Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»

— Это ошибка в списке? — спрашиваю, чувствуя, как немеют пальцы. — Здесь женихом указан ты.
Павел даже не сразу отводит глаза.
— Не ошибка, Ира.
— Ты женишься? Через два дня? На дочери генерала?
— Так надо. Это вопрос службы.
— А я? А наш сын? Мы десять лет были твоей семьёй.
— Мы не расписаны с тобой. Я холост.
Десять лет я жила с ним как жена. Родила ему сына, ждала из командировок, верила, что штамп ничего не меняет. А потом узнала, что мой мужчина готовится к свадьбе с генеральской дочкой. Ради карьеры. Ради красивой жизни, где для меня и нашего ребёнка уже приготовили место в прошлом.
Только Павел не учёл одного: на этой свадьбе я буду не брошенной женщиной.

— Дядя Паша, — я оторвалась от еды и внимательно посмотрела на лесничего, — а в вашем поселке возле кладбища, на сенокосе, одинокий крест стоит. Ты знаешь, чья это могила? Или это просто крест, и нет под ним никого?
Мужчина вдруг помрачнел. Его лицо, ещё минуту назад открытое и добродушное, словно окаменело. Он молча налил себе рюмку, резко опрокинул её в рот и застыл на мгновение, глядя куда-то вдаль. Потом поднял глаза — они были грустными, карими, будто впитавшими в себя давнюю печаль.
— Давно это было, — голос его звучал тихо и ровно, почти без эмоций, но в этой ровности чувствовалась боль. — В конце восьмидесятых…
Я вся моментально превратилась в слух. Носатый перестал жевать и настороженно перевёл взгляд с меня на лесничего. Казалось, стало ещё тише — будто сама природа замерла, ожидая рассказа.

— Это ваши дети? — спрашиваю бывшую, глядя на двух светловолосых проказников в моём кабинете.
— Мои, — бледнеет Алина.
— Им почти шесть. Ровно столько, сколько ты скрывалась от меня.
— Не начинай, Марк. Ты сам всё разрушил.
— Я? Ты исчезла беременной и даже не сказала, что я стал отцом.
— А ты в ту ночь был с моей лучшей подругой. Или уже забыл?
— Я никогда тебе не изменял, Алина.
Шесть лет назад я потерял любимую женщину и думал, что она сама вычеркнула меня из жизни. А теперь нахожу в своей клинике двух детей, слишком похожих на меня, и встречаю её — уставшую, сильную, родную до боли. Она уверена, что я предал её с её лучшей подругой. Я уверен, что она сама ушла. Но правда оказывается страшнее: нас не просто разлучили. Нас заставили ненавидеть друг друга, пока наши дети росли без отца.

— Если я сейчас рожу, он точно все осознает и уйдет от жены!
— А если не уйдет и останешься одна с ребенком? Судя по твоим рассказам, у тебя там не самый решительный кавалер, — аккуратно пытаюсь вернуть подругу в реальность. — Может, ему просто удобно с вами двумя.
— Ты не понимаешь! У них уже давно ничего нет!
— А хоть один мужик сказал «дорогая, у нас с женой все супер, а с тобой просто так»? Точнее, наверное, так говорят, но это не тянется три года, как у вас.
— Ты права. Он и правда слишком… Нерешительный.
Я выдыхаю. Ну слава богу. Дошло.
Сейчас поплачет, и начнем думать, как ее из этих отношений выковыривать.
Но Машка не плачет. Она открывает рот и на выдохе, почти скороговоркой, глотая окончания слов, выдает:
— В отличие от меня. Полина, я встречаюсь с твоим мужем. Это про него ты сказала «нерешительный мужик». Я три года ждала, пока он сам тебе все расскажет. Хватит. Я устала.

— Если бы я знала, что это твоя компания, я бы даже близко к этому зданию не подошла.
— Правда? — усмехается. —  А я-то думал в криминал решила податься.
— По криминалу у нас ты спец, боюсь твой хлеб отобрать!
— Трусиха… — звучит хриплое в спину. — Снова сбегаешь.
— Всего доброго!
— Я тебя не отпускал.
— А ты мне не хозяин!
Вздрагиваю, когда Дэн накрывает мою ладонь своей так, что я оказываюсь в заключении его рук. 
— Отпусти, меня ждут, дай мне уйти!
— И кто же тебя ждет? — выдает хриплый сарказм. — Очередной бездомный щенок? 
— Дома меня ждет самый любимый мужчина в моей жизни!
— Милаш, — кричит по коридору Нина, не видя нас,— сын твой раскричался, зубки лезут, а в сумке, которую ты собрала, геля для прорезывания зубок нет! Где он?
— Сын? — низко хрипит Дэн.
Чувствую, как по позвоночнику проходит мороз.
— Ты столько мне наговорила, а о том, что у тебя есть сын, не сказала. И сколько ему, Милана?
— Не твоё дело!
— Ты можете не отвечать, я сам всё узнаю.

— Продолжай корчить невинную овечку, — с презрением цедит Герман. — Тебе очень идёт.
— Твоя невеста в курсе, что ты патологически плохо влияешь на свадебную статистику?
— К чёрту твою иронию! Если у тебя не хватает храбрости даже сейчас, спустя четыре года, признать, что и за тобой водились грехи, я…
— Водился грех, да! Я была падка на мужчин, прикрывающих свою трусость высокими формулировками! Но я, так уж и быть, сделаю милость и спланирую твою свадьбу. И на этот раз прослежу, чтобы ты не бросил невесту прямо у алтаря так, как бросил меня.

Четыре года назад Герман Неверов бросил меня во время свадьбы.

Я собрала себя по кускам и основала свадебную студию, чтобы создавать для других сказки, в которые сама больше не верю.

А теперь его новая невеста хочет, чтобы именно я организовала их свадьбу. И это слишком выгодный контракт, чтобы от него отказываться.

Если он правда любит свою невесту, почему рядом со мной ведёт себя так, словно в нём всё ещё тлеют чувства?

Влюбленные, молодые, совершенно безбашенные! Это было их лето. Такое же, как у вас. Было. Байкал шумел за стенкой палатки. Ветер гнал волны. Звёзды горели, огромные с кулак. Лето шло своим чередом. А они уже знали одно: впереди их ждут настоящие приключения. Полные юмора, дерзких выходок, случайных прикосновений, нелепых ссор и настоящей романтики. Не идеальной. Но не требующей масок и принимающей падение.
Той, что говорит: «Я выбираю тебя. Даже когда страшно и глупо. И психовато»

Милая, помнишь?

— Это от Кирилла, — хозяйка студии кладёт передо мной белый конверт.
Внутри — расписка почти на полмиллиона и короткая записка: Подпиши сегодня. Я пока добрый.
— Я этих денег не брала.
— Зато подпись похожа, — усмехается Рита, входя в студию без приглашения. — Спорить будешь — останешься без работы, без квартиры и с долгом.
Она не плачет и не оправдывается. Только смотрит на меня так, будто я лишняя вещь в её новой жизни.
— Не тяни, Лиза. Кирилл давно мой. Ты просто слишком долго была удобной.
— Была, — раздаётся за моей спиной низкий мужской голос. — Теперь она под моей защитой.
Я оборачиваюсь и замираю. Демьян Громов. Зверь. Человек, при котором в нашем городе даже самые наглые начинают говорить тише. Муж предал меня не только с другой женщиной. Он хотел повесить на меня свои долги и заставить уйти молча. Рита решила добить меня на моей работе, при людях, чтобы я сломалась и подписала всё.

— Чего хочешь ты, Элис Брук?
Когда-то на этот вопрос было легко ответить.
Теперь — невозможно.
Иногда прошлое возвращается не для того, чтобы напомнить о себе. Оно приходит, чтобы забрать то, что всё ещё считает своим.
Джеймс Рэмплинг снова в Северной Каролине.
Логан готов на всё, чтобы сохранить её.
А Элис всё чаще ловит себя на мысли: проблема не в них.
Проблема в том, что сердце по-прежнему не умеет выбирать.

Она готова доказать всему миру, что «невозможного не существует». Но можно ли сбежать от любви, которая стала антиномией — неразрешимым противоречием, сжигающим сердце дотла?

Третья часть цикла «Критическое расстояние». Выбирая антиномию любви.

– Галь, посмотри на себя! Я тебя люблю, конечно, но боюсь, что ты ещё больше растолстеешь. Станешь похожей на бегемота, как твоя тётя. Мне нужно от этого застраховаться...
На следующий день я застаю жениха со стройной блондинистой «страховкой».
Мне очень больно и обидно.
Смогу ли я простить предателя, когда он приползёт за прощением?