Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»

Катя Соболева — королева цифр и точности. Её жизнь — это идеально заточенные карандаши и квартальные отчеты в тишине.
Дима Рокотов — рок-музыкант, чья муза — грохот гитары и творческий беспорядок.
Их разделяет лишь тонкая стена в доме, но соединяет — лютая ненависть. Стук, грохот, вызов полиции и война на выживание.
Но у судьбы паршивое чувство юмора. Одна случайная драка в подъезде переворачивает всё с ног на голову. Враг становится защитником, раздражение — искрой, а соседская война оборачивается таким накалом страсти, что теперь стены сотрясаются не от ругани…

Говорят, в старой Яблоневке каждое лето на кривой яблоне сами собой загораются три свечи.
Говорят, их зажигает тень девушки, которая исчезала двадцать лет тому назад.
Говорят, лучше не ходить туда ночью.

Саша не верит в призраков. Она приехала в деревню, чтобы сбежать от парня, который уже всё решил за неё.

Но однажды ночью она увидит свечи своими глазами. И тогда ей придется разгадать тайну, которую местный отшельник хранит уже много лет. А заодно - встретить того, кто научит её говорить «да» только тогда, когда она действительно этого хочет.

Теплый, лёгкий и чувственный роман о лете, любви и выборе, который меняет всё.

Она — идеальная жена, мать двоих детей, хозяйка элитной квартиры в центре Москвы. Ей тридцать девять, она красива, ухоженна и давно привыкла быть дорогой мебелью в собственном доме — муж не замечает её уже несколько лет, а жизнь превратилась в череду скучных, пустых дней. Однажды подруга зовёт её в клуб, где она встречает его — молодого, дерзкого, невероятно красивого парня с тёмными вьющимися волосами и взрослым взглядом, от которого невозможно отвести глаза. Между ними возникает странная, почти мистическая связь без единого прикосновения, и Анна впервые за долгие годы чувствует себя желанной, живой, настоящей.

— Мой отец прибывает в двенадцать, — сказала она. — А твоя мама — в одиннадцать тридцать.
— Они приедут в один день!
Тишина в квартире стала звенящей. Даже уличный шум, казалось, стих. Паук в углу замер — то ли от ужаса, то ли из солидарности.
Они стояли в коридоре и смотрели друг на друга. Торшер в спальне мигнул — где-то в сети был перепад напряжения, — и тени на стенах дрогнули, словно квартира тоже осознала масштаб грядущей катастрофы.
— Мы можем отменить? — тихо спросила Яна. — Ну, сказать, что мы заболели. Что у нас ковид. Или чума. Или что мы передумали возвращаться и остались на Алтае навсегда. Пастухами.
— Они уже купили билеты.
… Яна закрыла глаза и попыталась представить, как её отец и мать Артёма сидят за одним столом. Воображение услужливо подсунуло картинку: Михаил Степанович, багровый от возмущения, размахивает бутылкой коньяка, а Елена Павловна читает ему лекцию о вреде алкоголя.
— Мы погибнем, — прошептала Яна.
— Шансы выжить всё таки есть. Процентов пять...

У Чон Су А нет времени на мечты - две работы, долги отца и несчастная мать. Единственная радость - крошечный сад на крыше старого дома, где она выращивает мяту и лимонное дерево.
Однажды сосед сверху крадёт её лимон.
Этот молчаливый странный мужчина не похож на других: он заживляет ожоги за несколько дней, поднимает тяжести одной рукой и говорит загадками. Он ищет что-то, вот уже шестьсот лет.
И почему-то он смотрит на неё так, будто она - самое настоящее чудо.
«Лимонный вор» - история о бедной девушке и бессмертном воине, который устал от вечности. Их встреча пахнет мятой, лимонами и первой грозой.

Меня уволили за то, что я разбила поставщику голову ящиком с рукколой. Казалось, карьера закончилась, но судьба подкинула шанс — работу в лучшем ресторане города. Правда, вместе с ней достался шеф, который способен вывести из себя одним взглядом.

Он требует невозможного, цепляется к каждой мелочи и уверен, что я долго не продержусь. А я не собираюсь сдаваться. Даже если с каждым днем все труднее понять, чего мне хочется сильнее — придушить его… или поцеловать.

Три моих железных правила: не спать с коллегами. Не спорить с начальством. Не верить красивым мужикам, которые говорят комплименты пышкам вроде меня.

Новый главврач Артём Волков заставил меня нарушить все три.

Он холоден как скальпель и красив как грех. Он смотрит на меня так, что плавится позвоночник. Он целует меня в своём кабинете, пока за дверью идёт планёрка.

Я знаю, чем заканчиваются такие сказки для девушек с пятьдесят вторым размером. Но, кажется, я уже не могу остановиться.

Я не ожидала, что, возвращаясь летом от бабушки обнаружу в квартире незнакомца. А точнее – бывшего бандита, которому на время просто необходимо «схорониться»! И как вы думаете где? Точно – в моей квартире!
Хм, ну что же, посмотрим кто кого!
— Ты кто?
— Этот вопрос должна задать я! Это моя квартира, а вот как вы сюда попали? Хотя нет, не отвечайте, я звоню в полицию, пусть они с вами разбираются!
— Не дерзи. И не нужно никуда звонить.
— А кто вы? И почему я не должна звонить в полицию?
— Завтра обсудим, а сейчас я пошел спать, – уверенно говорит, отступает на шаг и идёт в гостиную, тихо, будто бы не делает ничего странного — просто идёт спать.
— Эй! Подождите!
— Вы собираетесь тут жить? — спрашиваю, голос дрожит, но я стараюсь сделать его твёрдым.
— Да.

Сообщение с неизвестного номера. Без подписи. Всего три слова:
«Я нашёл тебя, Ника».
Сон слетел мгновенно. Сердце бухнуло в грудь с такой силой, что я испугалась — Давид услышит. Он спал рядом, на боку, закинув на меня тяжёлую руку. Его дыхание было ровным и спокойным.
Я смотрела на экран и не могла дышать.
Ника.
Меня не называли так три года. Три года, два месяца и одиннадцать дней. Для всего мира я была Верой Саидовой. Ника осталась в прошлом, в том городе, в той жизни, в том аду.
Ника — это уменьшительное от Вероника. Так меня называл только один человек.
Артур.
Мой бывший муж.
Я дрожащими пальцами набрала ответ: «Кто это?»
Три точки. Он печатал. Или не он. Может, старая знакомая? Может, совпадение?
«Ты знаешь кто. Скучал. Скоро увидимся, Ника».
Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковёр. Давид пошевелился, пробормотал что-то сквозь сон, притянул меня ближе. От его тела шло тепло, безопасность, сила...

Она прижата к стене, и её сердце колотится мне в рёбра.
— Скажи моё имя. Правильно.
— Илюша, — шепчет она мне в губы, и приторно улыбается, и я знаю, что это провокация, и всё равно от этого ласкового, невозможного «Илюша» у меня темнеет перед глазами.
Мои пальцы в её волосах. Тяну, запрокидывая голову, и её горло передо мной, открытое, беззащитное.
— Пусти.
— Неправильно. Скажи.
— Заслужи.
Наклоняюсь к её шее. Не касаюсь. Веду дыханием от ключицы к уху, и она вздрагивает, и поворачивает голову, подставляясь, и ненавидит себя за это, я вижу, как сжимаются её пальцы в моей хватке.
— Скажи.
— Илия, — выдыхает она наконец, и от звука собственного имени её голосом я теряю контроль.
— Хорошая девочка...