Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
«Я жду ребенка, Игнат. Твоего ребенка! Твоя жена бесплодна! А я ношу под сердцем твоего сына».
Читаю поздравительную открытку, которая случайно выпала из бардачка автомобиля мужа, и буквально каменею. Строчки прыгать начинают перед глазами. Кажется, что это какая-то шутка, ведь так не может быть!
Ведь мой Игнат никогда так со мной не поступит!
Но вот… опять читаю и понимаю, что не показалось…
«Ты обещал, что мы будем вместе! Обещал! Я устала ждать!»
Губы дрожать начинают, вновь слезы застилают взор и падают на бумагу, которую держат дрожащие пальцы, но я вчитываюсь дальше:
«Я понимаю, что нужно время, чтобы твои адвокаты подготовили все и у твоей жены не было и шанса на имущество, но… я хочу родить нашего сына в законном браке! Так что у тебя неделя, чтобы выгнать женушку, иначе я сама ей все скажу!»
Мир рушится, и мой счастливый брак ломается вдребезги…
Я хотела порадовать мужа, рассказать о долгожданной беременности, но сюрприз под Новый год сделал он…
Читаю поздравительную открытку, которая случайно выпала из бардачка автомобиля мужа, и буквально каменею. Строчки прыгать начинают перед глазами. Кажется, что это какая-то шутка, ведь так не может быть!
Ведь мой Игнат никогда так со мной не поступит!
Но вот… опять читаю и понимаю, что не показалось…
«Ты обещал, что мы будем вместе! Обещал! Я устала ждать!»
Губы дрожать начинают, вновь слезы застилают взор и падают на бумагу, которую держат дрожащие пальцы, но я вчитываюсь дальше:
«Я понимаю, что нужно время, чтобы твои адвокаты подготовили все и у твоей жены не было и шанса на имущество, но… я хочу родить нашего сына в законном браке! Так что у тебя неделя, чтобы выгнать женушку, иначе я сама ей все скажу!»
Мир рушится, и мой счастливый брак ломается вдребезги…
Я хотела порадовать мужа, рассказать о долгожданной беременности, но сюрприз под Новый год сделал он…
— Я нагулялся, — заявляет бывший муж.
Он стоит на пороге моей квартиры с чемоданом.
— Что-что?
— Нагулялся, говорю. Соскучился. Забудем обиды.
Как ни в чем не бывало, бывший вваливается в мою квартиру и сатанеет, увидев на кухне молодого, спортивного красавчика.
На нем из одежды — только мой кухонный фартук, а наглости — не занимать.
— Что он здесь делает?! — звереет муж. — Проваливай!
— Но это решать не тебе. Ты упустил свой шанс.
Не знаю, куда спрятаться: меня пронзает жаром бесстыжих глаз.
Этой ночью я, наверное, сошла с ума, переспав с нахалом.
Теперь он не дает мне прохода, а я точно знаю: за роман с ним… меня осудят.
Он стоит на пороге моей квартиры с чемоданом.
— Что-что?
— Нагулялся, говорю. Соскучился. Забудем обиды.
Как ни в чем не бывало, бывший вваливается в мою квартиру и сатанеет, увидев на кухне молодого, спортивного красавчика.
На нем из одежды — только мой кухонный фартук, а наглости — не занимать.
— Что он здесь делает?! — звереет муж. — Проваливай!
— Но это решать не тебе. Ты упустил свой шанс.
Не знаю, куда спрятаться: меня пронзает жаром бесстыжих глаз.
Этой ночью я, наверное, сошла с ума, переспав с нахалом.
Теперь он не дает мне прохода, а я точно знаю: за роман с ним… меня осудят.
— На вторую жену ты не согласишься, значит у нас есть только один вариант, — зло бросил мне муж два месяца назад.
А сегодня уже почти бывший супруг вдруг забрал свои слова обратно и притащил в мой дом свою беременную девку.
— Я отменяю развод, — сказал муж вечером. — Я в своем праве! А ты иди познакомься со второй женой, мы будем жить все вместе. Надеюсь из-за кухни не подеретесь.
Я прожила с ним больше двадцати пяти лет, родила двоих дочерей, не для того, чтобы услышать в своей же гостиной от незнакомой хабалистой женщины:
— Что встала? Дай воды, Карима вообще-то наследника твоего мужа носит!
А сегодня уже почти бывший супруг вдруг забрал свои слова обратно и притащил в мой дом свою беременную девку.
— Я отменяю развод, — сказал муж вечером. — Я в своем праве! А ты иди познакомься со второй женой, мы будем жить все вместе. Надеюсь из-за кухни не подеретесь.
Я прожила с ним больше двадцати пяти лет, родила двоих дочерей, не для того, чтобы услышать в своей же гостиной от незнакомой хабалистой женщины:
— Что встала? Дай воды, Карима вообще-то наследника твоего мужа носит!
– Почему ты отталкиваешь меня, Эля? - рычит Джихангир. - Сколько можно быть такой ледышкой! Тебе самой не надоело?
– Потому что я никогда не хотела быть твоей женой! Ты заставил меня!
– Значит, будешь ненавидеть меня всю жизнь?
– Может быть, - шепчу обессилено. – Ты не даешь мне вздохнуть спокойно, Джихан. Пойми же, из этого брака ничего не получится!
– Посмотрим, – его голос звучит холодно и резко. – Любовь или ненависть – мне уже всё равно. Главное, что теперь ты принадлежишь мне.
Он получил меня против моей воли, но сможет ли заставить меня полюбить его вопреки всему?
– Потому что я никогда не хотела быть твоей женой! Ты заставил меня!
– Значит, будешь ненавидеть меня всю жизнь?
– Может быть, - шепчу обессилено. – Ты не даешь мне вздохнуть спокойно, Джихан. Пойми же, из этого брака ничего не получится!
– Посмотрим, – его голос звучит холодно и резко. – Любовь или ненависть – мне уже всё равно. Главное, что теперь ты принадлежишь мне.
Он получил меня против моей воли, но сможет ли заставить меня полюбить его вопреки всему?
Пятнадцать лет брака рухнули, когда я увидела своего мужа в ресторане с другой. Я считала, что была для него идеальной женой, а оказалось – удобным фоном его успешной жизни. Мне хотелось бить посуду, кричать или хотя бы вылить вино ему в лицо, но я сдержалась, чтобы подготовиться и уничтожить его изящно. У него нет права на прощение.
– Ты врал мне! Строил из себя примерного мужа, а сам бегал к другой!
– Не драматизируй, – холодно перебивает. – Да, я изменил. Да, у меня есть другая. И что?
– И что?! Ты слышишь себя? У нас дочь, дом, мы вместе тридцать лет!
– И что? Я устал от тебя. Устал от бытовухи, вечных разговоров о том, что нужно сделать, купить, починить. Да и сама ты для меня уже как часть интерьера. Я давно не вижу в тебе женщину.
– Можешь вот так спокойно вычеркнуть меня из жизни?
– Да, что мне мешает? Дочь уже взрослая, меня ничего не держит, – его равнодушию нет предела. – Когда ты познакомишься с моей новой любовью, то поймешь, чего мне не хватало всё это время!
Взрослая дочь, внуки, большой дом и тридцать лет, как я думала, крепкого брака!
Сегодня я случайно услышала разговор за соседним столом, обсуждали свадьбу и развод!
Говорившего я узнала сразу – мой муж.
Он был не один, а со своей «новой любовью»! С ними также была и наша дочь, она поддерживала отца!
– Не драматизируй, – холодно перебивает. – Да, я изменил. Да, у меня есть другая. И что?
– И что?! Ты слышишь себя? У нас дочь, дом, мы вместе тридцать лет!
– И что? Я устал от тебя. Устал от бытовухи, вечных разговоров о том, что нужно сделать, купить, починить. Да и сама ты для меня уже как часть интерьера. Я давно не вижу в тебе женщину.
– Можешь вот так спокойно вычеркнуть меня из жизни?
– Да, что мне мешает? Дочь уже взрослая, меня ничего не держит, – его равнодушию нет предела. – Когда ты познакомишься с моей новой любовью, то поймешь, чего мне не хватало всё это время!
Взрослая дочь, внуки, большой дом и тридцать лет, как я думала, крепкого брака!
Сегодня я случайно услышала разговор за соседним столом, обсуждали свадьбу и развод!
Говорившего я узнала сразу – мой муж.
Он был не один, а со своей «новой любовью»! С ними также была и наша дочь, она поддерживала отца!
— Маргарита, — босс нависает надо мной. — Это ваша ошибка, — сильные пальцы сжимают мой локоть. — Вы знаете, что я делаю с некомпетентными сотрудницами?
Пауза, и моё сердце ухает в пятки.
— Всё верно. Я их наказываю.
Нам с боссом по ошибке дали номер для молодожёнов.
С этим самовлюблённым, педантичным и несносным… красавцем!
Я думала, что командировка на тропический остров станет интересным приключением.
Но теперь босс в ярости и хочет меня наказать…
Пауза, и моё сердце ухает в пятки.
— Всё верно. Я их наказываю.
Нам с боссом по ошибке дали номер для молодожёнов.
С этим самовлюблённым, педантичным и несносным… красавцем!
Я думала, что командировка на тропический остров станет интересным приключением.
Но теперь босс в ярости и хочет меня наказать…
– Раскаешься – вернешься! – жестко выговаривает муж и снимает кольцо с пальца. С тихим стуком опускает на стол аккурат передо мной.
Слезы сжимают горло, но я вскидываю подбородок, сжимаю пальцы в кулачки и отвечаю с жаром:
– Никогда! Я на развод подаю, Влад! Все кончено! Я не прощу!
Прищуривается. Смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
– Подавай. Ты без меня и полгода не протянешь, милая!
Муж предал меня после двадцати лет брака. А я подала на развод, так и не рассказав, что под сердцем ношу малыша, но однажды предатель вновь возвращается в мою жизнь…
Слезы сжимают горло, но я вскидываю подбородок, сжимаю пальцы в кулачки и отвечаю с жаром:
– Никогда! Я на развод подаю, Влад! Все кончено! Я не прощу!
Прищуривается. Смотрит на меня так, что я забываю, как дышать.
– Подавай. Ты без меня и полгода не протянешь, милая!
Муж предал меня после двадцати лет брака. А я подала на развод, так и не рассказав, что под сердцем ношу малыша, но однажды предатель вновь возвращается в мою жизнь…
- Значит, у нас дочь.
- У меня дочь, Тимур. У меня.
- Я же не слепой, вижу, что ты от меня родила.
- И что дальше? – вскидываю бровь. – По условиям контракта больше никто никому ничего не должен.
- По условиям контракта ты не должна была беременеть.
Я лишь приподнимаю бровь и растягиваю губы в улыбке.
- А ты не должен был со мной спать. Но тебя же это не остановило, Лазарев?
Хочу уйти, но внезапно крепкие пальцы обхватывают мою руку и рывком притягивают обратно. А твёрдый жёсткий голос, который, я помню, может быть нежным и ласковым, многообещающе произносит:
- Меня и сейчас ничто не остановит, Вера.
- У меня дочь, Тимур. У меня.
- Я же не слепой, вижу, что ты от меня родила.
- И что дальше? – вскидываю бровь. – По условиям контракта больше никто никому ничего не должен.
- По условиям контракта ты не должна была беременеть.
Я лишь приподнимаю бровь и растягиваю губы в улыбке.
- А ты не должен был со мной спать. Но тебя же это не остановило, Лазарев?
Хочу уйти, но внезапно крепкие пальцы обхватывают мою руку и рывком притягивают обратно. А твёрдый жёсткий голос, который, я помню, может быть нежным и ласковым, многообещающе произносит:
- Меня и сейчас ничто не остановит, Вера.
- Ты чей? – открываю дверь своего кабинета, пацан лет восьми скромно сидит в одном из кресел. – Что ты здесь делаешь?
Вскочил, и куда скромность делась, смотрит на меня с вызовом.
- Я твой! – два слова, а у меня такое ощущение, как будто в меня две пули попали. – Скажи им, что ты мой отец, а то меня в приют заберут.
Ничего себе претензии.
- С чего ты взял, что я твой отец? – многие хотели бы на меня своих детей повесить, но чтобы вот так дитё само пришло… ещё ни разу.
- Мама в больнице лежит, я слышал, как она про тебя доктору говорила… так скажешь?
- А кто твоя мама? – да мало ли, сколько их у меня было…
- Алёна Туманова, - чуть не заплакал пацан, а я в ступор впал… Алёнка… моя Алёнка…да быть этого не может, столько лет прошло…, ещё раз присмотрелся к мальцу. – Я так и знал, что ты трус и мы тебе не нужны!
Мальчик вдруг оттолкнул меня с дороги и вылетел из кабинета…
- Семён! Поймать! – гаркнул я своему охраннику, стоящему за дверью, и кинулся следом.
Вскочил, и куда скромность делась, смотрит на меня с вызовом.
- Я твой! – два слова, а у меня такое ощущение, как будто в меня две пули попали. – Скажи им, что ты мой отец, а то меня в приют заберут.
Ничего себе претензии.
- С чего ты взял, что я твой отец? – многие хотели бы на меня своих детей повесить, но чтобы вот так дитё само пришло… ещё ни разу.
- Мама в больнице лежит, я слышал, как она про тебя доктору говорила… так скажешь?
- А кто твоя мама? – да мало ли, сколько их у меня было…
- Алёна Туманова, - чуть не заплакал пацан, а я в ступор впал… Алёнка… моя Алёнка…да быть этого не может, столько лет прошло…, ещё раз присмотрелся к мальцу. – Я так и знал, что ты трус и мы тебе не нужны!
Мальчик вдруг оттолкнул меня с дороги и вылетел из кабинета…
- Семён! Поймать! – гаркнул я своему охраннику, стоящему за дверью, и кинулся следом.
Выберите полку для книги