Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»

Я организую чужие свадьбы. Но самый дорогой заказ сезона оказался свадьбой моего собственного мужа.

В графе «жених» — Роман Ланской, с которым я прожила семнадцать лет. В графе «невеста» — Инна Метельская, сотрудница нашего агентства. До их свадьбы четыре месяца.

И да, мы с Романом все еще женаты.

Он уверен, что я не устрою скандал. Слишком дорожу дочерью, компанией и репутацией, которую строила много лет. Он прав: его свадьбу я не сорву.

Я сделаю то, чего он от меня не ждет.

Перестану быть удобной женой, партнером и человеком, чьими решениями можно распоряжаться заранее.

Только развод неожиданно делит гораздо больше, чем общий дом. На кону наш бизнес, отношения с дочерью, семнадцать лет общей жизни и мое право наконец выбирать себя.

А рядом появляется мужчина, который не пытается меня спасать, не требует забыть прошлое и с первого раза слышит слово «нет».

Вот только Роман слишком поздно начинает понимать: потерять жену и потерять семью — совсем не одно и то же.

— Это кто? — шепчу Наташке, но её рядом уже нет — упорхнула к беговой дорожке.

Девочки на ресепшне за моей спиной шушукаются, и до меня долетает обрывок:
— Медведь опять пришёл...
— Тише ты, услышит...
Медведь. Прозвище садится на него так плотно, будто выдано вместе со свидетельством о рождении.

Отвлекаюсь на секунду дольше нужного, забываю про рукоять в руках, и та с грохотом улетает обратно к блокам, ударяясь о механизм со звуком, будто разбилась посуда. Весь зал оборачивается разом. Кто-то хихикает. Молодая девчонка на соседнем тренажёре прикрывает рот ладонью.

Щёки горят так, что жар доходит до самых ушей. Хочется провалиться сквозь ковролин прямо в подвал здания и оттуда уже не выходить никогда.

Муж попросил меня подписать развод через семь минут после того, как предложил продать нашу компанию за миллиард триста сорок миллионов.

У Владислава все было подготовлено заранее: покупатель, новая должность, другая женщина и даже моя жизнь после развода.

Мне оставались деньги, дом и возможность больше никогда не работать.

Щедро.

Только муж забыл одну деталь.

Без моей подписи сделка невозможна.

Я собиралась поставить ее, пока не прочитала документы до конца и не выяснила, что вместе с компанией должна отдать еще и "Портовый квартал" — проект, который создавала четыре года.

Теперь против меня муж, совет директоров и люди, для которых моя подпись стоит сотни миллионов.

А Демьян Ратников, представитель покупателя, должен убедить меня согласиться.

Он не просит доверять ему.

Не обещает спасти.

И слишком хорошо понимает, какую цену имеет мое "нет".

— Я не планировала, Паш. Так вышло.
— Так вышло, — повторяет он с гримасой, будто попробовал что-то кислое. — Ты думала, я карьеру брошу ради ребенка? Серьезно?
— Я не прошу бросать карьеру. Я говорю — у нас ребенок.
— У тебя, — поправляет он тихо, и от этого слова внутри у меня обрывается что-то, как нитка на старом свитере. — Сама должна была думать головой. Есть таблетки, есть все на свете, а ты допустила.
— «Допустила»? — переспрашиваю, и голос звенит уже не от нежности. — Мы оба этим занимались, если ты вдруг забыл.
Он встает резко, стул скрипит по линолеуму.
— Мне двадцать два года. У меня вся жизнь впереди, и я не собираюсь ее хоронить в этой общаге с коляской под кроватью.
Слова падают одно за другим, как камни в колодец, и я считаю удары о дно.
Он уходит в комнату, достает с антресоли чемодан — старый, потертый, с оторванной молнией на боковом кармане, я всегда шучу, что этому чемодану самое место на помойке. Кидает в него рубашки, не глядя, комкает.

За двадцать минут до главной презентации года я узнаю, что у моего мужа есть другая женщина.

Но измена оказывается не единственным предательством.

Демьян собирается отдать ей место в руководстве компании, а проект, над которым я работала два года, представить без моего имени.

Я снимаю обручальное кольцо, оставляю его на титульном листе и ухожу.

У дверей меня ждет Арсений Кадаров — главный деловой враг моего мужа.

— У меня к вам предложение.

— Сегодня отвратительный день для предложений.

— Поэтому я и приехал сегодня.

Он предлагает мне контракт, от которого разумнее всего отказаться: четыре месяца работы над проектом, за который будет бороться и компания Демьяна.

Муж уверен, что я перешла к его врагу ради мести.

Арсений утверждает, что хотел нанять меня еще до моего развода.

А я собиралась доказать только одно: мое имя чего-то стоит и без фамилии мужчины рядом.

Я вернулась домой за забытым договором и застала мужа в нашей спальне с его бухгалтером. Но измена оказалась только началом.

В клинике меня ждал второй удар: многомиллионные переплаты поставщику, подменённые документы и согласования, проведённые под моим именем. Теперь я могу потерять не только двенадцатилетний брак, но и репутацию, работу и всё, что строила многие годы.

Чтобы доказать свою невиновность, мне придётся объединиться с Артёмом Воронцовым — холодным, невыносимо привлекательным владельцем клиники и стоматологом, который сначала отстраняет меня, а затем становится единственным мужчиной, готовым искать правду.

А главным свидетелем неожиданно оказывается его говорящий попугай жако Граф, запомнивший слишком опасный разговор.

Смогу ли я разоблачить предателей и снова довериться мужчине, если прежняя любовь оказалась ложью?

Беру со стойки администратора собственный стакан с остывшим рафом, случайно захваченный из зала. Подхожу к стеклу, стою секунду, разглядываю Владика через мутный кофейный след на стенке стакана. Он смотрит выжидающе, уверенный: сейчас разрыдаюсь, устрою сцену, дам повод для благородного негодования на публике.

Поднимаю стакан на уровень его лица и показываю средний палец — медленно, спокойно и коротко.

Владик бледнеет. Женщина ахает и прикрывает рот ладонью. Девочка широко распахивает глаза.

Разворачиваюсь и иду обратно в зал. За нашим столиком — тем, где отмечали каждую годовщину, — снимаю обручальное кольцо и кладу его ровно на середину белой скатерти, рядом со вторым, тоже остывшим, рафом.

Подходит официант с вопросом на лице. Качаю головой:

— Счёт пришлите на мой номер. Столик оставьте как есть.

Мой муж был уверен, что вечером станет генеральным директором. Вместо этого кресло получает человек со стороны — Тимофей Арденов.

А через несколько часов я застаю мужа с другой женщиной.

На следующее утро собственник компании делает мне предложение, от которого невозможно спокойно отказаться: сорок пять дней я должна возглавлять комиссию, которая проверит работу нового генерального. От моего заключения во многом зависит, сохранит ли Тимофей свое кресло.

Руслан требует, чтобы я выбрала семью и помогла сопернику провалиться. Тимофей не уверен, можно ли доверять жене мужчины, который хотел занять его место. А я собираюсь сделать единственное, что еще могу контролировать, — проверить факты и не позволить никому использовать меня в своей игре.

Только очень скоро проверка перестает быть исключительно рабочей.

— Кто она? — спрашиваю я тихо, хотя знаю ответ заранее.

Андрей поднимает глаза, смотрит прямо, изучающе — редкость за весь разговор.

— О чём ты.

— Кристина. Из протокольного. Ты сегодня утром сам сказал: берёшь её вместо меня на приём. Странный выбор для простой сотрудницы протокола.

Он складывает руки на столе, поза докладчика перед комиссией. Молчит долю секунды дольше обычного — этой заминки достаточно, чтобы всё понять и так.

— Это не твой уровень допуска.

Смеюсь — коротко, зло, звук получается чужим, будто вырвался из другого горла.

— Десять лет я имела допуск к твоей постели, Андрей, а сейчас вдруг не дотягиваю.

Он не реагирует на укол, лицо неподвижно, только желваки на скулах ходят чуть заметнее обычного. Кладёт руки на стол ладонями вниз, тон становится ледяным, штабным, каждое слово чеканит отдельно:

— Либо берёшь конверт, либо я замораживаю все счета и выселяю тебя из квартиры немедленно. Это приказ, Ангелина. Обсуждению не подлежит.

— Сколько ей? — голос бывшего мужа хрипит от подступившей паники. Он смотрит в коляску, где спит девочка — копия его самого. Считает месяцы в уме. — Сентябрь… наш разрыв. Аня, ты ушла от меня беременной?! Это моя дочь!
— Наша семья умерла в тот день, когда ты изменял мне, пока я плакала над отрицательными тестами, — отрезаю я, пытаясь уйти.
Но он больно хватает меня за руку:
— Суд будет на моей стороне! Я сотру тебя в порошок, но девчонку заберу!
— Попробуй, — раздаётся сзади ледяной голос, от которого асфальт промерзает насквозь.