Книги в жанре «Современная проза» по тегу «ochen-emotsionalno»
– Юль, я тебе всё объясню... – его взгляд мечется между моей подругой и мной.
– Конечно, объяснишь, но сразу после того как нашего сына прооперируют, – резко перебивает его она.
Стеклянный купол, под которым я жила эти пять лет, разлетелся на осколки. Вместе с браком, который оказался ложью, и дружбой, которая стала предательством.
Делить мужа с подругой? Ненавидеть женщину, которая борется за жизнь своего ребёнка?
Нет, подать на развод и стать счастливой всем назло.
в книге вы найдете:
❤️ Измена и последующий за ней развод
❤️ Властный мужчина
❤️ Сильные эмоции
❤️ Жизненные трудности
❤️ И обязательный ХЭ!
– Конечно, объяснишь, но сразу после того как нашего сына прооперируют, – резко перебивает его она.
Стеклянный купол, под которым я жила эти пять лет, разлетелся на осколки. Вместе с браком, который оказался ложью, и дружбой, которая стала предательством.
Делить мужа с подругой? Ненавидеть женщину, которая борется за жизнь своего ребёнка?
Нет, подать на развод и стать счастливой всем назло.
в книге вы найдете:
❤️ Измена и последующий за ней развод
❤️ Властный мужчина
❤️ Сильные эмоции
❤️ Жизненные трудности
❤️ И обязательный ХЭ!
— Ты поедешь со мной.
— Куда это я поеду?
— На юбилей. К серьёзным людям. Будешь рядом, улыбаться, помогать мне. Нам срочно нужны деньги.
— Я тебе кто? Жена или реквизит?
— Кира, хватит! Это ради семьи!
Муж влез в долги. К нам уже приходили домой. Смотрели на детей. Говорили спокойно, но так, что холод по спине. И он решил расплатиться мной. Поставить в коротком платье перед пьяными гостями, чтобы быстрее закрыть сумму.
Только есть одна деталь, о которой он умолчал. Часть этих денег он занял для другой женщины. Не для семьи. Не для детей. Для неё.
Он думал, я стерплю. Ради брака. Ради спокойствия. Но я не собираюсь платить за его измену — ни улыбкой, ни телом, ни своей жизнью.
— Куда это я поеду?
— На юбилей. К серьёзным людям. Будешь рядом, улыбаться, помогать мне. Нам срочно нужны деньги.
— Я тебе кто? Жена или реквизит?
— Кира, хватит! Это ради семьи!
Муж влез в долги. К нам уже приходили домой. Смотрели на детей. Говорили спокойно, но так, что холод по спине. И он решил расплатиться мной. Поставить в коротком платье перед пьяными гостями, чтобы быстрее закрыть сумму.
Только есть одна деталь, о которой он умолчал. Часть этих денег он занял для другой женщины. Не для семьи. Не для детей. Для неё.
Он думал, я стерплю. Ради брака. Ради спокойствия. Но я не собираюсь платить за его измену — ни улыбкой, ни телом, ни своей жизнью.
— Аня, ты всё не так поняла.
— Я видела вас. Что тут можно понять не так?
— Это временно.
— Брак тоже?
Я пришла в ординаторскую за мужем. Вышла — уже без семьи.
Но измена оказалась не самым страшным. Гораздо больнее было понять, ради чего он это сделал.
Когда в больнице начались проверки и моё имя внезапно оказалось в документах, я поняла: меня не просто предали. Меня решили убрать.
Я могла уйти тихо. Могла закрыть глаза. Могла спасти его. Но впервые выбрала не удобство, а правду. Только правда редко бывает безопасной. И иногда она стоит намного дороже, чем брак.
— Я видела вас. Что тут можно понять не так?
— Это временно.
— Брак тоже?
Я пришла в ординаторскую за мужем. Вышла — уже без семьи.
Но измена оказалась не самым страшным. Гораздо больнее было понять, ради чего он это сделал.
Когда в больнице начались проверки и моё имя внезапно оказалось в документах, я поняла: меня не просто предали. Меня решили убрать.
Я могла уйти тихо. Могла закрыть глаза. Могла спасти его. Но впервые выбрала не удобство, а правду. Только правда редко бывает безопасной. И иногда она стоит намного дороже, чем брак.
— Лера, нам надо развестись.
— Что?
— У меня другая женщина.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да. Я её люблю.
— А меня?
— Это уже не то.
Полгода он жил двойной жизнью. Улыбался, целовал, говорил «всё нормально».
Полгода я была женой. А он — предателем.
Он думает, что просто уходит к новой любви.
Что я тихо подпишу бумаги и останусь в прошлом.
Только он не знает одного.
Я слишком хорошо знаю его слабые места.
— Что?
— У меня другая женщина.
— Ты сейчас серьёзно?
— Да. Я её люблю.
— А меня?
— Это уже не то.
Полгода он жил двойной жизнью. Улыбался, целовал, говорил «всё нормально».
Полгода я была женой. А он — предателем.
Он думает, что просто уходит к новой любви.
Что я тихо подпишу бумаги и останусь в прошлом.
Только он не знает одного.
Я слишком хорошо знаю его слабые места.
— Я больше так не могу.
— Как — так?
— Я встретил другую женщину. И я буду с ней.
— А я?
— Ты… прошлое.
Всего несколько фраз — и двадцать лет будто стерли. Он сказал, что с ней чувствует себя живым. А со мной — привычка.
Привычка.
Он думал, я тихо уйду из нашей квартиры. Приму его любовницу. Переживу предательство и измену. Я уже знала, что буду делать дальше. И это будет совсем не та история, к которой он готовился.
— Как — так?
— Я встретил другую женщину. И я буду с ней.
— А я?
— Ты… прошлое.
Всего несколько фраз — и двадцать лет будто стерли. Он сказал, что с ней чувствует себя живым. А со мной — привычка.
Привычка.
Он думал, я тихо уйду из нашей квартиры. Приму его любовницу. Переживу предательство и измену. Я уже знала, что буду делать дальше. И это будет совсем не та история, к которой он готовился.
— Ты сейчас серьезно? У нас дом сгорел, а тебя волнует какая-то баба?! — кричит мой муж.
— Не "какая-то", Денис, а та, что вышла из нашего дома следом за тобой, в чем мать родила!
— Это сотрудница клининга! — он недовольно закатывает глаза. — Я заказал уборку, сюрприз хотел тебе сделать! А когда начался пожар, мы просто разделись, чтобы одежда не прилипла к коже! Что непонятного?
Шесть лет брака. Шесть лет надежд и пустых обещаний. И теперь я стою на пепелище, которое устроила его "горячая" любовница и не могу поверить, что все это время мой муж мне изменял.
И только руки чужого мужчины, который удержал меня от падения в огонь, — единственное, за что еще можно держаться в этом аду.
— Не "какая-то", Денис, а та, что вышла из нашего дома следом за тобой, в чем мать родила!
— Это сотрудница клининга! — он недовольно закатывает глаза. — Я заказал уборку, сюрприз хотел тебе сделать! А когда начался пожар, мы просто разделись, чтобы одежда не прилипла к коже! Что непонятного?
Шесть лет брака. Шесть лет надежд и пустых обещаний. И теперь я стою на пепелище, которое устроила его "горячая" любовница и не могу поверить, что все это время мой муж мне изменял.
И только руки чужого мужчины, который удержал меня от падения в огонь, — единственное, за что еще можно держаться в этом аду.
– Что ты от меня хочешь? – с возмущением смотрит на меня муж, загораживая собой свою любовницу. – Я работаю, обеспечиваю семью, а ты шастаешь где попало и устраиваешь сцены… Думаешь, мне легко с тобой?
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Я до последнего отказывалась верить, что мой муж мне изменяет, пока не увидела правду своими глазами. Мой мир рухнул, но судьба неожиданно столкнула меня с тем, кого я однажды уже отпустила солгав...
Мне хватило одной фразы, чтобы заинтересоваться.
«Маша не будет жить с твоей любовницей!»
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — моя.
Рыжеволосая искорка, юрист в моей компании, рьяно обороняющаяся от мужа и воюющая за опеку над пятилетней дочерью.
Я ее разведу. Почему? Всё просто. Чтобы женщина, которую я хочу себе, стала свободна.
«Маша не будет жить с твоей любовницей!»
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — моя.
Рыжеволосая искорка, юрист в моей компании, рьяно обороняющаяся от мужа и воюющая за опеку над пятилетней дочерью.
Я ее разведу. Почему? Всё просто. Чтобы женщина, которую я хочу себе, стала свободна.
— Зачем ты звонишь? — прозвучал её усталый вопрос. — Может, хватит мучить и себя, и меня?
Может, и хватит, но у него нет сил, чтобы остановиться.
— Я люблю тебя, — признался он вместо ответа на вопрос.
— Это уже не важно, Максим, — вздохнула Ника. — Ты должен прекратить.
— Я хочу тебя увидеть, — продолжил он, будто не слыша её, — давай встретимся? Я соскучился…
— Нет, Максим, — резко ответила Вероника. — Разве ты еще не понял, что я не хочу тебя видеть?
— Прошу тебя!
— Максим, у меня другой мужчина, — произнесла она тихо.
Мелкая неприятная дрожь пробежала по его телу. Тот парень, с которым он ее застал, хоть вызвал яростную реакцию, но был всего лишь эпизодом. Теперь Ника говорила о другом. О серьезных, полноценных отношениях.
— Но ты всё равно любишь меня, — настаивал он.
— Нет, Максим, я давно тебя отпустила, даже простила, — Ника говорила легко и искренне, отчего его кишки сворачивались в узел. — Я больше не люблю тебя!
Может, и хватит, но у него нет сил, чтобы остановиться.
— Я люблю тебя, — признался он вместо ответа на вопрос.
— Это уже не важно, Максим, — вздохнула Ника. — Ты должен прекратить.
— Я хочу тебя увидеть, — продолжил он, будто не слыша её, — давай встретимся? Я соскучился…
— Нет, Максим, — резко ответила Вероника. — Разве ты еще не понял, что я не хочу тебя видеть?
— Прошу тебя!
— Максим, у меня другой мужчина, — произнесла она тихо.
Мелкая неприятная дрожь пробежала по его телу. Тот парень, с которым он ее застал, хоть вызвал яростную реакцию, но был всего лишь эпизодом. Теперь Ника говорила о другом. О серьезных, полноценных отношениях.
— Но ты всё равно любишь меня, — настаивал он.
— Нет, Максим, я давно тебя отпустила, даже простила, — Ника говорила легко и искренне, отчего его кишки сворачивались в узел. — Я больше не люблю тебя!
За столиком — мой муж. И другая девушка рядом с ним, та, которую он взял на мою должность на работе, пока я сидела в декрете с нашей дочерью.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
Подборка очень эмоциональных книг
Выберите полку для книги