Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Пятнадцать лет брака Роман Орлов называл семьей. Пока не встретил другую.
В день развода он попросил меня не устраивать драму. Сказал, что мы взрослые люди, что детям будет лучше без скандалов, что я должна принять его решение спокойно.
Я и приняла.
Собрала документы, вещи детей и ушла из дома, где меня давно считали удобной частью мебели.
Роман был уверен, что я вернусь. Что испугаюсь одиночества, денег, чужой квартиры, жизни без его фамилии.
Но первой не выдержала наша дочь. Потом сын сказал отцу то, что я молчала годами. Потом всплыла правда о деньгах моего отца, его бизнесе и семье, которая слишком долго пользовалась моей тишиной.
Теперь Роман хочет все исправить.
Только он слишком поздно понял: потерять жену — не самое страшное.
Страшно потерять право называться семьей.
В день развода он попросил меня не устраивать драму. Сказал, что мы взрослые люди, что детям будет лучше без скандалов, что я должна принять его решение спокойно.
Я и приняла.
Собрала документы, вещи детей и ушла из дома, где меня давно считали удобной частью мебели.
Роман был уверен, что я вернусь. Что испугаюсь одиночества, денег, чужой квартиры, жизни без его фамилии.
Но первой не выдержала наша дочь. Потом сын сказал отцу то, что я молчала годами. Потом всплыла правда о деньгах моего отца, его бизнесе и семье, которая слишком долго пользовалась моей тишиной.
Теперь Роман хочет все исправить.
Только он слишком поздно понял: потерять жену — не самое страшное.
Страшно потерять право называться семьей.
Стелла не знает, что она родная дочь своим родителям.
Стас ищет свою без вести пропащую мать...
Однажды их пути пересекутся...
Стас ищет свою без вести пропащую мать...
Однажды их пути пересекутся...
- И что, если одна из близняшек больна? У тебя останется вторая дочь, Карина.
- Не у меня, а у нас, Поляков…
Я пришла признаться мужу в том, что полгода назад родила от него девочек-близняшек. А он, кажется, мне не верит…
- Ой, не надо, Карин… - морщится Альберт. - Не мои они, я это точно знаю. Нагуляла со своим нищебродом, так на меня не нужно вешать…
Он кивает в сторону выхода из кабинета, но я уходить не собираюсь.
- Я уже связалась с твоей мамой, Поляков… Она готова перевезти их за границу и помочь. Но это крайний шаг. Поэтому прошу - помоги ты…
С мамой у Алика ужасные отношения, он попросту ненавидит мою бывшую свекровь. И мои слова попадают точно в цель. Поляков прищуривается и выдает:
- Помогу, но только после теста на ДНК.
Я пожимаю плечами и прежде, чем уйти, бросаю коротко:
- Без проблем. Они твои, я в этом не сомневаюсь.
- Не у меня, а у нас, Поляков…
Я пришла признаться мужу в том, что полгода назад родила от него девочек-близняшек. А он, кажется, мне не верит…
- Ой, не надо, Карин… - морщится Альберт. - Не мои они, я это точно знаю. Нагуляла со своим нищебродом, так на меня не нужно вешать…
Он кивает в сторону выхода из кабинета, но я уходить не собираюсь.
- Я уже связалась с твоей мамой, Поляков… Она готова перевезти их за границу и помочь. Но это крайний шаг. Поэтому прошу - помоги ты…
С мамой у Алика ужасные отношения, он попросту ненавидит мою бывшую свекровь. И мои слова попадают точно в цель. Поляков прищуривается и выдает:
- Помогу, но только после теста на ДНК.
Я пожимаю плечами и прежде, чем уйти, бросаю коротко:
- Без проблем. Они твои, я в этом не сомневаюсь.
Я не из тех женщин, которые роются в телефоне мужа. Правда. Я вообще считала: если полезла — значит, доверия нет. А без доверия зачем всё остальное?
Но в тот четверг у меня кончился чай, хотела оформить доставку. А телефон Ильи завибрировал.
Одно сообщение перечеркнуло шесть лет брака.
Оказалось, у него две жизни. Одна — со мной и Мишей. Вторая — с ней. С той, с кем он строил планы на переезд, к кому хотел забрать нашего сына.
Я могла рухнуть. Раскрошиться, как старый бисквит.
Вместо этого я наняла крутого адвоката и приготовилась воевать.
А потом пришёл Глеб. С дурацким галстуком и заказом на сложный торт.
«Я не буду вас спасать, — сказал он. — Я просто буду рядом».
И теперь я не знаю, что тяжелее: доказывать в суде, что я хорошая мать, или доказывать себе, что я достойна любви.
Но в тот четверг у меня кончился чай, хотела оформить доставку. А телефон Ильи завибрировал.
Одно сообщение перечеркнуло шесть лет брака.
Оказалось, у него две жизни. Одна — со мной и Мишей. Вторая — с ней. С той, с кем он строил планы на переезд, к кому хотел забрать нашего сына.
Я могла рухнуть. Раскрошиться, как старый бисквит.
Вместо этого я наняла крутого адвоката и приготовилась воевать.
А потом пришёл Глеб. С дурацким галстуком и заказом на сложный торт.
«Я не буду вас спасать, — сказал он. — Я просто буду рядом».
И теперь я не знаю, что тяжелее: доказывать в суде, что я хорошая мать, или доказывать себе, что я достойна любви.
Янтарный Ужас — молодой дракон, бросивший вызов сильнейшему и проигравший. Он очнулся в ледяном ручье с культей вместо крыла, парализованной задней лапой и полным осознанием собственной беспомощности. Он не хочет помощи. Он хочет тихо исчезнуть в саду диких драконов, чтобы никого не обременять.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
Юля — человеческая девушка, которая видела его в траве, испугалась, но не ушла. Она приносит еду, говорит с ним как с разумным, смеётся, злится, кусает ноготь от волнения и не отступает даже когда он рычит.
Они не должны были встретиться. Дракон и человек. Калека и та, кто могла выбрать любого другого. Но мироздание — странная штука. Оно сводит тех, кому суждено стать единым целым.
Исцеление невозможно, говорят драконы.
Невозможно — это вызов, отвечают люди.
Выкладка не реже раза в неделю.
– Жена думает, что я уехал в командировку, – насмешливый голос моего мужа доносится из спальни моей лучшей подруги.
– И она поверила? – заливисто хохочет подруга, постанывая.
– Поверила! – сдавленно рычит муж. – Она та ещё глупая курица!
– Когда ты разведёшься с ней, милый? Когда ты бросишь мою ненаглядную простодырую подруженьку? Я пять лет не могу этого дождаться! Я хочу, чтобы наш ребёночек родился в полной семье!
– Дай мне полгода, любимая. Если бы не компания Машкиного отца, мы бы давно развелись, но… Чтобы уйти с минимальным ущербом, мне нужно время. Отожму у тестя бизнес, брошу жену и мы с тобой заживём!
Я пришла в квартиру к подруге, чтобы украсить и приготовить сюрприз к её юбилею! Ведь я думала, что подружка уехала к маме на выходные, но нет. Она обманула меня, осталась дома и кувыркалась с моим мужем!
Мерзавцы хотят обобрать мою семью, но я им не позволю.
– И она поверила? – заливисто хохочет подруга, постанывая.
– Поверила! – сдавленно рычит муж. – Она та ещё глупая курица!
– Когда ты разведёшься с ней, милый? Когда ты бросишь мою ненаглядную простодырую подруженьку? Я пять лет не могу этого дождаться! Я хочу, чтобы наш ребёночек родился в полной семье!
– Дай мне полгода, любимая. Если бы не компания Машкиного отца, мы бы давно развелись, но… Чтобы уйти с минимальным ущербом, мне нужно время. Отожму у тестя бизнес, брошу жену и мы с тобой заживём!
Я пришла в квартиру к подруге, чтобы украсить и приготовить сюрприз к её юбилею! Ведь я думала, что подружка уехала к маме на выходные, но нет. Она обманула меня, осталась дома и кувыркалась с моим мужем!
Мерзавцы хотят обобрать мою семью, но я им не позволю.
Дверь в кабинет приоткрыта, но я не тороплюсь зайти. Меня интересует разговор Вадима с неизвестной мне девушкой.
Мой муж стоит вполоборота, не замечая меня.
– Ты уверен, что хочешь это сделать? – голос незнакомки ровен и спокоен.
– Ты о разводе с Ирой? – а голос Вадима напротив, нервный.
– Да, о нём. Когда скажешь ей всё?
– На днях. Ты подготовила документы? Возможности оспорить не будет?
– Всё. Осталось лишь подписать. Только одного не понимаю: как ты заставишь её согласиться на продажу компании.
– Попробую ещё раз. В конце концов, если не согласится, подсуну её согласие в пачке с другими документами.
– Хм, жестоко, – ухмыляется девушка. – То есть рассказать правду не вариант?
– Нет! Ты же сама мне говорила, что нужно побыстрее расквитаться с этим вопросом.
– Говорила… Но не думала, что ты будешь действовать такими кардинальными методами.
Мой муж стоит вполоборота, не замечая меня.
– Ты уверен, что хочешь это сделать? – голос незнакомки ровен и спокоен.
– Ты о разводе с Ирой? – а голос Вадима напротив, нервный.
– Да, о нём. Когда скажешь ей всё?
– На днях. Ты подготовила документы? Возможности оспорить не будет?
– Всё. Осталось лишь подписать. Только одного не понимаю: как ты заставишь её согласиться на продажу компании.
– Попробую ещё раз. В конце концов, если не согласится, подсуну её согласие в пачке с другими документами.
– Хм, жестоко, – ухмыляется девушка. – То есть рассказать правду не вариант?
– Нет! Ты же сама мне говорила, что нужно побыстрее расквитаться с этим вопросом.
– Говорила… Но не думала, что ты будешь действовать такими кардинальными методами.
Всегда жил романтикой, но никогда толком не получалось её реализовать. А когда все же ощутил взаимную любовь, столкнулся с реалями...
– Андрей, я все эти годы жертвовала собой ради семьи, детей, ради тебя. Я делала все…
– Тебя об этом никто не просил, – холодно отрезает муж, – может быть стоило не идти на жертвы, а вести себя достойно?
– Ты несправедлив.
– Жизнь, вообще несправедлива, Маша. Собирай свои вещи и чтобы к обеду твоих вещей не было в моем доме, можешь пожить в моей старой квартире, а дальше решим.
– А дети…
– Дети остануться в этом доме. Или ты думаешь они захотят жить с такой матерью как ты?
Я три года знаю про все измены моего мужа.
У него вторая семья, у него любовница, которой я дала деньги, чтобы защитить репутацию мужа.
Я пожертвовала всем, ради спасения нашей семьи, а он все равно решил, что я его недостойна.
– Тебя об этом никто не просил, – холодно отрезает муж, – может быть стоило не идти на жертвы, а вести себя достойно?
– Ты несправедлив.
– Жизнь, вообще несправедлива, Маша. Собирай свои вещи и чтобы к обеду твоих вещей не было в моем доме, можешь пожить в моей старой квартире, а дальше решим.
– А дети…
– Дети остануться в этом доме. Или ты думаешь они захотят жить с такой матерью как ты?
Я три года знаю про все измены моего мужа.
У него вторая семья, у него любовница, которой я дала деньги, чтобы защитить репутацию мужа.
Я пожертвовала всем, ради спасения нашей семьи, а он все равно решил, что я его недостойна.
Вивиан Блэквуд вернулась в Чикаго. Наследница финансовой империи должна доказать отцу, что достойна места в совете директоров. Но город встречает её не только ледяным ветром и деловыми интригами. Четыре года назад Вивиан и её подруг похитили. Три недели в подвале, насилие, смерть одной из них — прошлое не отпускает. Теперь мужчина, который это сделал, снова здесь. Он следит, ждёт, присылает фотографии и записки.
Александр Кроу — холодный, опасный, привыкший контролировать всё и всех. Он старше Вивиан на шестнадцать лет. Он знает, что не должен хотеть её. Но с первого взгляда теряет покой. Чем сильнее он пытается бороться с влечением, держаться подальше, — тем глубже падает. Его ревность становится опасной. Его одержимость — разрушительной.
Александр Кроу — холодный, опасный, привыкший контролировать всё и всех. Он старше Вивиан на шестнадцать лет. Он знает, что не должен хотеть её. Но с первого взгляда теряет покой. Чем сильнее он пытается бороться с влечением, держаться подальше, — тем глубже падает. Его ревность становится опасной. Его одержимость — разрушительной.
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги