Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»
— Подожди… Ты с ней? С Олей?
— Да.
— С той, к которой я возила тебя на массаж, когда ты едва шевелился?
— Всё изменилось. Я изменился. Я хочу другую жизнь.
— А я? Я была кто? Сиделка после твоего инсульта?
Я не закатывала истерик. Я собирала. Себя. Документы. Свидетелей.
Он захотел начать новую жизнь?
Хорошо.
Но не за мой счёт.
Пусть узнает, на что способна женщина, о которую вытерли ноги и обесценили.
— Да.
— С той, к которой я возила тебя на массаж, когда ты едва шевелился?
— Всё изменилось. Я изменился. Я хочу другую жизнь.
— А я? Я была кто? Сиделка после твоего инсульта?
Я не закатывала истерик. Я собирала. Себя. Документы. Свидетелей.
Он захотел начать новую жизнь?
Хорошо.
Но не за мой счёт.
Пусть узнает, на что способна женщина, о которую вытерли ноги и обесценили.
Мужчина, державший в руке игрушечного зайца моего сына, стоит прямо передо мной. В первый миг я даже не поверила собственным глазам.
Это был он. Дамир. Мой бывший муж.
Отец моего сына. Тот, кто исчез из моей жизни, разрушив в ней всё — и кого я всё равно не могу вычеркнуть из сердца.
Голос словно застрял в горле.
— Дамир?.. Что ты… что ты здесь делаешь? — выдыхаю я. — Ты же… ты должен быть в тюрьме…
Он смотрит на меня. Внимательно. Так, как никто другой не умеет. Как будто пытается заглянуть в самую глубину.
Он изменился. Постарел. Глаза стали темнее, взгляд — тяжелее. Но это был он. Без сомнений.
— Алиса... — тихо говорит он. — Я вышел… Меня оправдали. У тебя родился сын? Поздравляю!
— Мы… мы спешим. Извини. — произношу это почти неслышно и спешу уйти.
Он не узнает, что Артём это его сын. Не позволю. Так же, как он мне не позволил быть рядом, когда я так в этом нуждалась...
Это был он. Дамир. Мой бывший муж.
Отец моего сына. Тот, кто исчез из моей жизни, разрушив в ней всё — и кого я всё равно не могу вычеркнуть из сердца.
Голос словно застрял в горле.
— Дамир?.. Что ты… что ты здесь делаешь? — выдыхаю я. — Ты же… ты должен быть в тюрьме…
Он смотрит на меня. Внимательно. Так, как никто другой не умеет. Как будто пытается заглянуть в самую глубину.
Он изменился. Постарел. Глаза стали темнее, взгляд — тяжелее. Но это был он. Без сомнений.
— Алиса... — тихо говорит он. — Я вышел… Меня оправдали. У тебя родился сын? Поздравляю!
— Мы… мы спешим. Извини. — произношу это почти неслышно и спешу уйти.
Он не узнает, что Артём это его сын. Не позволю. Так же, как он мне не позволил быть рядом, когда я так в этом нуждалась...
– Мама звонила, – буркнул Игорь, не отрывая глаз от экрана.
– Я догадываюсь, – вздохнула я, прикрывая глаза.
– Как ты с ней разговаривала? Ты представляешь, как она расстроилась? – слова мужа прозвучали обвинением, заставляя меня вздрогнуть.
– Игорь, ты серьезно? Она привела домой другую женщину, чтобы устроить тебе свидание! И ты переживаешь о том, как я с ней разговаривала? Тебя вообще хоть что-то смущает в этой ситуации?
– Я устал от твоих скандалов! Мама говорит, что ты слишком требовательная! Что мне с тобой тяжело! – слова прозвучали как пощечина.
Я опешила. Слова мамы его губами. Это было мерзко, больно и унизительно.
– Твоя мама говорит?! Игорь, это твои слова или ее? Ты хотя бы способен на собственные мысли?
Он отвел взгляд, уставившись в ковер с выцветшим узором.
– Не важно.
– Я догадываюсь, – вздохнула я, прикрывая глаза.
– Как ты с ней разговаривала? Ты представляешь, как она расстроилась? – слова мужа прозвучали обвинением, заставляя меня вздрогнуть.
– Игорь, ты серьезно? Она привела домой другую женщину, чтобы устроить тебе свидание! И ты переживаешь о том, как я с ней разговаривала? Тебя вообще хоть что-то смущает в этой ситуации?
– Я устал от твоих скандалов! Мама говорит, что ты слишком требовательная! Что мне с тобой тяжело! – слова прозвучали как пощечина.
Я опешила. Слова мамы его губами. Это было мерзко, больно и унизительно.
– Твоя мама говорит?! Игорь, это твои слова или ее? Ты хотя бы способен на собственные мысли?
Он отвел взгляд, уставившись в ковер с выцветшим узором.
– Не важно.
🔥ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- А-а-а, - слышится хриплый женский голос. - Чо так грубо!
- Потерпишь! И не ори! Соседи услышат! - рычит муж.
Замираю, придерживая живот. Дочь сегодня пинается особо активно. Вот тебе и вернулась пораньше.
Две недели на сохранении, муж ждет меня только в понедельник.
Это что за девка в моем доме? Нехорошая догадка ледяной удавкой стягивает горло.
- А ты чего такой голодный-то? - слышится хриплый женский смех.
- Так у Таньки же угроза всю беременность.
- Чо она такая хилая? Даже выносить нормально не может.
- Да черт ее знает. Хватит болтать, - хрипит муж.
На негнущихся ногах иду на голоса, толкаю дверь в спальню.
Мой муж, который с утра писал мне: «Доброе утро, котенок» сейчас очень увлечен моей подругой.
В груди печет и давит, так словно, меня сунули под пресс или переехали катком. Больно. Внутри меня поднимается лютая ненависть и гнев.
Вслепую нащупываю за дверью биту.
- Ну, здравствуй, любимый!
- А-а-а, - слышится хриплый женский голос. - Чо так грубо!
- Потерпишь! И не ори! Соседи услышат! - рычит муж.
Замираю, придерживая живот. Дочь сегодня пинается особо активно. Вот тебе и вернулась пораньше.
Две недели на сохранении, муж ждет меня только в понедельник.
Это что за девка в моем доме? Нехорошая догадка ледяной удавкой стягивает горло.
- А ты чего такой голодный-то? - слышится хриплый женский смех.
- Так у Таньки же угроза всю беременность.
- Чо она такая хилая? Даже выносить нормально не может.
- Да черт ее знает. Хватит болтать, - хрипит муж.
На негнущихся ногах иду на голоса, толкаю дверь в спальню.
Мой муж, который с утра писал мне: «Доброе утро, котенок» сейчас очень увлечен моей подругой.
В груди печет и давит, так словно, меня сунули под пресс или переехали катком. Больно. Внутри меня поднимается лютая ненависть и гнев.
Вслепую нащупываю за дверью биту.
- Ну, здравствуй, любимый!
— Я беременна, — выдает племянница на одном дыхании.
— Что ты сказала? — хрипло шепчу я, не веря своим ушам.
— Нет никакого отравления, Свет. Я беременна. У меня токсикоз.
Белла… Моя маленькая Белла… Беременна? Всего пару недель назад она переехала к нам, чтобы поступить в университет, и вот тебе новость.
Да у неё, насколько я знаю, и парня-то не было!
Как такое могло произойти?
— Белла, девочка моя… Как же так?! Кто отец? Он знает? — спрашиваю, хватая её за руку.
— Знает, — тихо отвечает она, отводя взгляд.
— Он из деревни? Как его зовут?
— Нет, — коротко бросает Белла, и это её «нет» ломает последние остатки моей надежды.
— Но кто тогда? Ты с кем-то уже успела познакомиться?
— Твой муж, — голос племянницы звучит резко, холодно, будто лезвием по голой коже.
— Что?
— Отец ребенка — твой муж, — повторяет Белла, и эти слова, словно яд, растекаются по венам, отравляя всё мое существо.
Моя жизнь… После этих слов она разделяется на до и после.
— Что ты сказала? — хрипло шепчу я, не веря своим ушам.
— Нет никакого отравления, Свет. Я беременна. У меня токсикоз.
Белла… Моя маленькая Белла… Беременна? Всего пару недель назад она переехала к нам, чтобы поступить в университет, и вот тебе новость.
Да у неё, насколько я знаю, и парня-то не было!
Как такое могло произойти?
— Белла, девочка моя… Как же так?! Кто отец? Он знает? — спрашиваю, хватая её за руку.
— Знает, — тихо отвечает она, отводя взгляд.
— Он из деревни? Как его зовут?
— Нет, — коротко бросает Белла, и это её «нет» ломает последние остатки моей надежды.
— Но кто тогда? Ты с кем-то уже успела познакомиться?
— Твой муж, — голос племянницы звучит резко, холодно, будто лезвием по голой коже.
— Что?
— Отец ребенка — твой муж, — повторяет Белла, и эти слова, словно яд, растекаются по венам, отравляя всё мое существо.
Моя жизнь… После этих слов она разделяется на до и после.
«У меня задержка».
Эти три слова взрываются в моей голове бомбой замедленного действия, разнося вдребезги весь мир.
Руки дрожат, телефон мужа едва не выскальзывает вниз.
— Леш, — голос дрожит, предательски выдавая мое смятение. — Что это значит?
Протягиваю телефон, экран которого все еще светится этим злосчастным сообщением.
— Кто разрешал тебе рыться в чужих вещах? — грубо отрезает он, нахмурив брови.
— Я время хотела посмотреть, — лепечу я, чувствуя, как щеки горят. — Ты мне изменяешь?
Вопрос повисает в воздухе, тяжелый и неловкий.
Двадцать лет брака.
Трое сыновей.
И… Чья-то задержка, которая словно заноза, застряла в голове.
— Наташа, не забивай себе голову всякой чепухой, — уходит муж от ответа. — Чем ты там занималась, пока тебя черт не дернул взять в руки чужой телефон? — пристально смотрит на меня.
— Собиралась ужин разогревать, — отвечаю словно послушная школьница.
— Вот и занимайся, жена. Не заставляй нас ждать, а то мы с пацанами голодные.
Эти три слова взрываются в моей голове бомбой замедленного действия, разнося вдребезги весь мир.
Руки дрожат, телефон мужа едва не выскальзывает вниз.
— Леш, — голос дрожит, предательски выдавая мое смятение. — Что это значит?
Протягиваю телефон, экран которого все еще светится этим злосчастным сообщением.
— Кто разрешал тебе рыться в чужих вещах? — грубо отрезает он, нахмурив брови.
— Я время хотела посмотреть, — лепечу я, чувствуя, как щеки горят. — Ты мне изменяешь?
Вопрос повисает в воздухе, тяжелый и неловкий.
Двадцать лет брака.
Трое сыновей.
И… Чья-то задержка, которая словно заноза, застряла в голове.
— Наташа, не забивай себе голову всякой чепухой, — уходит муж от ответа. — Чем ты там занималась, пока тебя черт не дернул взять в руки чужой телефон? — пристально смотрит на меня.
— Собиралась ужин разогревать, — отвечаю словно послушная школьница.
— Вот и занимайся, жена. Не заставляй нас ждать, а то мы с пацанами голодные.
— Ну, давай уже! — тыкала я в табло.
И какой дурак придумал делать на сейфах такие длинные комбинации!
Вытерла пот. Боже, какая жара!
Подула в вырез платья. Ввела последние три цифры. Замерла...
Моя бабка звала меня сорной травой. Она всех нас звала сорняками, паразитирующими на родительском имени и состоянии.
Возразить ей мне было нечего.
Родилась, выросла, похоронила отца. Узнала, что он всё оставил мачехе, в том числе дом, отчаянно влюбилась в её сына — своего сводного брата Марка. Разбилась вдребезги, когда узнала, что ему на меня плевать. Вышла замуж за адвоката Тимура Рахманова. И теперь сбегаю, пока в супружеской спальне он и моя мачеха...
И какой дурак придумал делать на сейфах такие длинные комбинации!
Вытерла пот. Боже, какая жара!
Подула в вырез платья. Ввела последние три цифры. Замерла...
Моя бабка звала меня сорной травой. Она всех нас звала сорняками, паразитирующими на родительском имени и состоянии.
Возразить ей мне было нечего.
Родилась, выросла, похоронила отца. Узнала, что он всё оставил мачехе, в том числе дом, отчаянно влюбилась в её сына — своего сводного брата Марка. Разбилась вдребезги, когда узнала, что ему на меня плевать. Вышла замуж за адвоката Тимура Рахманова. И теперь сбегаю, пока в супружеской спальне он и моя мачеха...
Измена и развод после долгих и, как мне казалось, счастливых лет брака... Это - увы! - ждало и меня, как многих женщин. Я не была к такому готова. Совершенно.
Любимый муж предал. Но не только меня... Выстоим ли мы? Удастся ли нам не сломаться?
Любимый муж предал. Но не только меня... Выстоим ли мы? Удастся ли нам не сломаться?
– Верни деньги, или я приеду и...
– И что? – спокойно перебила Светлана. – Побьёшь меня? Убьёшь? Давай, приезжай. Я запишу на видео, выложу в интернет. «Воскресший мертвец избивает жену».
Александр захлебнулся от злости:
– Ты не понимаешь, с кем связалась! У меня есть связи!
– А у меня есть доказательства твоих махинаций. И я готова ими поделиться со следственным комитетом.
– Ты блефуешь!
– И что? – спокойно перебила Светлана. – Побьёшь меня? Убьёшь? Давай, приезжай. Я запишу на видео, выложу в интернет. «Воскресший мертвец избивает жену».
Александр захлебнулся от злости:
– Ты не понимаешь, с кем связалась! У меня есть связи!
– А у меня есть доказательства твоих махинаций. И я готова ими поделиться со следственным комитетом.
– Ты блефуешь!
— Здравствуйте! Диана Александровна? — спросил уставший женский голос.
— Допустим, — нахмурилась я.
— Вас беспокоят из травматологии второй городской больницы. Вячеслав Владимирович Адамов ваш муж?
— Кто?! — выдохнула я.
Ничьё имя я не хотела слышать из травматологии, даже это.
А его имя я вообще слышать не хотела. Ни при каких обстоятельствах!
— Бывший муж. Мы три года в разводе. А в чём дело? — спросила я всё же чуть более взволнованно, чем следовало.
— Вы можете забрать его из больницы? У нас нет возможности и дальше держать его в отделении, а сам он передвигаться не может.
— Не поняла, — сглотнула я.
— В результате полученных травм, ваш муж утратил возможность ходить, — ответила она как-то уж слишком витиевато. — Либо вы приедете и его заберёте, либо нам придётся…
— Это он попросил позвонить мне? — невежливо перебила я, но мне было не до сантиментов.
Утратил возможность ходить? Что это значит на
— Допустим, — нахмурилась я.
— Вас беспокоят из травматологии второй городской больницы. Вячеслав Владимирович Адамов ваш муж?
— Кто?! — выдохнула я.
Ничьё имя я не хотела слышать из травматологии, даже это.
А его имя я вообще слышать не хотела. Ни при каких обстоятельствах!
— Бывший муж. Мы три года в разводе. А в чём дело? — спросила я всё же чуть более взволнованно, чем следовало.
— Вы можете забрать его из больницы? У нас нет возможности и дальше держать его в отделении, а сам он передвигаться не может.
— Не поняла, — сглотнула я.
— В результате полученных травм, ваш муж утратил возможность ходить, — ответила она как-то уж слишком витиевато. — Либо вы приедете и его заберёте, либо нам придётся…
— Это он попросил позвонить мне? — невежливо перебила я, но мне было не до сантиментов.
Утратил возможность ходить? Что это значит на
Выберите полку для книги