Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
Кристина Соколова узнала правду и потеряла всё. Свободу, доверие, веру в себя. Но Марат не может остановиться. Он ждал восемь лет. И теперь, когда враг сам идёт в его земли, он не отступит. Даже ради любви.
Теперь мир Кристины - тишина, боль и молчание, в котором она не может произнести ни слова.
Но внутри неё бьётся новая жизнь. Ребёнок, которого её отец хочет уничтожить. И единственный шанс спастись - бежать. В Испанию, к матери, в глухую деревушку, где никто её не найдёт.
Третья книга о том, сложно ли простить убийцу. О том, что любовь сильнее смерти.
Теперь мир Кристины - тишина, боль и молчание, в котором она не может произнести ни слова.
Но внутри неё бьётся новая жизнь. Ребёнок, которого её отец хочет уничтожить. И единственный шанс спастись - бежать. В Испанию, к матери, в глухую деревушку, где никто её не найдёт.
Третья книга о том, сложно ли простить убийцу. О том, что любовь сильнее смерти.
БЕСПЛАТНО
Она — моя очередная блажь. Девочка из провинции. Фея с веснушками и голубыми глазищами на половину лица. Красивая. Вредная. И сводная. Надолго не планирую. Коротко. Лайтово. Щёлкну по носу. Ей понравится.
ОСТОРОЖНО. Герои 18+. Матерятся. Занимаются сексом. Совершают глупые поступки.
За негатив в сторону автора и его детища без объяснений в ЧС.
Звёзды и комментарии от читателей приветствуются;)
Она — моя очередная блажь. Девочка из провинции. Фея с веснушками и голубыми глазищами на половину лица. Красивая. Вредная. И сводная. Надолго не планирую. Коротко. Лайтово. Щёлкну по носу. Ей понравится.
ОСТОРОЖНО. Герои 18+. Матерятся. Занимаются сексом. Совершают глупые поступки.
За негатив в сторону автора и его детища без объяснений в ЧС.
Звёзды и комментарии от читателей приветствуются;)
Меня внезапно отправляют на конференцию в Сочи помогать моему боссу, в которого я уже год как влюблена. Я планирую умирать там от неразделенной любви, но красный купальник-бикини, слетевший с меня в самый неподходящий момент, решает все за меня.
– Свободных номеров нет! – жизнерадостно заявил администратор таким тоном, будто я выиграла в лотерею. – Конференция, все забито. Можем предложить шезлонг у бассейна или раскладушку в холле, рядом с кулером.
Я представила себя, спящую под пальмой среди командированных бухгалтеров в купальниках. Занавес.
– Я буду спать в холле, – прошептала я обреченно.
– Это исключено, – раздался за моей спиной командный голос.
– Свободных номеров нет! – жизнерадостно заявил администратор таким тоном, будто я выиграла в лотерею. – Конференция, все забито. Можем предложить шезлонг у бассейна или раскладушку в холле, рядом с кулером.
Я представила себя, спящую под пальмой среди командированных бухгалтеров в купальниках. Занавес.
– Я буду спать в холле, – прошептала я обреченно.
– Это исключено, – раздался за моей спиной командный голос.
Из-за мамы мне пришлось заключить контракт с влиятельным человеком, который меня захотел. И ладно бы это, хотя для меня всё равно смерти подобно... Так ещё и везут меня не куда-либо, а к нему в тюрьму! Где я буду вынуждена провести с ним три долгих ночи...
Он прижал меня к земле, к жестким корням и влажному мху.
Его тело, огромное, твердое, нависло надо мной, перекрывая весь мир.
Я чувствовала его вес, его напор, его дыхание — прерывистое, тяжелое, горячее — на своей шее.
— Смотри на меня, — прорычал он, и этот голос, вибрирующий где-то глубоко в груди, лишил меня воли.
Я подчинилась.
В этом сне я была не собой, не Алёной, верной девушкой Макса.
Я была лишь его, была его прихотью, его собственностью.
В глубине моего подсознания, там, где я всегда прятала свои самые постыдные фантазии, расцветало что-то пугающее.
Я жаждала его грубости.
Я жаждала, чтобы этот ледяной, отстраненный мужчина, который еще вчера смотрел на меня с такой брезгливостью, наконец-то сорвал с меня маску приличия.
Его тело, огромное, твердое, нависло надо мной, перекрывая весь мир.
Я чувствовала его вес, его напор, его дыхание — прерывистое, тяжелое, горячее — на своей шее.
— Смотри на меня, — прорычал он, и этот голос, вибрирующий где-то глубоко в груди, лишил меня воли.
Я подчинилась.
В этом сне я была не собой, не Алёной, верной девушкой Макса.
Я была лишь его, была его прихотью, его собственностью.
В глубине моего подсознания, там, где я всегда прятала свои самые постыдные фантазии, расцветало что-то пугающее.
Я жаждала его грубости.
Я жаждала, чтобы этот ледяной, отстраненный мужчина, который еще вчера смотрел на меня с такой брезгливостью, наконец-то сорвал с меня маску приличия.
Я думала, что обрела своё счастье, позволив себе любить сразу двоих мужчин, но судьба словно решила испытать меня на прочность. В наш хрупкий мир врывается третий — напористый и обаятельный мужчина, который не привык отступать, а в клинику возвращается женщина, мечтающая разрушить всё, что мне дорого.
Теперь, когда ревность и прошлые обиды рвут сердце на части, мне предстоит не просто выбрать мужчину, а понять, кто я сама, и решиться на самый трудный выбор в моей жизни. Ведь этот выбор навсегда изменит каждого из нас, и только он покажет, что такое настоящая любовь.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Теперь, когда ревность и прошлые обиды рвут сердце на части, мне предстоит не просто выбрать мужчину, а понять, кто я сама, и решиться на самый трудный выбор в моей жизни. Ведь этот выбор навсегда изменит каждого из нас, и только он покажет, что такое настоящая любовь.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Я копила деньги на операцию, чтобы наконец стать «нормальной». Чтобы грудь перестала быть слишком большой, слишком тяжёлой, слишком видимой.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.
Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.
А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.
А потом он сказал:
— Если сделаешь операцию — я уйду. Потому что люблю именно такую тебя.
Он не позволял мне стыдиться. Он превозносил грудь так, будто она принадлежала ему с самого начала. И каждый раз, когда я пыталась спрятаться, он говорил низко:
— Не надо. Это моё.
А тот, кто оскорблял меня когда-то, заставив стыдиться себя - жестоко поплатился.
– А что мне нужно было делать? Отрезать себе член, потому что моя девушка – святоша, которая ни-ни до свадьбы? Я – мужик, и у меня вообще-то тоже есть потребности!
Макс подлетел к другу, разъяренно хватая того за грудки.
– Да, мать твою, взять и отрезать себе чл…
– И это я, оказывается, во всем этом шлюха, – впервые подала голос Мия, выходя из прихожей.
В гостиной воцарилось молчание, парни удивленно выпучили глаза, никак не ожидая увидеть в квартире Мию. Так же, как и не ожидали, что она все услышит.
– Малыш, ты не так все поняла, – отпихивая от себя Макса, парень вскочил с дивана, приближаясь к невесте.
Макс подлетел к другу, разъяренно хватая того за грудки.
– Да, мать твою, взять и отрезать себе чл…
– И это я, оказывается, во всем этом шлюха, – впервые подала голос Мия, выходя из прихожей.
В гостиной воцарилось молчание, парни удивленно выпучили глаза, никак не ожидая увидеть в квартире Мию. Так же, как и не ожидали, что она все услышит.
– Малыш, ты не так все поняла, – отпихивая от себя Макса, парень вскочил с дивана, приближаясь к невесте.
— Что — слабо? — я отпил из стакана, уже предчувствуя какую-то глупость, но ещё не зная, какого масштаба. Виски обжёг горло, но я даже не поморщился.
— Соблазнить неприступную крепость. Вот эту самую. Алевтину Соболеву, грозу профессоров. До выпускного. Время ещё вагон, почти целый семестр.
Дэн заржал, запрокинув голову, и хлопнул ладонью по столу так, что бутылки зазвенели, покатились, и одна упала на пол, но не разбилась. Я покрутил стакан в пальцах, глядя на то, как жидкость оставляет маслянистые разводы на стекле. Идея пахла идиотизмом, причём за версту.
— Смысл? Она же серая, как библиотечная пыль. Я даже не уверен, что у неё есть всё, что положено иметь девушке. Может, она размножается делением, как амёба, — я поморщился, давая понять, что цель меня совершенно не вдохновляет.
— Смысл простой. Ты говоришь, тебе скучно, да? Говоришь, бабы одинаковые? Ну так попробуй ту, которую не купишь ни тачкой, ни статусом, ни папочкиными деньгами. Она же даже не взглянула в твою сторону..
— Соблазнить неприступную крепость. Вот эту самую. Алевтину Соболеву, грозу профессоров. До выпускного. Время ещё вагон, почти целый семестр.
Дэн заржал, запрокинув голову, и хлопнул ладонью по столу так, что бутылки зазвенели, покатились, и одна упала на пол, но не разбилась. Я покрутил стакан в пальцах, глядя на то, как жидкость оставляет маслянистые разводы на стекле. Идея пахла идиотизмом, причём за версту.
— Смысл? Она же серая, как библиотечная пыль. Я даже не уверен, что у неё есть всё, что положено иметь девушке. Может, она размножается делением, как амёба, — я поморщился, давая понять, что цель меня совершенно не вдохновляет.
— Смысл простой. Ты говоришь, тебе скучно, да? Говоришь, бабы одинаковые? Ну так попробуй ту, которую не купишь ни тачкой, ни статусом, ни папочкиными деньгами. Она же даже не взглянула в твою сторону..
Я поступила в элитный университет не за красивой жизнью. Мне нужен был шанс: грант, стажировка и будущее, которое не куплено чужой фамилией.
Но в первый же вечер я перешла дорогу Дамиру Волкову — наследнику империи, любимцу золотой молодёжи и человеку, которому здесь прощают слишком многое.
Он привык выигрывать.
Я привыкла выживать.
Он поставил на меня пари: до конца месяца я сама признаю, что хочу быть рядом с ним.
Я приняла вызов, но изменила правила: если проиграет он, весь университет услышит, что стипендиатка оказалась сильнее мажора.
Только игра быстро становится опаснее, чем мы думали.
Слухи, подставы, чужие деньги, семейное давление и желание, от которого невозможно спрятаться, превращают наше противостояние в войну за право быть собой.
Я должна победить честно.
Он должен впервые проиграть.
Но что делать, если враг становится единственным человеком, рядом с которым больше не хочется притворяться?
Но в первый же вечер я перешла дорогу Дамиру Волкову — наследнику империи, любимцу золотой молодёжи и человеку, которому здесь прощают слишком многое.
Он привык выигрывать.
Я привыкла выживать.
Он поставил на меня пари: до конца месяца я сама признаю, что хочу быть рядом с ним.
Я приняла вызов, но изменила правила: если проиграет он, весь университет услышит, что стипендиатка оказалась сильнее мажора.
Только игра быстро становится опаснее, чем мы думали.
Слухи, подставы, чужие деньги, семейное давление и желание, от которого невозможно спрятаться, превращают наше противостояние в войну за право быть собой.
Я должна победить честно.
Он должен впервые проиграть.
Но что делать, если враг становится единственным человеком, рядом с которым больше не хочется притворяться?
Подборка откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги