предложила пойти за мороженым, а не провернуть аферу.

— Какой именно? — уточнила Полина, хотя прекрасно знала ответ. — Тот, с подменой на контрольной по алгебре в восьмом классе? Или с зачетом по физкультуре, когда ты сбежала на кастинг, а я за тебя сдавала нормативы?

— О, это было эпично! — засмеялась Соня, вскидывая ноги на спинку дивана. Ее энергия, как всегда, заполняла все пространство. — Но нет. Я предлагаю нечто большее. Не один экзамен. Целое свидание!

Полина закрыла ноутбук. Разговор явно требовал ее полного внимания.

— Объясняй. Только помни, что нам давно не пятнадцать!

Дело оказалось, как и все у Сони, запутанным, но с благими намерениями. Впрочем, Полина давно поняла: благие намерения сестры были похожи на фейерверк — ослепительные, непредсказуемые и часто ведущие к небольшим пожарам.

— Шикарная квартира! То, что нам с Петей нужно! – щебечет беременная клиентка, которой я показываю квартиру. – Он сейчас подъедет, тоже хочет посмотреть!
Дверь распахивается, и на пороге появляется мой муж с букетом роз в руках.
Три секунды тишины, я считаю их как удары сердца, и за эти три секунды вижу все: как улыбка сползает с его лица, как в его глазах вспыхивает злость.
— Объяснишь? – спрашиваю у мужа.
— Дома поговорим, – говорит он и уходит, швырнув розы на пол…

— Мужчине плохо, 45 лет, сердце...
Обычное дежурство. Вот только пациентом оказывается мой муж. Он так радовался встрече со своей пассией, что получил сердечный приступ.
***
Вадим поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды встречаются. Его глаза расширяются от шока. Сначала непонимание, затем ужас осознания. Лицо становится еще бледнее, если это вообще возможно. Губы беззвучно шевелятся, пытаясь что-то сказать.
— Настенька... — наконец выдыхает он едва слышно, и в этом слове столько отчаяния, что хочется зажать уши.