Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»
Катя - счастливая жена и успешный гинеколог, по иронии судьбы, не имеющая детей.
На очередной прием к ней приходит молодая девушка с задержкой и положительным тестом. Катя поздравляет пациентку с беременностью, а та сияет от счастья:
- Надо скорее сказать любимому… Он будет счастлив. У него ведь нет детей, хотя ему уже сорок…
А вечером Катя случайно видит их вместе.
Своего мужа.
И ту самую беременную пациентку.
Молодая любовница дарит Максиму коробочку с крошечными пинетками, а он едва не плачет от счастья, узнав, что станет отцом.
В один момент рушится все: пятнадцать лет брака, доверие, привычная жизнь и вера в будущее.
Максим мечется между женой и беременной любовницей, пытаясь удержать обеих, но чем сильнее он цепляется за прошлое, тем стремительнее теряет все.
А Катя, оставшись в тридцать восемь лет одна, без мужа и без детей, даже не подозревает, что судьба еще готовит ей шанс на новую любовь… и на самое настоящее чудо.
На очередной прием к ней приходит молодая девушка с задержкой и положительным тестом. Катя поздравляет пациентку с беременностью, а та сияет от счастья:
- Надо скорее сказать любимому… Он будет счастлив. У него ведь нет детей, хотя ему уже сорок…
А вечером Катя случайно видит их вместе.
Своего мужа.
И ту самую беременную пациентку.
Молодая любовница дарит Максиму коробочку с крошечными пинетками, а он едва не плачет от счастья, узнав, что станет отцом.
В один момент рушится все: пятнадцать лет брака, доверие, привычная жизнь и вера в будущее.
Максим мечется между женой и беременной любовницей, пытаясь удержать обеих, но чем сильнее он цепляется за прошлое, тем стремительнее теряет все.
А Катя, оставшись в тридцать восемь лет одна, без мужа и без детей, даже не подозревает, что судьба еще готовит ей шанс на новую любовь… и на самое настоящее чудо.
— Ты женишься на дочери моего партнера. Это даже не обсуждается, Дмитрий.
Голос отца Волкова хлестнул по нервам.
В кармане медицинского халата влажные от волнения пальцы намертво сжали тест на беременность.
— Я помню условия, отец. Сделка с ее семьей — мой приоритет. Я не собирался отказываться от контракта.
Грудь сдавило так, словно ребра сковали стальным обручем. Дима хладнокровно вычеркнул меня из жизни.
Он женился на другой — богатой и статусной наследнице. А я... я оказалась лишь наивной провинциалкой и «средством снять напряжение» на время учебы.
Но спустя шесть лет судьба вновь сводит меня с миллиардером Волковым.
И у него лишь один вопрос, когда он видит нашу малышку:
— Чья это дочь, Вера?
Голос отца Волкова хлестнул по нервам.
В кармане медицинского халата влажные от волнения пальцы намертво сжали тест на беременность.
— Я помню условия, отец. Сделка с ее семьей — мой приоритет. Я не собирался отказываться от контракта.
Грудь сдавило так, словно ребра сковали стальным обручем. Дима хладнокровно вычеркнул меня из жизни.
Он женился на другой — богатой и статусной наследнице. А я... я оказалась лишь наивной провинциалкой и «средством снять напряжение» на время учебы.
Но спустя шесть лет судьба вновь сводит меня с миллиардером Волковым.
И у него лишь один вопрос, когда он видит нашу малышку:
— Чья это дочь, Вера?
Я морщилась, когда он садился рядом. Его потёртая куртка, дешёвый табак, наглая усмешка — всё во мне кричало «нет». Я фыркала, отворачивалась, угрожала охраной. Но однажды я поймала себя на том, что ловлю его взгляд. А когда он случайно коснулся моей руки, сердце пропустило удар. Я влюбляюсь в того, кого должна ненавидеть. И понятия не имею, что мне теперь делать.
Максим Снегирёв - обычный парень из провинции. Учится в Питере, на лето приезжает к тётке в деревню, чинит свой старый мотоцикл и не знает, чего хочет от жизни. Варя Соболева - дочь олигарха. Её лето - это вынужденное заточение на даче, подальше от московской суеты и светских обязанностей. У них нет ничего общего: ни денег, ни статуса, ни круга общения. Только пыльная дорога, сломанная машина и её голубые глаза, в которых Максим тонет с первой секунды.
Три месяца свободы, земляники, мятного чая на чердаке и обещаний, которые разбиваются о суровую реальность. Армия, горная река, в которой он едва не погибнет, и письма, которые никогда не доходят до адресата. А через десять лет он войдёт в её дом под чужим именем - чтобы охранять ту, которую не смог забыть.
«Снегирь» - это история первой любви, которая становится судьбой. О том, как два одиночества нашли друг друга. И о том, что настоящее чувство не умирает даже после десяти лет разлуки.
Приквел к роману: Телохранитель для пышки.
Три месяца свободы, земляники, мятного чая на чердаке и обещаний, которые разбиваются о суровую реальность. Армия, горная река, в которой он едва не погибнет, и письма, которые никогда не доходят до адресата. А через десять лет он войдёт в её дом под чужим именем - чтобы охранять ту, которую не смог забыть.
«Снегирь» - это история первой любви, которая становится судьбой. О том, как два одиночества нашли друг друга. И о том, что настоящее чувство не умирает даже после десяти лет разлуки.
Приквел к роману: Телохранитель для пышки.
— Ты понимаешь что ты сделал?! — я показываю на горшочки, на землю рассыпанную по дорожке, на переломанные ростки. — Вот это видишь?! Это три года! Три года я это растила! Семена от бабушки — их больше нет нигде, нигде на свете, последние были, понимаешь?! По-след-ни-е!
Это коллекционный сорт, ему сто лет, его моя бабушка хранила, а её бабушка до неё, а ты приехал на своей машине и всё! Нет их больше! — голос ломается, руки трясутся. — Тебе не понять. Ты богатый, у тебя всё покупается. А это не покупается! Ни за какие деньги!
Наглый мажор на джипе сломал мою рассаду и мою жизнь!
Это коллекционный сорт, ему сто лет, его моя бабушка хранила, а её бабушка до неё, а ты приехал на своей машине и всё! Нет их больше! — голос ломается, руки трясутся. — Тебе не понять. Ты богатый, у тебя всё покупается. А это не покупается! Ни за какие деньги!
Наглый мажор на джипе сломал мою рассаду и мою жизнь!
Я — простая парикмахерша, он — опасный бандит. Мы не должны были встретиться.
Но когда брат подставил нас с мамой на огромные деньги, я сделала единственное, что могла: продала себя.
И вот я стою в коротком красном платье посреди чужого дома и жду мужчину, который меня купил. Меня трясет от страха и стыда. Но где-то глубоко внутри — странное, липкое любопытство. Я думала, что пересплю с ним и забуду. Но забыть не вышло. Через месяц тест показал две полоски. А еще через три года он вошел в мой салон и сказал: «Я искал тебя, Маша».
Но когда брат подставил нас с мамой на огромные деньги, я сделала единственное, что могла: продала себя.
И вот я стою в коротком красном платье посреди чужого дома и жду мужчину, который меня купил. Меня трясет от страха и стыда. Но где-то глубоко внутри — странное, липкое любопытство. Я думала, что пересплю с ним и забуду. Но забыть не вышло. Через месяц тест показал две полоски. А еще через три года он вошел в мой салон и сказал: «Я искал тебя, Маша».
Новый генеральный директор медленно пошел вдоль длинного стола, направляясь к главе президиума. За ним безмолвными тенями следовали двое личных помощников, но на них никто не смотрел. Все взгляды были прикованы к *НЕМУ*.
И в какой-то момент его голова чуть повернулась. Тяжелый, пронзительный взгляд глаз цвета грозового неба мазнул по лицам сотрудников – и замер.
На мне.
Время остановилось. Пространство вокруг меня схлопнулось до размеров этой одной-единственной точки. Звуки стихли, превратившись в глухой гул, словно я внезапно оказалась под водой.
Наши взгляды встретились...
И в какой-то момент его голова чуть повернулась. Тяжелый, пронзительный взгляд глаз цвета грозового неба мазнул по лицам сотрудников – и замер.
На мне.
Время остановилось. Пространство вокруг меня схлопнулось до размеров этой одной-единственной точки. Звуки стихли, превратившись в глухой гул, словно я внезапно оказалась под водой.
Наши взгляды встретились...
Ещё месяц назад у меня было всё: престижная работа, жених, репутация.
В один день я потеряла всё. И единственное, что осталось, — старый бабушкин театр. Который вот-вот снесут. Подписал снос — Максим Орлов.
Я ненавидела его ещё до того, как увидела вживую.
А увидела — на пустой трассе, истекающего кровью, без сознания. Он не помнил своего имени. Он не знал, кто я. Он смотрел на меня так, будто я была его последним шансом.
Я не смогла уйти.
Теперь он живёт в моём доме. Он чинит старую сцену, варит отвратительный кофе и смотрит на меня так, что я забываю дышать.
Но скоро его память вернётся. И тогда он узнает, кто я. А я узнаю, можно ли доверять мужчине, который сначала разрушил мою жизнь, а потом стал её смыслом.
В один день я потеряла всё. И единственное, что осталось, — старый бабушкин театр. Который вот-вот снесут. Подписал снос — Максим Орлов.
Я ненавидела его ещё до того, как увидела вживую.
А увидела — на пустой трассе, истекающего кровью, без сознания. Он не помнил своего имени. Он не знал, кто я. Он смотрел на меня так, будто я была его последним шансом.
Я не смогла уйти.
Теперь он живёт в моём доме. Он чинит старую сцену, варит отвратительный кофе и смотрит на меня так, что я забываю дышать.
Но скоро его память вернётся. И тогда он узнает, кто я. А я узнаю, можно ли доверять мужчине, который сначала разрушил мою жизнь, а потом стал её смыслом.
Быть пышкой, значит, постоянно ловить на себе осуждающие взгляды. За свои 25 лет я к ним привыкла настолько, что и не замечала.
Пока на работе не встретилась с теми, о ком так отчаянно пыталась забыть после выпуска.
Братья Орловы не давали мне прохода в прошлом. Я всегда считала их злыми и противными хулиганами. И еле дождалась окончания школы.
Теперь они - ВИП-персоны в отеле, где я совсем недавно получила должность управляющей. Я обязана им во всём угождать, если не хочу потерять работу и должность, которую добилась с трудом. Но я готова к противостоянию и ненависти от этих двоих по отношению к себе.
Вот только почему они смотрят так, словно хотят не навредить, а съесть?
***
– Лера, только не говори, что забыла нас… – прошептал Кирилл.
– А ведь мы скучали, – прошептал его брат Павел, еле касаясь губами моего уха.
– Вы… постоянно смеялись надо мной! – гордо вскинув подбородок, заявила я.
– Разве? – спросил Кирилл, нагло улыбаясь. – А, кажется, мы были тобой очарованы...
Пока на работе не встретилась с теми, о ком так отчаянно пыталась забыть после выпуска.
Братья Орловы не давали мне прохода в прошлом. Я всегда считала их злыми и противными хулиганами. И еле дождалась окончания школы.
Теперь они - ВИП-персоны в отеле, где я совсем недавно получила должность управляющей. Я обязана им во всём угождать, если не хочу потерять работу и должность, которую добилась с трудом. Но я готова к противостоянию и ненависти от этих двоих по отношению к себе.
Вот только почему они смотрят так, словно хотят не навредить, а съесть?
***
– Лера, только не говори, что забыла нас… – прошептал Кирилл.
– А ведь мы скучали, – прошептал его брат Павел, еле касаясь губами моего уха.
– Вы… постоянно смеялись надо мной! – гордо вскинув подбородок, заявила я.
– Разве? – спросил Кирилл, нагло улыбаясь. – А, кажется, мы были тобой очарованы...
Я не знал, что у меня есть дети. Бывшая жена наняла суррогатную мать четыре года назад без моего ведома. Сказала, что беременна, а сама оплатила некой Екатерине ЭКО.
Дура.
Но это уже не важно.
Скоро мальчишки будут со мной и мы уедем отсюда.
Прислушиваюсь. Не понимаю откуда мог слышать детские голоса, а потом... меня буквально сшибают с ног.
— Бу-буууух! — вопит мальчик.
— Бу-бууууух! — вторит ещё громче второй такой же.
Вот они! Дождался. У моих ног две темноволосые макушки. Не знал, что люди бывают такими маленькими.
— Ну привет... — улыбаюсь мальчику.
Мой момент. То чего я так долго ждал.
Я уже оборачиваюсь, чтобы окликнуть водителя и уточнить готова ли машина, как вдруг...
— А ну бло-о-ось моего блата-а-а-а-а-а!
И мне в голову со всей дури прилетает розовый пластиковый молоток.
А это ещё что такое?
Дура.
Но это уже не важно.
Скоро мальчишки будут со мной и мы уедем отсюда.
Прислушиваюсь. Не понимаю откуда мог слышать детские голоса, а потом... меня буквально сшибают с ног.
— Бу-буууух! — вопит мальчик.
— Бу-бууууух! — вторит ещё громче второй такой же.
Вот они! Дождался. У моих ног две темноволосые макушки. Не знал, что люди бывают такими маленькими.
— Ну привет... — улыбаюсь мальчику.
Мой момент. То чего я так долго ждал.
Я уже оборачиваюсь, чтобы окликнуть водителя и уточнить готова ли машина, как вдруг...
— А ну бло-о-ось моего блата-а-а-а-а-а!
И мне в голову со всей дури прилетает розовый пластиковый молоток.
А это ещё что такое?
Топ новинок 2024
Выберите полку для книги