Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Юля приложилась щекой к его ладони и закрыла глаза.
— Я так устала скрываться, — прошептала она. — Хочется, чтобы все знали...
— Еще чуть-чуть, — Игорь наклонился и поцеловал ее в макушку. — Я все устрою. Обещаю.
Мир вокруг меня замер. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно во всем доме. Холодный паркет под босыми ногами, боль в висках, которая стала еще сильнее, и картина в дверном проеме, которую мой мозг никак не мог обработать.
Мой муж гладил мою сестру по волосам. Шептал ей нежности. Целовал. Говорил о том, что скоро все изменится.
Что это значило?
— Я так устала скрываться, — прошептала она. — Хочется, чтобы все знали...
— Еще чуть-чуть, — Игорь наклонился и поцеловал ее в макушку. — Я все устрою. Обещаю.
Мир вокруг меня замер. Дыхание перехватило, сердце билось так громко, что, казалось, его слышно во всем доме. Холодный паркет под босыми ногами, боль в висках, которая стала еще сильнее, и картина в дверном проеме, которую мой мозг никак не мог обработать.
Мой муж гладил мою сестру по волосам. Шептал ей нежности. Целовал. Говорил о том, что скоро все изменится.
Что это значило?
Уже двенадцать часов ночи, а его телефон вибрирует от десятка уведомлений. Я машинально протягиваю руку, просто чтобы выключить.
Экран вспыхивает ярко под прикосновением. Он опять уснул с телефоном в руке, поэтому тот был разблокирован.
Слепящий свет режет глаза. Я щурюсь, пока сетчатка не адаптируется. И вижу. Открытый чат. Telegram. Имя: «Лена К.»
Лена К. Та самая. «Старая добрая знакомая». «Просто друг с университета». «Иногда обсуждаем проекты». Я никогда не копалась в его телефоне. Зачем? Мы же доверяли друг другу. У нас были планы. Дети, путешествия, старость с чаем на веранде... Глупая, наивная дура.
Сообщения последних дней проплывают перед глазами: смешной кот, ссылка на статью про блокчейн, обсуждение нового сериала.
Рука дрогнула, собираясь положить телефон. Но палец — предательский, любопытный палец — сам касается экрана. Резко тянется вверх. И мир рушится. Просто берет и разваливается на осколки подо мной.
Первое фото. Нечёткое. Смазанное. Но... это наша спальня.
Экран вспыхивает ярко под прикосновением. Он опять уснул с телефоном в руке, поэтому тот был разблокирован.
Слепящий свет режет глаза. Я щурюсь, пока сетчатка не адаптируется. И вижу. Открытый чат. Telegram. Имя: «Лена К.»
Лена К. Та самая. «Старая добрая знакомая». «Просто друг с университета». «Иногда обсуждаем проекты». Я никогда не копалась в его телефоне. Зачем? Мы же доверяли друг другу. У нас были планы. Дети, путешествия, старость с чаем на веранде... Глупая, наивная дура.
Сообщения последних дней проплывают перед глазами: смешной кот, ссылка на статью про блокчейн, обсуждение нового сериала.
Рука дрогнула, собираясь положить телефон. Но палец — предательский, любопытный палец — сам касается экрана. Резко тянется вверх. И мир рушится. Просто берет и разваливается на осколки подо мной.
Первое фото. Нечёткое. Смазанное. Но... это наша спальня.
Спокойная и комфортная жизнь сотрудников Московского офиса внезапно заканчивается.
Молодой специалист, новенькая сотрудница Роксана, красавица и отличница с красным дипломом, недавно успешно прошедшая собеседование и знакомство с очень странным директором крупной лесозаготовительной компании, вынуждена из комфортного московского офиса ехать в глухую чащу леса, где ее ждет знакомство с местными, не всегда дружелюбными жителями деревни, бандитами, сложностями бытовых условий, а также двумя интересными мужчинами.
Кого выберет красавица Ксаночка, симпатичного Вадима, партнера директора, успешного и современного, или хмурого и нелюдимого местного лесничего Андрея, вдовца с очень красивыми зелеными глазами.
Молодой специалист, новенькая сотрудница Роксана, красавица и отличница с красным дипломом, недавно успешно прошедшая собеседование и знакомство с очень странным директором крупной лесозаготовительной компании, вынуждена из комфортного московского офиса ехать в глухую чащу леса, где ее ждет знакомство с местными, не всегда дружелюбными жителями деревни, бандитами, сложностями бытовых условий, а также двумя интересными мужчинами.
Кого выберет красавица Ксаночка, симпатичного Вадима, партнера директора, успешного и современного, или хмурого и нелюдимого местного лесничего Андрея, вдовца с очень красивыми зелеными глазами.
Всё в жизни Кати казалось идеальным — успешный муж, красивая квартира, уверенность в будущем. Но однажды случайная находка — простая заколка с жемчужиной в кармане его пиджака — запускает цепь сомнений, способных разрушить привычный мир. С этого момента каждый запах, каждая мелочь, каждое сообщение становится уликой. Любовь превращается в расследование, а доверие — в зыбкий лёд. Но чем дальше Катя погружается в поиски правды, тем яснее понимает: измена — не единственная опасность. Тайны прошлого возвращаются, и цена за истину может оказаться слишком высокой.
— Майя, — произнёс он тихо, и в его голосе была хрипотца. — Это неправильно.
— Что неправильно? — спросила я, хотя прекрасно понимала, о чём он говорит.
— То, что я сейчас думаю. То, что хочу сделать.
Его большие пальцы медленно поглаживали мои плечи сквозь халат, и от этих прикосновений по телу разливался жар.
— А что вы хотите сделать? — прошептала я, удивляясь собственной смелости.
— Поцеловать вас, — признался он просто. — Прямо сейчас. Прижать к стеллажу и целовать, пока мы оба не задохнёмся.
Моё дыхание сбилось. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен его слышать.
___________________
Она — пышка-медсестра, привыкшая лечить чужие раны и прятать свои.
Он — её новый босс, столичный хирург с ледяным сердцем, которое, казалось, уже не спасти.
Его первое слово ей — унижение. Её первый порыв — ненавидеть.
Но что, если укол жгучей страсти окажется единственным лекарством для них обоих? История о том, как самая запретная любовь становится рецептом вечного счастья
— Что неправильно? — спросила я, хотя прекрасно понимала, о чём он говорит.
— То, что я сейчас думаю. То, что хочу сделать.
Его большие пальцы медленно поглаживали мои плечи сквозь халат, и от этих прикосновений по телу разливался жар.
— А что вы хотите сделать? — прошептала я, удивляясь собственной смелости.
— Поцеловать вас, — признался он просто. — Прямо сейчас. Прижать к стеллажу и целовать, пока мы оба не задохнёмся.
Моё дыхание сбилось. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен его слышать.
___________________
Она — пышка-медсестра, привыкшая лечить чужие раны и прятать свои.
Он — её новый босс, столичный хирург с ледяным сердцем, которое, казалось, уже не спасти.
Его первое слово ей — унижение. Её первый порыв — ненавидеть.
Но что, если укол жгучей страсти окажется единственным лекарством для них обоих? История о том, как самая запретная любовь становится рецептом вечного счастья
– Я скоро рожу твоему мужу ребеночка, бесплодная жена ему не нужна…
Девица улыбается, буквально прожигая меня взглядом.
– Что ты такое говоришь?!
– Говорю как есть, я устала ждать. Тем более мой любимый подарил мне кольцо с бриллиантом, когда узнал, что я беременна…
Перевожу взгляд на фамильную ценность на безымянном пальце любовницы мужа – и сердце кровью обливается.
– Я не верю… Паша не мог…
– Ой, да ладно. Очень даже мог. Если не веришь мне, клуша, спроси у мужа!
Следую совету любовницы, и единственное, что спрашиваю у предателя:
– Как ты мог, Паша?!
Пауза. Холодный взгляд и ответ, который заставляет пошатнуться
– Очень просто, Оксан. Я ухожу от тебя…
Двадцать лет брака, предательство и беременность, о которой я не планировала рассказывать предателю, ведь ему совсем не нужна наша семья…
Девица улыбается, буквально прожигая меня взглядом.
– Что ты такое говоришь?!
– Говорю как есть, я устала ждать. Тем более мой любимый подарил мне кольцо с бриллиантом, когда узнал, что я беременна…
Перевожу взгляд на фамильную ценность на безымянном пальце любовницы мужа – и сердце кровью обливается.
– Я не верю… Паша не мог…
– Ой, да ладно. Очень даже мог. Если не веришь мне, клуша, спроси у мужа!
Следую совету любовницы, и единственное, что спрашиваю у предателя:
– Как ты мог, Паша?!
Пауза. Холодный взгляд и ответ, который заставляет пошатнуться
– Очень просто, Оксан. Я ухожу от тебя…
Двадцать лет брака, предательство и беременность, о которой я не планировала рассказывать предателю, ведь ему совсем не нужна наша семья…
– Толстуха, не видишь, куда прешь? Чуть машину мою не поцарапала. Таким, как ты не на велосипеде надо ездить, а пешком ходить. Чтобы булки быстрее растрясти.
Я опустила взгляд и почувствовала, как к лицу приливает жар, как неприятно горит кожа на щеках. Захотелось дать отпор, но этот мерзавец ударил по самому больному. По весу.
Школа, институт… Мой бывший муж. Мне нередко приходилось терпеть оскорбления.
Услышав звук подъезжающей машины, я покосилась в сторону.
Сзади, почти вплотную к седану, остановился черный внедорожник. Дверь открылась, и кто-то начал выходить, но я вернула свое внимание на мужчину, решившего унизить меня.
– Какие-то проблемы? – раздалось сбоку. И в этот момент вся моя смелость поугасла.
По телу пробежал озноб. Руки мгновенно стали ледяными.
Пусть это будет не он. Пусть мне просто показалось, что этого его голос.
– Лена?! Здравствуй.
Я еле сдержалась, чтобы не провести нервно по волосам.
Это он! Морозов! Мой бывший муж!
Я опустила взгляд и почувствовала, как к лицу приливает жар, как неприятно горит кожа на щеках. Захотелось дать отпор, но этот мерзавец ударил по самому больному. По весу.
Школа, институт… Мой бывший муж. Мне нередко приходилось терпеть оскорбления.
Услышав звук подъезжающей машины, я покосилась в сторону.
Сзади, почти вплотную к седану, остановился черный внедорожник. Дверь открылась, и кто-то начал выходить, но я вернула свое внимание на мужчину, решившего унизить меня.
– Какие-то проблемы? – раздалось сбоку. И в этот момент вся моя смелость поугасла.
По телу пробежал озноб. Руки мгновенно стали ледяными.
Пусть это будет не он. Пусть мне просто показалось, что этого его голос.
– Лена?! Здравствуй.
Я еле сдержалась, чтобы не провести нервно по волосам.
Это он! Морозов! Мой бывший муж!
Любовь вне времени, любовь вопреки всему. Попробуйте прочитать эту историю без аннотации. Современный мир, в котором мы живём и в котором есть место настоящим чувствам.
- Ну и кто здесь у вас самый главный? Позовите его сейчас же!
- Иначе мы будем жаловаться! В этот, как его… Минздрав!
Все бы ничего, но голоса, которые угрожают мне расправой, принадлежат двум очаровательным девочкам.
- Нас какая-то злая тетька к маме в палату не пускает! Мы уже и халаты надели, в шлепки переобулись… А она все равно не пускает! Говорит, детям в реанимацию не положено!
- И еще, если мама через две недели не поправится, нас отдадут в приют! Как будто мы ничейные… А мы - чейные! Мамины!
- А еще у нас папа есть! Он большой и сильный. Работает главным врачом больницы скорой помощи!
- Ты - наш папа!
Ну, чтобы положительные тесты на беременность мне предъявляли - было. Но чтобы живых детей…
К тому же, есть нюанс. После тяжелой болезни отцом я больше стать не могу.
Буду разбираться что за аферистка мне их подсунула!
- Иначе мы будем жаловаться! В этот, как его… Минздрав!
Все бы ничего, но голоса, которые угрожают мне расправой, принадлежат двум очаровательным девочкам.
- Нас какая-то злая тетька к маме в палату не пускает! Мы уже и халаты надели, в шлепки переобулись… А она все равно не пускает! Говорит, детям в реанимацию не положено!
- И еще, если мама через две недели не поправится, нас отдадут в приют! Как будто мы ничейные… А мы - чейные! Мамины!
- А еще у нас папа есть! Он большой и сильный. Работает главным врачом больницы скорой помощи!
- Ты - наш папа!
Ну, чтобы положительные тесты на беременность мне предъявляли - было. Но чтобы живых детей…
К тому же, есть нюанс. После тяжелой болезни отцом я больше стать не могу.
Буду разбираться что за аферистка мне их подсунула!
– Нам надо развестись.
Голос мужа холодный и полный презрения. Я же стою ни жива ни мертва.
– Как долго ты мне изменяешь?! – задаю вопрос севшим голосом. Муж качает головой, дергает за галстук, при этом его глаза безотрывно следят за мной.
– Не тот вопрос задаешь, Валь, – отвечает устало.
– А какой правильно задать?! - вновь спрашиваю совсем тихо.
– Надо спрашивать: «Почему?» – муж иронично отвечает, выгибая бровь.
Боль оглушает, и я, словно безвольная кукла, спрашиваю ровно то, что хочет Петр:
– Почему нам надо развестись, Хворостовский?!
– Потому что… моя любовница беременна…
Спустя двадцать лет брака муж завел другую семью, а я развелась, так и не сказав, что вновь беременна. Только однажды муж вновь появляется в моей жизни и требует второй шанс…
Голос мужа холодный и полный презрения. Я же стою ни жива ни мертва.
– Как долго ты мне изменяешь?! – задаю вопрос севшим голосом. Муж качает головой, дергает за галстук, при этом его глаза безотрывно следят за мной.
– Не тот вопрос задаешь, Валь, – отвечает устало.
– А какой правильно задать?! - вновь спрашиваю совсем тихо.
– Надо спрашивать: «Почему?» – муж иронично отвечает, выгибая бровь.
Боль оглушает, и я, словно безвольная кукла, спрашиваю ровно то, что хочет Петр:
– Почему нам надо развестись, Хворостовский?!
– Потому что… моя любовница беременна…
Спустя двадцать лет брака муж завел другую семью, а я развелась, так и не сказав, что вновь беременна. Только однажды муж вновь появляется в моей жизни и требует второй шанс…
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги