Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Двенадцать лет я была идеальной женой. Держала дом, поддерживала его бизнес, отдала лучшие годы — и однажды услышала:
«Я подаю на развод. У неё будет ребёнок. А ты… ты ведь ничего не вложила в этот брак».
Без вклада. Пустое место. Мебель, которую можно вынести вместе с тремя картонными коробками.
Он вычеркнул меня за один вечер. Выбрал юную любовницу и её растущий живот. И даже не подозревал, какую услугу мне оказал.
Потому что я не собиралась плакать.
Я собиралась подняться — так высоко, чтобы однажды он смотрел на моё имя на вывеске и понимал: он потерял не жену.
Он потерял всё.
А ещё я знала о его новой семье кое-что, чего не знал даже он сам…
Спасибо, что бросил, дорогой. Это было лучшее, что ты для меня сделал.
«Я подаю на развод. У неё будет ребёнок. А ты… ты ведь ничего не вложила в этот брак».
Без вклада. Пустое место. Мебель, которую можно вынести вместе с тремя картонными коробками.
Он вычеркнул меня за один вечер. Выбрал юную любовницу и её растущий живот. И даже не подозревал, какую услугу мне оказал.
Потому что я не собиралась плакать.
Я собиралась подняться — так высоко, чтобы однажды он смотрел на моё имя на вывеске и понимал: он потерял не жену.
Он потерял всё.
А ещё я знала о его новой семье кое-что, чего не знал даже он сам…
Спасибо, что бросил, дорогой. Это было лучшее, что ты для меня сделал.
Моя соперница не проиграет никогда. Она не постареет, не наскучит, не разлюбит. Она умерла два года назад.
Я — вторая жена. Выходила за её мужа, въезжала в её дом, ложилась в её постель. Знала всё наперёд — и всё равно сказала «да». Потому что, на свою беду, люблю его.
В этом доме всё ещё правит она: её платья в шкафах, её засохший букет, который никто не смеет выбросить, её смеющаяся фотография у изголовья. Идеальная Майя. Домработница вытирает пыль с её вещей. Муж по ночам уходит к воде и всматривается вдаль. Туда, где осталась она.
С мёртвой не поспоришь. А я и не собираюсь. Я зажгу в этом доме свет — и узнаю, что на самом деле случилось той ночью у воды. И кем была та, чью жизнь я донашиваю.
Я — вторая жена. Выходила за её мужа, въезжала в её дом, ложилась в её постель. Знала всё наперёд — и всё равно сказала «да». Потому что, на свою беду, люблю его.
В этом доме всё ещё правит она: её платья в шкафах, её засохший букет, который никто не смеет выбросить, её смеющаяся фотография у изголовья. Идеальная Майя. Домработница вытирает пыль с её вещей. Муж по ночам уходит к воде и всматривается вдаль. Туда, где осталась она.
С мёртвой не поспоришь. А я и не собираюсь. Я зажгу в этом доме свет — и узнаю, что на самом деле случилось той ночью у воды. И кем была та, чью жизнь я донашиваю.
Светлана всегда знала, что лучше для сына. Она выбирала ему одежду, друзей, профессию и девушек — точнее, отваживала всех, кто осмеливался приблизиться. Она искренне верила, что спасает Павла от ошибок. А он верил ей. Тридцать лет.
Но однажды Павел встречает Ольгу — и впервые чувствует, что может дышать. Прятаться от матери становится всё труднее, а платить за «заботу» собственным счастьем — невыносимее. Разрыв неизбежен. Однако уйти из дома — это только начало. Настоящая битва происходит внутри: как перестать быть «хорошим сыном», чтобы стать просто человеком?
Трогательная, горькая и светлая история о материнской гиперопеке, взрослении и праве на свою жизнь.
Но однажды Павел встречает Ольгу — и впервые чувствует, что может дышать. Прятаться от матери становится всё труднее, а платить за «заботу» собственным счастьем — невыносимее. Разрыв неизбежен. Однако уйти из дома — это только начало. Настоящая битва происходит внутри: как перестать быть «хорошим сыном», чтобы стать просто человеком?
Трогательная, горькая и светлая история о материнской гиперопеке, взрослении и праве на свою жизнь.
Я знала, на что шла. Он — мой босс. Он — женат. Он — человек, которого нельзя любить. Но разве сердце слушает доводы рассудка? Наша связь была тайной за семью печатями, пока я не увидела две полоски на тесте. Максим плакал от счастья и клялся уйти от жены. Мы были счастливы. Тайно, украдкой, но счастливы. Я носила под сердцем нашего малыша и верила, что скоро мы станем настоящей семьёй. Но осталась только пустота. И тишина внутри, где раньше билось маленькое сердце.
Сможет ли наша любовь пережить то, что случилось. Смогу ли я простить. Смогу ли забыть. И главное — как жить дальше, если внутри до сих пор звенит тишина?
Сможет ли наша любовь пережить то, что случилось. Смогу ли я простить. Смогу ли забыть. И главное — как жить дальше, если внутри до сих пор звенит тишина?
Мой муж — идеальный.
Звонит из каждой командировки, помнит про мой гастрит, пишет «целую вас с Сонькой» перед сном.
Я засыпаю рядом с ним и точно знаю: мне повезло.
А потом кадровичка на работе роняет фразу, которая застревает во мне, как осколок: «Хорошие изменщики делают всё правильно. Ты его подозревать не будешь — ты на него молиться будешь».
Я смеюсь. Я же не такая дура, правда?
Но в кармане его куртки лежит детская варежка. Розовая, с помпоном. Нашей дочери она мала года на четыре.
Он говорит — соседки. Только я знаю: у соседки нет детей.
И вот я стою в аэропорту с глупым шариком-сердечком, хочу сделать мужу сюрприз. Он выходит из зоны прилёта — родной, улыбающийся.
А навстречу ему через весь зал бежит светловолосая девочка в розовой курточке и кричит на весь аэропорт:
— Папа!
И он раскрывает ей руки.
Шарик выскальзывает из моих пальцев и уплывает под потолок. Вместе с ним — вся моя жизнь.
Он ещё не знает, что я всё видела. А я ещё не знаю, что это — только начало!
Звонит из каждой командировки, помнит про мой гастрит, пишет «целую вас с Сонькой» перед сном.
Я засыпаю рядом с ним и точно знаю: мне повезло.
А потом кадровичка на работе роняет фразу, которая застревает во мне, как осколок: «Хорошие изменщики делают всё правильно. Ты его подозревать не будешь — ты на него молиться будешь».
Я смеюсь. Я же не такая дура, правда?
Но в кармане его куртки лежит детская варежка. Розовая, с помпоном. Нашей дочери она мала года на четыре.
Он говорит — соседки. Только я знаю: у соседки нет детей.
И вот я стою в аэропорту с глупым шариком-сердечком, хочу сделать мужу сюрприз. Он выходит из зоны прилёта — родной, улыбающийся.
А навстречу ему через весь зал бежит светловолосая девочка в розовой курточке и кричит на весь аэропорт:
— Папа!
И он раскрывает ей руки.
Шарик выскальзывает из моих пальцев и уплывает под потолок. Вместе с ним — вся моя жизнь.
Он ещё не знает, что я всё видела. А я ещё не знаю, что это — только начало!
– Ты – лишняя, Рейна. Неужели ты сама этого не чувствуешь? Кому нужна твоя любовь, твои чувства? Это шлак, бросовый товар, за который я не дам ни копейки.
Голос, который еще недавно ласкал и был моим якорем в этом безумном мире, сейчас сочился холодом и цинизмом.
Я замерла, но не отступила, только чуть сильнее сжала пальцы. Ян не увидит моей боли и слез. Большие девочки не плачут.
Только не здесь, не при нем.
Потом.
– Ты уверен?
Мужчина, которого я любила, не торопился с ответом. Он смотрел на меня так долго, словно пытался разглядеть на моем лице что-то, что могло бы заставить его передумать, но ничего не находил. Или просто не хотел находить.
А потом он просто кивнул.
Молча.
Одно короткое движение, в котором не было ни сожаления, ни сомнений, лишь приговор.
Я не верила в то, что видела. На мгновение отвела взгляд от его красивого лица и равнодушных глаз, но реальность не желала меняться.
Голос, который еще недавно ласкал и был моим якорем в этом безумном мире, сейчас сочился холодом и цинизмом.
Я замерла, но не отступила, только чуть сильнее сжала пальцы. Ян не увидит моей боли и слез. Большие девочки не плачут.
Только не здесь, не при нем.
Потом.
– Ты уверен?
Мужчина, которого я любила, не торопился с ответом. Он смотрел на меня так долго, словно пытался разглядеть на моем лице что-то, что могло бы заставить его передумать, но ничего не находил. Или просто не хотел находить.
А потом он просто кивнул.
Молча.
Одно короткое движение, в котором не было ни сожаления, ни сомнений, лишь приговор.
Я не верила в то, что видела. На мгновение отвела взгляд от его красивого лица и равнодушных глаз, но реальность не желала меняться.
Муж предложил открыть брак, после девятнадцати лет совместной жизни. Ну, как предложил… Мне предложил, а кому-то уже вовсю рассказывает, что он у нас открытый, несмотря на мой отказ. Ну и ладно, он открыл — я закрою.
— Почему вы выбрали именно меня?
Александр долго молчал.
— Однажды я уже потерял одного человека близкого тебе человека.
Катя почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Что вы сказали?..
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Если однажды ты узнаешь всю правду, возможно, возненавидишь меня. Но пока просто поверь... Я никогда не был твоим врагом.
Александр долго молчал.
— Однажды я уже потерял одного человека близкого тебе человека.
Катя почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Что вы сказали?..
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Если однажды ты узнаешь всю правду, возможно, возненавидишь меня. Но пока просто поверь... Я никогда не был твоим врагом.
Две недели на курсах цветоводства, чтобы помочь маме. Одна проблема: её наставник — Саша Фихнеев.
В школе он называл её «анисимовской подстилкой» и делал всё, чтобы Полина его ненавидела. И у него отлично получалось. До выпускного.
А теперь она снова вынуждена дышать с ним одним воздухом. В оранжерее, где цветы пахнут горечью прошлого. Где её мама — начальник, а он — лучший сотрудник. Где она понятия не имеет, как пересаживать амариллис, а он... он знает всё.
Саша Фихнеев изменился. Или просто притворяется? Полина не верит. Но когда по щеке катится первая слеза сочувствия, а его руки слишком крепко обнимают посреди ночи, становится страшно по-другому.
Она боялась, что он сломает её сердце. Он боялся, что она увидит настоящее.
В школе он называл её «анисимовской подстилкой» и делал всё, чтобы Полина его ненавидела. И у него отлично получалось. До выпускного.
А теперь она снова вынуждена дышать с ним одним воздухом. В оранжерее, где цветы пахнут горечью прошлого. Где её мама — начальник, а он — лучший сотрудник. Где она понятия не имеет, как пересаживать амариллис, а он... он знает всё.
Саша Фихнеев изменился. Или просто притворяется? Полина не верит. Но когда по щеке катится первая слеза сочувствия, а его руки слишком крепко обнимают посреди ночи, становится страшно по-другому.
Она боялась, что он сломает её сердце. Он боялся, что она увидит настоящее.
Пятнадцать лет Даша верила: их с Русланом любовь — навсегда.
Он был её первой любовью, защитой, мужем, человеком, который когда-то пообещал быть рядом несмотря ни на что. Но одна случайно услышанная фраза разбивает её счастливый мир на осколки: Руслан полюбил другую.
Теперь Даше предстоит понять: можно ли вернуть сердце мужчины, который всё ещё рядом, но мыслями уже не с ней?
ОДНОТОМНИК
ЭМОЦИОНАЛЬНО
БОЛЬНО
ХЭ
Он был её первой любовью, защитой, мужем, человеком, который когда-то пообещал быть рядом несмотря ни на что. Но одна случайно услышанная фраза разбивает её счастливый мир на осколки: Руслан полюбил другую.
Теперь Даше предстоит понять: можно ли вернуть сердце мужчины, который всё ещё рядом, но мыслями уже не с ней?
ОДНОТОМНИК
ЭМОЦИОНАЛЬНО
БОЛЬНО
ХЭ
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги