Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»

Я ловлю ее за локоть в тесной подсобке среди ящиков с пивом. Запах ее шампуня перебивает запах затхлого воздуха. Она вырвалась из бара после того, как облила мой рукав текилой.
— Где я тебя видел? — мой голос хриплый. Я прижимаю ее к стене, чувствую, как дрожит ее тело под тонкой тканью корсета.
— Нигде. Я не… Я просто официантка.
Ложь. Я знаю эти глаза. Угасающий мед, сейчас полный паники и еще чего-то. Мое тело помнит. Яростно помнит.
Я не могу себя остановить. Пригибаюсь и захватываю ее губы. Жестко. Вопросительно.
Она замирает. Не отвечает. Ее губы мягкие, невинные под моим натиском. И это сводит меня с ума.
Затем в ее теле происходит что-то — сдача, вздох. Ее пальцы впиваются в мою футболку. В мире остается только ее вкус, сладковатый, как запретный плод, и дикий рёв в висках, кричащий МОЯ.
Зверь проснулся и узнал свою добычу.

Я всю жизнь была хорошей девочкой. Но когда в канун Нового Года мне изменил муж, впервые в жизни вышла из себя.
Как итог - любовники босиком на морозе, вещи мужа лежат в снегу, а меня... незнакомый здоровяк уносит в огромный внедорожник, утверждая, что я - его подарок под елку!

— Вот вы какой, Кирилл Метелин!
— Какой такой? — он смотрит с легкой усмешкой
— Бессовестный и безответственный! — заявляю наглецу. — Бросил ребенка на произвол судьбы!
— Никого я не бросал и детей у меня нет. А тебя я вообще вижу в первый раз.
— У вас есть дочь. Посмотрите, — тычу ему в лицо фото. — Вы записаны в свидетельстве о рождении. Просто напишите отказ, и я смогу ее удочерить.
— Отказ? — оценивающий взгляд пробирает до костей и становится не по себе.

— Шикарная квартира! То, что нам с Петей нужно! – щебечет беременная клиентка, которой я показываю квартиру. – Он сейчас подъедет, тоже хочет посмотреть!
Дверь распахивается, и на пороге появляется мой муж с букетом роз в руках.
Три секунды тишины, я считаю их как удары сердца, и за эти три секунды вижу все: как улыбка сползает с его лица, как в его глазах вспыхивает злость.
— Объяснишь? – спрашиваю у мужа.
— Дома поговорим, – говорит он и уходит, швырнув розы на пол…

— Мужчине плохо, 45 лет, сердце...
Обычное дежурство. Вот только пациентом оказывается мой муж. Он так радовался встрече со своей пассией, что получил сердечный приступ.
***
Вадим поворачивает голову в мою сторону, и наши взгляды встречаются. Его глаза расширяются от шока. Сначала непонимание, затем ужас осознания. Лицо становится еще бледнее, если это вообще возможно. Губы беззвучно шевелятся, пытаясь что-то сказать.
— Настенька... — наконец выдыхает он едва слышно, и в этом слове столько отчаяния, что хочется зажать уши.

Не было печали, приехало рыжее исчадие в отель по соседству.
Ну, приехала и приехала, что с того?
А то, что отель тот выставлен на продажу.
Продали уже? Это приехала новая хозяйка?
Сомневаюсь.
Дамочка, которой по карману купить ту развалюху, должна одеваться не в дешманские вещички, а в более–менее брендовые, верно?
Тогда кто она?
А надо было спросить!
Спросил уже! И что услышал?
«Сдался мне ваш отель! У меня свой есть! Я хотела включить свет У СЕБЯ в отеле!»
Злюка!
Неужто и правда новая хозяйка? Тогда вынужден тебя огорчить, дорогая. Не уживемся!

— Вы сегодня... ослепительны, — прозвучали наконец, сквозь стиснутые зубы слова комплимента, но голос был полон мрачной горечи.

— А вы... сегодня очень угрюмы, Алексей Викторович, — рискнула она.

Он на миг встретился с ней взглядом, и в его глазах бушевала буря.

— Угрюм? Возможно. Я сегодня совершил стратегическую ошибку. Дал себе послабление. Увлёкся... красивой перспективой. А хороший управленец знает: самая опасная ловушка — это желание того, что тебе не принадлежит и принадлежать не может.

Он сказал это прямо, без намёков, кружа её под грустные переливы саксофона. И каждое слово падало ей в душу тяжёлым, ясным грузом. Он говорил о ней. О них. О том, что было и чего не могло быть.

— Иногда, — прошептала она, глядя куда-то в область его воротника, — кажется, что единственное, что нам действительно принадлежит — это наши мечты. Даже если они... о чём-то недостижимом.

Он крутанул её, притянул чуть ближе на мгновение, и она почувствовала тепло его тела, запах дорогого

Медсестра куда-то отошла, и я ее жду чтобы узнать в какой палате мой муж. В коридоре раздаются два голоса.

– Настюх, видела новенького из седьмой палаты? – шёпотом, но на весь этаж.

– Этот, Окунев, да? – отвечает вторая, хмыкает.

– Ага. Знаешь, как он к нам попал? Его муж любовницы уложил у бара… та в соседнем отделении.

– Люблю нашу Тулу, – прыскает. – Мужики у нас прямые, как лом.

Весёлый смех. Он режет мне кожу, как тонкое стекло. Слово «любовница» ударяет в висок так, что темнеет на секунду. Окунев. Я сглатываю. Мой. Это мой муж.

— У тебя любовница?
— Давай после Нового года…
— Отличная идея, — вмешивается свекровь. — А лучше — после развода.
Я нарезаю салаты, жду гостей и даже не догадываюсь, что муж решил встретить Новый год сразу в нескольких ролях. Муж. Любовник. Врунишка года.
Подруги на кухне шепчутся, муж путается в показаниях, а свекровь внезапно оказывается единственным человеком с холодной головой и острым языком.
— Все не так! Это ошибка!
— Нет, сынок, — усмехается она. — Это подлость. И за подлость нужно платить.
Новый год пошёл не по плану. С изменой, семейными разборками и моментом, когда я поняла: назад как было, точно не вернусь.

Обожаю оливье. И Новый год – главный праздник.
Вот только, когда муж за несколько часов до боя курантов уходит к другой, торжество уже не кажется таким прекрасным.
Я не умею открывать шампанское!
Я ненавижу этого предателя!
Назло ему приготовлю оливье без морковки!
Мне удаётся справиться с мюзле и пробкой, опрокидываю в себя бокал и загадываю желание.
- Пожалуйста, можно сделать так, как будто этого не было? Или вернуть меня туда, где я могу всё изменить?
У деда Мороза хорошее чувство юмора, потому что я неожиданно оказываюсь в тридцать первом декабря, только двадцать пять лет назад.
И я на самом деле могу всё исправить.
Только вот… хочу ли?