Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «russkie-lyubovnye-romany»
Маша увидела своего жениха на одной из вечеринок под руку с какой-то девушкой. По настоянию подруги она тоже решает завести себе несуществующего любовника. Элита не прощает слабостей и Маша, будучи единственной наследницей крупной фирмы, не может выглядеть в их глазах слабой и униженной.
Неприятный вечер заканчивается проколотой шиной и неожиданным знакомством. Стоит ли ей воспользоваться услугами агентства или же довериться интуиции и предложить эту роль мужчине, который далек от богемы настолько сильно, насколько это вообще возможно?
Деньги нужны всем, а у нее их предостаточно. Кто откажется от столь легкого заработка?
Но все ли можно купить за деньги?
Неприятный вечер заканчивается проколотой шиной и неожиданным знакомством. Стоит ли ей воспользоваться услугами агентства или же довериться интуиции и предложить эту роль мужчине, который далек от богемы настолько сильно, насколько это вообще возможно?
Деньги нужны всем, а у нее их предостаточно. Кто откажется от столь легкого заработка?
Но все ли можно купить за деньги?
Добавлен БОНУС! Книга скоро станет платной, успеваем прочесть!Макар Корнилов – мистер Совершенство, перспективный футболист и всеобщий любимчик. Девчонки от него млеют, парни стремятся с ним дружить. Даже мой братец-дьявол.
А я – просто «раненая» девочка, живущая по соседству. Которую он никогда не замечал.
Но вдруг заметил.
Потому что теперь и сам немного «ранен».
А я – просто «раненая» девочка, живущая по соседству. Которую он никогда не замечал.
Но вдруг заметил.
Потому что теперь и сам немного «ранен».
Голос... Такой знакомый, но почти забытый. Он бьёт по нервным окончаниям, отбрасывает в прошлое.
"Мы всё сделали, Бачука..." - страшные слова, навсегда перевернувшие мой мир.
Я усилием воли выныриваю из воспоминаний. Не надо... Мне туда нельзя.
- Мам, йето буду, - раздается еще один голос.
Моего сына, который тычет пальчиком в понравившееся пирожное.
Нельзя оборачиваться... Но...
- Аня?! - моё имя в исполнении стоящего за моей спиной мужчины взрывает что-то во мне. Что-то дикое и первобытное.
То, что позволяет развернуться и, глядя ему в глаза, твердо ответить:
- Вы обознались.
"Мы всё сделали, Бачука..." - страшные слова, навсегда перевернувшие мой мир.
Я усилием воли выныриваю из воспоминаний. Не надо... Мне туда нельзя.
- Мам, йето буду, - раздается еще один голос.
Моего сына, который тычет пальчиком в понравившееся пирожное.
Нельзя оборачиваться... Но...
- Аня?! - моё имя в исполнении стоящего за моей спиной мужчины взрывает что-то во мне. Что-то дикое и первобытное.
То, что позволяет развернуться и, глядя ему в глаза, твердо ответить:
- Вы обознались.
: Я жду обручальное колечко от своего любимого, но мой отец насильно увозит меня в другой город, чтобы разрушить нашу любовь…
---------
– У меня к тебе предложение, – голос Германа Леонидовича по-прежнему сух и официален. – Деловое, – он бросает на меня испытывающий взгляд.
– Вы о чем? – сиплю я пересохшим горлом и вскакиваю ошпаренной кошкой. – Как не стыдно! Я не буду спать с вами, и не мечтайте! Я люблю другого человека. Фу, мерзость, – передергиваю плечами.
Заканчиваю гневный монолог и делаю шаг к двери.
– Я предлагаю тебе официальное замужество и признание ребенка своим.
Вздрагиваю и резко поворачиваюсь.
– Зачем вам это?
– Мне нужна мать для Нины. Ты лучшая кандидатура. Моя дочь любит тебя.
– А как же… любовь – пытаюсь возразить, но профессор перебивает и ставит в разговоре точку:
– Ничего, стерпится – слюбится.
---------
– У меня к тебе предложение, – голос Германа Леонидовича по-прежнему сух и официален. – Деловое, – он бросает на меня испытывающий взгляд.
– Вы о чем? – сиплю я пересохшим горлом и вскакиваю ошпаренной кошкой. – Как не стыдно! Я не буду спать с вами, и не мечтайте! Я люблю другого человека. Фу, мерзость, – передергиваю плечами.
Заканчиваю гневный монолог и делаю шаг к двери.
– Я предлагаю тебе официальное замужество и признание ребенка своим.
Вздрагиваю и резко поворачиваюсь.
– Зачем вам это?
– Мне нужна мать для Нины. Ты лучшая кандидатура. Моя дочь любит тебя.
– А как же… любовь – пытаюсь возразить, но профессор перебивает и ставит в разговоре точку:
– Ничего, стерпится – слюбится.
- Я хочу замуж... – произнеся это, женщина, казалось, и сама своей такой небывалой смелости испугалась.
- Ну и? Продолжения не будет?
- Я-я... – окончательно перепугалась Алина, но собралась и снова пересилила себя, - Я хочу выйти замуж, родить ребёнка, завести нормальную семью...
- И зачем мне эта информация? Ты же вываливаешь это на меня с какой-то целью?
- Ну-у-у... я-я-я... я просто хотела сообщи-и-ить...
- Я понял, - её равнодушно и так же ожидаемо прервали, - Всё, что меня не касается, оставь, пожалуйста, при себе, - он закончил с одеждой и теперь разбирался с аксессуарами – защёлкивал запонки, рассовывал по карманам связку ключей и кожаное портмоне и застёгивал на запястье эксклюзивно-дорогущие часы, - На этом, стало быть, всё...
Он подвёл черту. Подвёл тогда и так, как женщина, в принципе, и ожидала. Отстранился от подробностей, которые его не интересовали, вычленил главное из её посыла и, как это ему свойственно, вынес однозначное и безапелляционное резюме...
- Ну и? Продолжения не будет?
- Я-я... – окончательно перепугалась Алина, но собралась и снова пересилила себя, - Я хочу выйти замуж, родить ребёнка, завести нормальную семью...
- И зачем мне эта информация? Ты же вываливаешь это на меня с какой-то целью?
- Ну-у-у... я-я-я... я просто хотела сообщи-и-ить...
- Я понял, - её равнодушно и так же ожидаемо прервали, - Всё, что меня не касается, оставь, пожалуйста, при себе, - он закончил с одеждой и теперь разбирался с аксессуарами – защёлкивал запонки, рассовывал по карманам связку ключей и кожаное портмоне и застёгивал на запястье эксклюзивно-дорогущие часы, - На этом, стало быть, всё...
Он подвёл черту. Подвёл тогда и так, как женщина, в принципе, и ожидала. Отстранился от подробностей, которые его не интересовали, вычленил главное из её посыла и, как это ему свойственно, вынес однозначное и безапелляционное резюме...
Босс издал такой звук, будто медведь гризли пробудился от спячки. И пробудила его именно я...
– Ой… Кажется, я перепутала соль с сахаром?..
– Хорошо, что не слабительное с молоком… – прорычал офисный гризли. – Да я ж тебя…
***
Мой новый босс оказался тем самым приставучим парнем, которого я грубо отшила накануне в клубе. И, похоже, он взял меня на работу только чтобы превратить мою жизнь в ад. А тут ещё его бывшая нарисовалась… Чего? Сыграть роль его новой подружки? Что ж, милый, готовься! Если жариться на углях, то только вместе!
– Ой… Кажется, я перепутала соль с сахаром?..
– Хорошо, что не слабительное с молоком… – прорычал офисный гризли. – Да я ж тебя…
***
Мой новый босс оказался тем самым приставучим парнем, которого я грубо отшила накануне в клубе. И, похоже, он взял меня на работу только чтобы превратить мою жизнь в ад. А тут ещё его бывшая нарисовалась… Чего? Сыграть роль его новой подружки? Что ж, милый, готовься! Если жариться на углях, то только вместе!
У Терентьевой Марины счастливый брак, двое детей, стабильная работа. Она считала, что так будет всегда, пока однажды утром на её телефоне не появилось сообщение и фотография любимого мужчины, с молодой красивой женщиной.
А потом в её жизнь ворвался Борис Белов, и она поняла, что и в тридцать шесть лет можно начать жизнь заново, но снова столкнулась с предательством. Этот мужчина оставил после себя подарок в её утробе, чтобы избежать осуждений и упреков окружающих пришлось уехать из маленького городка в большой город, где снова пробовать строить свою жизнь. Там судьба свела её со своим мужчиной, которого она не хотела принимать и отвергала его ухаживания. Мужчины это не её, после двух предательств, тяжело, хорошо относиться к мужскому полу.
А потом в её жизнь ворвался Борис Белов, и она поняла, что и в тридцать шесть лет можно начать жизнь заново, но снова столкнулась с предательством. Этот мужчина оставил после себя подарок в её утробе, чтобы избежать осуждений и упреков окружающих пришлось уехать из маленького городка в большой город, где снова пробовать строить свою жизнь. Там судьба свела её со своим мужчиной, которого она не хотела принимать и отвергала его ухаживания. Мужчины это не её, после двух предательств, тяжело, хорошо относиться к мужскому полу.
— Ты выходишь замуж? — прозвучал за спиной Саши надорванный голос бывшего мужа.
Она не обернулась, испугавшись, что он слету распознает ее эмоции, поэтому, немного наклонив голову вперед, как можно сдержаннее отозвалась:
— И тебе здравствуй. Да. Какие-то проблемы?
— Двух лет не прошло! — с неожиданной силой ей в спину прилетел громогласный обвинительный рев Тамерлана. — …С тех пор, как ты со мной развелась.
— Что не так?
— А то! Что…
Саша услышала, как он жадно вдохнул ртом.
— Я двигаюсь дальше, — решившись повернуться к нему лицом, она с силой подняла уголки рта в подобии улыбки. — И тебе не помешало бы.
— Двигаешься дальше, значит? — с болью выдавил Тамерлан через плотно сжатые зубы слова. — Ну поздравляю…
Она не обернулась, испугавшись, что он слету распознает ее эмоции, поэтому, немного наклонив голову вперед, как можно сдержаннее отозвалась:
— И тебе здравствуй. Да. Какие-то проблемы?
— Двух лет не прошло! — с неожиданной силой ей в спину прилетел громогласный обвинительный рев Тамерлана. — …С тех пор, как ты со мной развелась.
— Что не так?
— А то! Что…
Саша услышала, как он жадно вдохнул ртом.
— Я двигаюсь дальше, — решившись повернуться к нему лицом, она с силой подняла уголки рта в подобии улыбки. — И тебе не помешало бы.
— Двигаешься дальше, значит? — с болью выдавил Тамерлан через плотно сжатые зубы слова. — Ну поздравляю…
В голове пронеслась тысяча мыслей. Муж знает, что я здесь? Чувствует ли он, как дрожат мои колени, как слезы подступают к горлу? Я окаменела, боясь сделать вдох, стараясь стать незаметнее, слиться с узорами обоев. Закрыла глаза. Жду.
Но вот, словно смилостивившись над моей наивной надеждой остаться незамеченной, тень медленно отделилась от стены и поплыла прочь.
Дверь захлопнулась, щелкнув запирающимся замком. У меня вырвался дрожащий выдох.
Снова прислушалась.
– Кто там?
– Никого, но нам лучше вернуться к гостям.
– Риск, опасность. И ты сильный и смелый мужчина рядом. Это так возбуждает.
– Прекрати.
– Раньше тебе нравилась опасность быть застуканным. Помнишь наши шалости, когда учились?
– Перестань или я за себя не отвечаю, – прорычал муж.
– Возьми меня жестко…
Но вот, словно смилостивившись над моей наивной надеждой остаться незамеченной, тень медленно отделилась от стены и поплыла прочь.
Дверь захлопнулась, щелкнув запирающимся замком. У меня вырвался дрожащий выдох.
Снова прислушалась.
– Кто там?
– Никого, но нам лучше вернуться к гостям.
– Риск, опасность. И ты сильный и смелый мужчина рядом. Это так возбуждает.
– Прекрати.
– Раньше тебе нравилась опасность быть застуканным. Помнишь наши шалости, когда учились?
– Перестань или я за себя не отвечаю, – прорычал муж.
– Возьми меня жестко…
— Ешь свои сырники, Юля, иначе маме пожалуюсь!
Застрял в деревенской дыре, стал нянькой, и вынужден терпеть детские капризы.
— Я не Юля, я Уля, я к маме хотю-ю-ю!
Как тут не сойти с ума?
Хватаю телефон, и взгляд падает на песочницу, в которой сидит… моя племянница.
Так, стоп. Но моя племянница сидит здесь, на кухне, в детском стульчике?
Их… их две! Кого же я нянчил полдня? Господи, и где мать этих девиц?
— Уля, Викуля! Девочки! Господи, да где же вы?
Тишину дачного поселка прорезает немного истеричный взволнованный женский голос.
Беру обеих на руки, делаю несколько шагов к забору, вижу соломенную шляпку и стройную фигурку.
— Эй, послушайте, по-моему, это ваши?
Дамочка в шляпке поворачивается, радостно улыбается, видя детей, а потом ее взгляд фокусируется на мне.
Вот это точно трындец!
— Ну, привет, Василиса Лисичкина. Ничего не хочешь мне рассказать?
Застрял в деревенской дыре, стал нянькой, и вынужден терпеть детские капризы.
— Я не Юля, я Уля, я к маме хотю-ю-ю!
Как тут не сойти с ума?
Хватаю телефон, и взгляд падает на песочницу, в которой сидит… моя племянница.
Так, стоп. Но моя племянница сидит здесь, на кухне, в детском стульчике?
Их… их две! Кого же я нянчил полдня? Господи, и где мать этих девиц?
— Уля, Викуля! Девочки! Господи, да где же вы?
Тишину дачного поселка прорезает немного истеричный взволнованный женский голос.
Беру обеих на руки, делаю несколько шагов к забору, вижу соломенную шляпку и стройную фигурку.
— Эй, послушайте, по-моему, это ваши?
Дамочка в шляпке поворачивается, радостно улыбается, видя детей, а потом ее взгляд фокусируется на мне.
Вот это точно трындец!
— Ну, привет, Василиса Лисичкина. Ничего не хочешь мне рассказать?
Русская фантастика онлайн
Выберите полку для книги