Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «luchshee»
Окси пришлось бежать в другой город после того, как семья её бывшего мужа проехалась по ней катком...
И начинать с нуля...
И начинать с нуля...
Анастасия Никифорова никогда не знала своих родных, но в возрасте сорока лет внезапно объявилась настоящая мать. Встреча с ней разочаровала и принесла одни только проблемы, заставила забытое прошлое всплыть наружу. Старые знакомые вновь появились в жизни, выворачивая наизнанку правду, которая никогда не должна была быть раскрыта.
– Скажи честно, – прошептала я, комкая края кардигана. – У тебя кто-то есть?
Он закатил глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень утомления.
– У меня есть работа и чудовищная усталость от этой атмосферы. Нам нужна пауза, – ответил муж.
– Какая пауза?
– Обычная. Жить вместе мы продолжим. У нас ипотека. Разводиться и разменивать квартиру с невыплаченным долгом прямо сейчас невыгодно. И я не хочу с тобой расставаться. Мы просто берем перерыв в отношениях.
Я непонимающе уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное.
– Как ты себе это представляешь?
Он закатил глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень утомления.
– У меня есть работа и чудовищная усталость от этой атмосферы. Нам нужна пауза, – ответил муж.
– Какая пауза?
– Обычная. Жить вместе мы продолжим. У нас ипотека. Разводиться и разменивать квартиру с невыплаченным долгом прямо сейчас невыгодно. И я не хочу с тобой расставаться. Мы просто берем перерыв в отношениях.
Я непонимающе уставилась на него, пытаясь осмыслить услышанное.
– Как ты себе это представляешь?
Тимофей ведёт двойную жизнь. Для любимой жены, коллег и знакомых он примерный семьянин, авторитетный врач, а за пределами своего небольшого городка — преступник. Будничная жизнь для Тимофея скучна, поэтому он заигрывает с законом и не только. Но однажды молодая любовница обводит его вокруг пальца, и Тимофей попадает в руки по-настоящему опасного человека.
Мини-роман о герое, который зашёл слишком далеко, упиваясь алчностью и запретными желаниями...
Мини-роман о герое, который зашёл слишком далеко, упиваясь алчностью и запретными желаниями...
- Ты мне единственная нужна! Она не ты!
Ястреб подходит ближе. Его дыхание обжигает. Пальцы скользят по моим обнаженным плечам, а я схожу с ума….Мне кажется у меня сердце остановится от его прикосновений…
- Ты чуть не погубил нашу дочь, я так больше не могу! У тебя Лера твоя беременна! А я старая! Отпусти меня, Володя!
Резко разворачивает меня к себе. Его темные глаза зажигаются нехорошим слишком опасным огнем.
- Они уже поплатились за то что посмели посягнуть на святое! А что касается тебя… Я не уме отпускать и тебя я не отпущу точно! Ты моя, та самая правильная любимая девочка!
Притягивает к себе и впивается в губы диким сумасшедшим поцелуем…. Почему же так больно, почему….Может потому что меня никто никогда кроме него так никто не целовал… Никогда….
Ястреб подходит ближе. Его дыхание обжигает. Пальцы скользят по моим обнаженным плечам, а я схожу с ума….Мне кажется у меня сердце остановится от его прикосновений…
- Ты чуть не погубил нашу дочь, я так больше не могу! У тебя Лера твоя беременна! А я старая! Отпусти меня, Володя!
Резко разворачивает меня к себе. Его темные глаза зажигаются нехорошим слишком опасным огнем.
- Они уже поплатились за то что посмели посягнуть на святое! А что касается тебя… Я не уме отпускать и тебя я не отпущу точно! Ты моя, та самая правильная любимая девочка!
Притягивает к себе и впивается в губы диким сумасшедшим поцелуем…. Почему же так больно, почему….Может потому что меня никто никогда кроме него так никто не целовал… Никогда….
💎 Она носит шёлковый хиджаб и спасает жизни в полевых госпиталях. Врач с неукротимым внутренним огнём и верой, которая сильнее страха.
⚔️ Он носит шрам над бровью и кинжал отца на поясе. Горец с кулаками из стали и сердцем, которое билось только ради долга… пока не встретило её.
Их любовь запретна. Невозможна. Обжигающа.
Между ними стоят вековые обычаи, чужая воля, чужие деньги и человек, который не умеет проигрывать😈
Между ними полыхает война, которая забирает всё.
Между ними горит искра, которую не потушить.
🌙 Кавказские горы. Адаты. Маслиат. Настоящие мужчины, которые не бросают слов на ветер. Женщина, ради которой рушат стены. Любовь, от которой горят страницы.
⚠️ Осторожно: вызывает зависимость, учащённое сердцебиение и острое желание найти своего горца.
🎧 Аудио в озвучке, от которой плавятся наушники
🎵 Саундтрек из гор, страсти, слёз и огня
💔 Финал, после которого ты не уснёшь до утра
⚠️ Осторожно: вызывает зависимость
⚔️ Он носит шрам над бровью и кинжал отца на поясе. Горец с кулаками из стали и сердцем, которое билось только ради долга… пока не встретило её.
Их любовь запретна. Невозможна. Обжигающа.
Между ними стоят вековые обычаи, чужая воля, чужие деньги и человек, который не умеет проигрывать😈
Между ними полыхает война, которая забирает всё.
Между ними горит искра, которую не потушить.
🌙 Кавказские горы. Адаты. Маслиат. Настоящие мужчины, которые не бросают слов на ветер. Женщина, ради которой рушат стены. Любовь, от которой горят страницы.
⚠️ Осторожно: вызывает зависимость, учащённое сердцебиение и острое желание найти своего горца.
🎧 Аудио в озвучке, от которой плавятся наушники
🎵 Саундтрек из гор, страсти, слёз и огня
💔 Финал, после которого ты не уснёшь до утра
⚠️ Осторожно: вызывает зависимость
Это не история о «он и она» — это история о слиянии. О моменте, когда границы растворяются, и остаётся только поток: дыхание, тепло, дрожь ресниц, биение двух сердец, постепенно становящихся одним.
Он входит в комнату, держа её на руках, — осторожно, будто несёт что‑то бесконечно хрупкое. В полумраке, в тишине, нарушаемой лишь тихими вздохами, начинается их путь — не к какой‑то цели, а вглубь самих себя.
Через прикосновения — бережные, изучающие, благодарные — они снимают не одежду, а слои страхов, сомнений, масок. Массаж, поцелуи, взгляды — каждый жест здесь не просто действие, а признание. Каждое ощущение — откровение.
Она учится быть — без слов, без прошлого, без будущего. Просто здесь, просто сейчас. В ней просыпается огонь Прометея: не сжигающий, а согревающий, выжигающий неуверенность, оставляющий лишь чистую, первозданную суть.
Он учится чувствовать — не спешить, а слушать: дыхание, подрагивание век, едва уловимые сигналы тела. Его руки не берут — они спрашивают и благ
Он входит в комнату, держа её на руках, — осторожно, будто несёт что‑то бесконечно хрупкое. В полумраке, в тишине, нарушаемой лишь тихими вздохами, начинается их путь — не к какой‑то цели, а вглубь самих себя.
Через прикосновения — бережные, изучающие, благодарные — они снимают не одежду, а слои страхов, сомнений, масок. Массаж, поцелуи, взгляды — каждый жест здесь не просто действие, а признание. Каждое ощущение — откровение.
Она учится быть — без слов, без прошлого, без будущего. Просто здесь, просто сейчас. В ней просыпается огонь Прометея: не сжигающий, а согревающий, выжигающий неуверенность, оставляющий лишь чистую, первозданную суть.
Он учится чувствовать — не спешить, а слушать: дыхание, подрагивание век, едва уловимые сигналы тела. Его руки не берут — они спрашивают и благ
– Мой мужчина – твой муж, – сестра наслаждается вниманием. – Он закрыл мою ипотеку. Свозит меня и детей на море.
Задыхаюсь.
Хочется перевернуть стол.
Разбить все тарелки, размазать еду по мерзким рожам предателей. Останавливает только то, что готовила мама.
И дочка.
– Кайфово, сестра? – улыбаюсь. – Путаться с моим мужем и прожирать деньги моей семьи?
– Юль! – багровеет муж. – Ты всё не так поняла…
– Не унижайся! – сестра вцепляется в моего мужа. – Скажи, что мы вместе! Что ты любишь меня…
– Да отцепись ты! – рявкает. – Юля, это всё не то, что ты думаешь…
– А что надо думать?
По спине – холодок.
Это спросила не я.
Оборачиваюсь.
Дочка стоит и смотрит на нас.
Муж прятал деньги от семьи и обеспечивал мою сестру. А я брала кредит на лечение дочери.
Он обещает, что я потеряю всё. Квартиру, маму, дочь.
Нет, любимый. Это ты – всё!
И развод не самое страшное, что тебя ждёт!
Задыхаюсь.
Хочется перевернуть стол.
Разбить все тарелки, размазать еду по мерзким рожам предателей. Останавливает только то, что готовила мама.
И дочка.
– Кайфово, сестра? – улыбаюсь. – Путаться с моим мужем и прожирать деньги моей семьи?
– Юль! – багровеет муж. – Ты всё не так поняла…
– Не унижайся! – сестра вцепляется в моего мужа. – Скажи, что мы вместе! Что ты любишь меня…
– Да отцепись ты! – рявкает. – Юля, это всё не то, что ты думаешь…
– А что надо думать?
По спине – холодок.
Это спросила не я.
Оборачиваюсь.
Дочка стоит и смотрит на нас.
Муж прятал деньги от семьи и обеспечивал мою сестру. А я брала кредит на лечение дочери.
Он обещает, что я потеряю всё. Квартиру, маму, дочь.
Нет, любимый. Это ты – всё!
И развод не самое страшное, что тебя ждёт!
Я подняла глаза на лицо пациентки.
Её я видела три часа назад на экране своего телефона. Та же тонкая бровь, сломанная в полете. Тот самый разрез губ. Даже родинка над верхней губой.
Это было фото и смска от "доброжелателя" с незнакомого номера.
«Посмотри, какая у твоего мужа игрушка». Куча фоток. Они вдвоем в каком-то кафе, он смеется, обнимает её за талию.
Дальше — скрины переписки. «Мой котик», «Я хочу тебя», «Скажи, что ты разведешься с этой своей врачихой».
И я начала её спасать. Ту, которая спала с моим мужем. Потому что я — хирург. И для меня сейчас не было ни Игоря, ни измен, ни обид. Был пациент. Двадцать семь лет. Восемь ран.
Но внутри, билась одна мысль: «Как же ты мог, Игорь. Ты разрушил её жизнь. И мою. А теперь я должна собрать её по кускам».
Её я видела три часа назад на экране своего телефона. Та же тонкая бровь, сломанная в полете. Тот самый разрез губ. Даже родинка над верхней губой.
Это было фото и смска от "доброжелателя" с незнакомого номера.
«Посмотри, какая у твоего мужа игрушка». Куча фоток. Они вдвоем в каком-то кафе, он смеется, обнимает её за талию.
Дальше — скрины переписки. «Мой котик», «Я хочу тебя», «Скажи, что ты разведешься с этой своей врачихой».
И я начала её спасать. Ту, которая спала с моим мужем. Потому что я — хирург. И для меня сейчас не было ни Игоря, ни измен, ни обид. Был пациент. Двадцать семь лет. Восемь ран.
Но внутри, билась одна мысль: «Как же ты мог, Игорь. Ты разрушил её жизнь. И мою. А теперь я должна собрать её по кускам».
— Это кто там у тебя за столиком, Дана? — Рамиль Каратов смотрит через витрину моей пекарни на двух мальчишек так, будто увидел не детей с булками, а свою жизнь, которую у него украли.
— Мои сыновья.
— Двое?
— У меня с математикой лучше, чем у тебя с доверием.
— Они мои?
— Нет, Рамиль. Мы давно не твои.
Почти шесть лет назад я была женой самого опасного человека на волжской набережной. Рамиль Каратов, по кличке Карат, решал чужие долги, держал рынок, пугал взрослых мужчин одним взглядом и умел любить так, что я забывала собственное имя. А потом в одну ночь поверил чужой лжи, назвал меня предательницей и выгнал из дома, не дослушав ни одного слова.
Я уехала в другой город, родила близнецов, открыла маленькую пекарню и научилась жить без него. Рядом появился Никита — спокойный, надёжный, правильный. Я пыталась убедить себя, что такая любовь мне и нужна. Но Рамиль вернулся. Увидел мальчиков. Узнал правду. И начал не забирать, а возвращать: поступками, терпением, признанием.
— Мои сыновья.
— Двое?
— У меня с математикой лучше, чем у тебя с доверием.
— Они мои?
— Нет, Рамиль. Мы давно не твои.
Почти шесть лет назад я была женой самого опасного человека на волжской набережной. Рамиль Каратов, по кличке Карат, решал чужие долги, держал рынок, пугал взрослых мужчин одним взглядом и умел любить так, что я забывала собственное имя. А потом в одну ночь поверил чужой лжи, назвал меня предательницей и выгнал из дома, не дослушав ни одного слова.
Я уехала в другой город, родила близнецов, открыла маленькую пекарню и научилась жить без него. Рядом появился Никита — спокойный, надёжный, правильный. Я пыталась убедить себя, что такая любовь мне и нужна. Но Рамиль вернулся. Увидел мальчиков. Узнал правду. И начал не забирать, а возвращать: поступками, терпением, признанием.
Выберите полку для книги