Книги в жанре «Современный любовный роман»
Я думала, самое трудное позади: центр работает, Тимур заговорил, дочка растёт, а муж, бывший бандит, научился доверять.
Но в мой кабинет вошёл Давид Князев — мужчина, в которого я была тайно влюблена десять лет назад. Он привёз предложение: Берлин, международный грант, карьера, о которой я мечтала. Теперь у меня две недели на решение. Руслан боится меня потерять. Давид обещает не мешать, но я вижу — он ждёт.
Только выбирать придётся не между мужчинами, а между той женщиной, которой я стала, и той, которой могла бы быть.
Но в мой кабинет вошёл Давид Князев — мужчина, в которого я была тайно влюблена десять лет назад. Он привёз предложение: Берлин, международный грант, карьера, о которой я мечтала. Теперь у меня две недели на решение. Руслан боится меня потерять. Давид обещает не мешать, но я вижу — он ждёт.
Только выбирать придётся не между мужчинами, а между той женщиной, которой я стала, и той, которой могла бы быть.
Она приехала в элитный университет с одним чемоданом и надеждой. Её брат погиб при загадочных обстоятельствах, и Даша Кузнецова готова на всё, чтобы узнать правду. Она не знает, что главный человек в этом университете, Дэн Терехов. Его клуб — место, где богатые мальчики платят за запретные удовольствия. И Даша становится его жертвой. Он ломает её, шантажирует. Он заставляет её быть с ним. Но в этом аду рождается не только ненависть. Она чувствует к нему то, что невозможно контролировать. Он влюбляется в неё, теряя контроль над своей жизнью. Сможет ли она простить того, кто разрушил её мир? И есть ли шанс на счастье у того, кто начал с предательства? Остросюжетный, эмоциональный роман о боли и страсти, о том, что даже из самой тёмной тени можно найти путь к свету.
Меня продали. Отец влез в долги, и теперь я должна полгода играть роль жены Аслана Гаджиева - богатого, холодного и очень опасного дагестанского миллионера. Он презирает меня, называет «лисичкой» и мечтает поскорее избавиться. Но я не просто беззащитная девушка. Я взламываю системы и вычисляю преступников. И вскоре я узнаю, что в доме Гаджиевых хранятся не только семейные тайны, но и следы убийства. В этом противостоянии ставки высоки: моя свобода, его любовь и жизнь. Кто же выйдет победителем в этой схватке?
Меня зовут Есения и это моя история.
Меня зовут Есения и это моя история.
Марина выбрала угловой диванчик у окна. И тут же к ней на колени запрыгнула Дуся — моя трёхцветная кошка, ленивая и наглая. Дуся устроилась, как на троне, замурлыкала и положила лапку Марине на руку.
— Ой, какая ты тёплая, — прошептала Марина, и по её щеке скатилась слеза. Дуся посмотрела на неё янтарными глазами и ткнулась мокрым носом в ладонь.
Дверь кафе снова открылась. Вошёл высокий мужчина лет тридцати пяти, в тёмно-сером пальто, с рыжими, чуть тронутыми сединой на висках волосами. В руках он держал папку с чертежами. Архитектор, поняла я потом. Его звали Дмитрий.
Он сел за столик неподалёку от Марины, заказал капучино и раскрыл папку. Но не успел он провести первую линию карандашом, как к нему подошёл Барсик — мой огромный рыжий кот, весом под восемь килограммов. Барсик бесцеремонно улёгся прямо на чертежи и уставился на Дмитрия.
— Ну ты и наглец, — рассмеялся Дмитрий, пытаясь сдвинуть кота. Барсик не сдвинулся. Тогда кот встал, потянулся, грациозно спрыгнул со стола и...
— Ой, какая ты тёплая, — прошептала Марина, и по её щеке скатилась слеза. Дуся посмотрела на неё янтарными глазами и ткнулась мокрым носом в ладонь.
Дверь кафе снова открылась. Вошёл высокий мужчина лет тридцати пяти, в тёмно-сером пальто, с рыжими, чуть тронутыми сединой на висках волосами. В руках он держал папку с чертежами. Архитектор, поняла я потом. Его звали Дмитрий.
Он сел за столик неподалёку от Марины, заказал капучино и раскрыл папку. Но не успел он провести первую линию карандашом, как к нему подошёл Барсик — мой огромный рыжий кот, весом под восемь килограммов. Барсик бесцеремонно улёгся прямо на чертежи и уставился на Дмитрия.
— Ну ты и наглец, — рассмеялся Дмитрий, пытаясь сдвинуть кота. Барсик не сдвинулся. Тогда кот встал, потянулся, грациозно спрыгнул со стола и...
Он стоял близко. Слишком близко. Я чувствовала запах дыма, его тепло, видела, как пар вырывается из его рта, как он смотрит на меня - внимательно, серьезно.
- Я скучал, - сказал он вдруг.
Тихо. Просто. Будто выдохнул.
- Я тоже, - прошептала я.
И мы так и стояли в снегу, не решаясь сделать следующий шаг. А потом он вдруг протянул руку, смахнул снежинку с моей щеки, и у меня внутри все перевернулось.
- Пойдем, - сказал он. - Я тебе печь затопил.
- А ужин?
- И ужин приготовил.
- Вы? - я ахнула. - Даниил, вы решили меня убить?
- Иди уже, - проворчал он. - Пока не остыло.
И я пошла, чувствуя, как счастье распирает изнутри.
- Я скучал, - сказал он вдруг.
Тихо. Просто. Будто выдохнул.
- Я тоже, - прошептала я.
И мы так и стояли в снегу, не решаясь сделать следующий шаг. А потом он вдруг протянул руку, смахнул снежинку с моей щеки, и у меня внутри все перевернулось.
- Пойдем, - сказал он. - Я тебе печь затопил.
- А ужин?
- И ужин приготовил.
- Вы? - я ахнула. - Даниил, вы решили меня убить?
- Иди уже, - проворчал он. - Пока не остыло.
И я пошла, чувствуя, как счастье распирает изнутри.
Я пришла в «Контур» не просить работу. Я пришла уволить генерального.
В сеть попала запись, на которой Ян Рудницкий говорит о сотрудниках так, что совет директоров готов снять его с должности. У него семь дней до финальной презентации крупнейшего контракта компании.
У меня те же семь дней, чтобы выяснить: Ян действительно тот холодный и беспринципный босс, каким его выставили, или кому-то очень нужно, чтобы виноватым выглядел именно он.
Он не оправдывается. Не просит поверить ему. Не пытается понравиться.
Он дает мне доступ к компании и говорит одно:
— Не верьте мне. Проверяйте.
Я проверяю.
И чем глубже погружаюсь в документы, тем опаснее становятся вопросы. Кто собирал внутренние записи задолго до скандала? Кому выгодно убрать Яна именно сейчас? И почему человек, которого я должна отстранить, постепенно становится единственным, с кем мне хочется оказаться по одну сторону?
Если Ян лжет, я поставлю точку в его карьере.
Если нет, уволить придется совсем другого
В сеть попала запись, на которой Ян Рудницкий говорит о сотрудниках так, что совет директоров готов снять его с должности. У него семь дней до финальной презентации крупнейшего контракта компании.
У меня те же семь дней, чтобы выяснить: Ян действительно тот холодный и беспринципный босс, каким его выставили, или кому-то очень нужно, чтобы виноватым выглядел именно он.
Он не оправдывается. Не просит поверить ему. Не пытается понравиться.
Он дает мне доступ к компании и говорит одно:
— Не верьте мне. Проверяйте.
Я проверяю.
И чем глубже погружаюсь в документы, тем опаснее становятся вопросы. Кто собирал внутренние записи задолго до скандала? Кому выгодно убрать Яна именно сейчас? И почему человек, которого я должна отстранить, постепенно становится единственным, с кем мне хочется оказаться по одну сторону?
Если Ян лжет, я поставлю точку в его карьере.
Если нет, уволить придется совсем другого
Девушки вокруг меня были красивыми, дорогими и предсказуемыми. Они пахли одинаковыми французскими духами, смеялись над моими шутками, даже когда они не были смешными, и смотрели на меня глазами, в которых читался только расчет. Я знал цену каждому их вздоху. Это было пресно.
Именно поэтому я заметил её.
Это произошло в офисе моего отца, в здании на Пресненской набережной. Я зашел туда редко, скорее по обязанности, чтобы подписать пару документов и выслушать нотации о том, что пора бы уже заняться «настоящим делом». В лифте, кроме меня, стояла она.
Она была воплощением всего того, чего я избегал в своей жизни: серости, тишины, незаметности. На ней был бесформенный серый костюм, волосы убраны в тугой, скучный пучок, на носу — очки в тонкой оправе, которые, казалось, служили единственной цели — скрыть глаза. Она держала перед собой папку с документами так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела в пол, стараясь стать ещё меньше, ещё прозрачнее. Серая мышка. Идеальная жертва.
Именно поэтому я заметил её.
Это произошло в офисе моего отца, в здании на Пресненской набережной. Я зашел туда редко, скорее по обязанности, чтобы подписать пару документов и выслушать нотации о том, что пора бы уже заняться «настоящим делом». В лифте, кроме меня, стояла она.
Она была воплощением всего того, чего я избегал в своей жизни: серости, тишины, незаметности. На ней был бесформенный серый костюм, волосы убраны в тугой, скучный пучок, на носу — очки в тонкой оправе, которые, казалось, служили единственной цели — скрыть глаза. Она держала перед собой папку с документами так крепко, что костяшки пальцев побелели. Она смотрела в пол, стараясь стать ещё меньше, ещё прозрачнее. Серая мышка. Идеальная жертва.
Вера Зимина привыкла верить словам.
Пять лет брака с Марком, партнёром венчурного фонда, казались ей крепостью - пока в февральскую ночь не зазвонил забытый мужем телефон. Сообщение от Насти, которую Вера сама вырастила и отпустила в большое агентство, переворачивает всё: роман длится с лета, а в чужих чатах всплывает название тендера, ради которого Вера не спит ночами.
Она не устраивает скандал. Она учится молчать, наблюдать и считать ходы - сначала ради дела, потом ради себя. А рядом оказывается Демьян Волков, старший партнёр мужа: человек, привыкший контролировать каждую мелочь и промолчавший о том, что видел, потому что чужие тайны не рассказывают.
Двое уставших от лжи встречаются на переплетении деловых договоров и недосказанности. Вере предстоит решить, чем заплатить за правду, а Демьяну - научиться спрашивать, а не решать.
Сможет ли она снова поверить мужчине на слово?
Пять лет брака с Марком, партнёром венчурного фонда, казались ей крепостью - пока в февральскую ночь не зазвонил забытый мужем телефон. Сообщение от Насти, которую Вера сама вырастила и отпустила в большое агентство, переворачивает всё: роман длится с лета, а в чужих чатах всплывает название тендера, ради которого Вера не спит ночами.
Она не устраивает скандал. Она учится молчать, наблюдать и считать ходы - сначала ради дела, потом ради себя. А рядом оказывается Демьян Волков, старший партнёр мужа: человек, привыкший контролировать каждую мелочь и промолчавший о том, что видел, потому что чужие тайны не рассказывают.
Двое уставших от лжи встречаются на переплетении деловых договоров и недосказанности. Вере предстоит решить, чем заплатить за правду, а Демьяну - научиться спрашивать, а не решать.
Сможет ли она снова поверить мужчине на слово?
Я потянулась за телефоном и только тогда увидела то самое непрочитанное сообщение.
Это было короткое видео, которое выбило почву у меня из-под ног. Мой Денис сидел на диванчике в каком-то шумном заведении под громкую музыку, а на его коленях устроилась незнакомая девушка. Она страстно целовала его, а он её обнимал. Следом шло еще одно сообщение, строки которого я не сразу смогла разобрать из-за хлынувших слёз: «Надеюсь, ты сейчас соберешь свои вещи и уедешь. Я приду не один».
Это было короткое видео, которое выбило почву у меня из-под ног. Мой Денис сидел на диванчике в каком-то шумном заведении под громкую музыку, а на его коленях устроилась незнакомая девушка. Она страстно целовала его, а он её обнимал. Следом шло еще одно сообщение, строки которого я не сразу смогла разобрать из-за хлынувших слёз: «Надеюсь, ты сейчас соберешь свои вещи и уедешь. Я приду не один».
В сорок шесть Вера Соколова знает цену красивым обещаниям. Семь лет назад муж ушёл к другой, а теперь пожар уничтожает её кондитерскую.
Из огня Веру и её рыжего кота выносит Максим Громов — огромный, спокойный и невозможный пожарный.
— Я тяжёлая…
— А я сильный.
Между ними возникает то, во что Вера уже не верила. Но на благотворительном празднике появляется безупречная блондинка, целует Максима перед камерой и представляется его женой.
Вера не станет тайной женщиной даже ради мужчины, который спас ей жизнь. Теперь Максиму придётся погасить старую ложь, пройти через развод и доказать: сила — это не вынести женщину из огня. Сила — сказать правду до того, как она сожжёт всё.
Из огня Веру и её рыжего кота выносит Максим Громов — огромный, спокойный и невозможный пожарный.
— Я тяжёлая…
— А я сильный.
Между ними возникает то, во что Вера уже не верила. Но на благотворительном празднике появляется безупречная блондинка, целует Максима перед камерой и представляется его женой.
Вера не станет тайной женщиной даже ради мужчины, который спас ей жизнь. Теперь Максиму придётся погасить старую ложь, пройти через развод и доказать: сила — это не вынести женщину из огня. Сила — сказать правду до того, как она сожжёт всё.
Выберите полку для книги