Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»

Повествуя о мирских делах, моногатари не поучают добру и злу, а подводят к добру, выявляя моно-но аварэ.

Японский принцип моно-но аварэ — печальное очарование вещей, которые быстро умирают, тоска по увядающей красоте и грустное созерцание мира. Моно-но аварэ означает быть одновременно опечаленным и признательным, из-за быстротечности жизни и мира — и также из-за взаимосвязи между жизнью и смертью. Осознание быстротечности всех вещей усиливает понимание их красоты и вызывает легкую печаль по поводу их ухода. Вы были свидетелем ослепительного цирка жизни — зная, что ничто из этого не может быть вечным. (из Википедии)

Автор картины на обложке: Jeanne Lorioz. Мир очаровательных толстушек Лориоз, которые довольны своей жизнью и покоряют мир, буквально расталкивая все преграды своим телом.

Я стою в стороне, наблюдаю за ним, и сердце сжимается до боли. Почему я не замечала этого раньше? Не видела, как он горит своей работой, думала только о себе. Я могла бы стоять рядом с ним и гордиться его успехами. Но он выбрал развод.

— Не делай этого, — умоляюще произнес Максим. — Ты совершаешь ошибку!
— Ошибкой было верить тебе без оглядки, — тяжело вздохнула она, вставая на ноги. — Извини, но больше вешать себе на уши лапшу я не позволю. Разводу быть, и ты уже никак не сможешь отговорить от этого решения. Молча терпеть твои похождения налево и быть посмешищем в глазах людей, я не готова. Прощай!
Спустя две недели они официально развелись.
Но не ошиблась ли она, не поверив мужу?

Марина влюбилась, да так, что забыла обо всем на свете, она готова была подарить возлюбленному весь мир, и подарила себя... А потом он уехал домой в Москву, где, как оказалось, у него была невеста. А она... Она осталась, но уже не одна...

– Я беременна, Витя. И ты больше не сможешь от меня прятаться.
Мне показалось, что я неправильно расслышала. Но муж резко оглянулся в сторону коридора.
– Ты с ума сошла сюда приходить? Карина сейчас вернётся.
– Именно поэтому я пришла. Ты перестал отвечать на звонки.
– Я ничего тебе не обещал.
– Ты говорил, что давно её не любишь и живёшь с ней только из-за квартиры.
Я едва удержалась на ногах.
– Да мало ли чего я говорил. И ты сама говори тише, уже, в конце концов.
Слушать все это и дальше не было никакого желания. Я вышла из-за перегородки и медленно подошла к нашему с мужем столику.
– Карина…
– Не нужно говорить тише, – на удивление спокойно произнесла я. – Теперь мне тоже интересно, что именно ты там говорил.

Он протянул руку и взял меня за подбородок. Жестко, без нежности — просто развернул мое лицо обратно к себе, заставляя смотреть в глаза.
— Вот так, — сказал он тихо. — Не отводить взгляд. Даже когда страшно. Особенно когда страшно.
Я замерла. Его пальцы были шершавыми, горячими, они давили на челюсть ровно настолько, чтобы я чувствовала силу, но не боль. И от этого прикосновения — первого настоящего прикосновения за все время, — у меня подогнулись колени.

Я привела на тренировку к кинологу собаку, а вышло так, что тренировать принялись меня. Этот наглый, властный кавказец, который увидел во мне объект для тренировки… И, Боже, мне даже не хотелось сопротивляться.

Я застала мужа с другой, а он сказал, что я никто. И я почти поверила. Но сосед — военный — показал мне, что значит быть всем. Он не спрашивал разрешения. Он просто взял меня за руку и показал, что значит быть желанной.

Он мой. А я — его. Навсегда.

Я переехала в новый город после развода. Ни планов, ни иллюзий — только диплом архитектора и твёрдое правило: больше никогда не связываться с самоуверенными мажорами.
Дамир Ахметов стал моим начальником. Красивый, богатый, привыкший получать всё, что захочет. Он позвал меня на ужин — я отказалась. Прислал цветы — я выбросила. Он не понимал слова «нет». А я не собиралась его учить.

На корпоративе я встретила его отца. Руслан — спокойный, зрелый, с тёплой улыбкой и умением слушать. Мы проговорили весь вечер. Он не пытался впечатлить — он просто был собой. И я впервые после развода почувствовала, что могу снова доверять.
Теперь Дамир в ярости. Он считает, что я предала его. Что я охочусь за деньгами. Что я должна выбрать его.
Но я уже выбрала. И это — не он.

Она строила стены. Он умел их разрушать.

Я думала, что контролирую всё: чертежи, карьеру, отношения. Никакой спонтанности, никаких «а что, если». Пока в мою жизнь не ворвался Даниил Северский — властный, дерзкий, пахнущий грозой мужчина, который с первой секунды посмотрел на меня так, будто уже знал, чем всё закончится.

Он — владелец строительной компании. Я — архитектор. Между нами — старая усадьба, полная тайн, и искра, которая вспыхнула раньше, чем я успела сказать «нет».

Теперь он ждет. Не давит, но каждое его слово — обещание. Каждый взгляд — вызов. И с каждым днем я всё ближе к тому, чтобы забыть о правилах, о женихе, о безопасной жизни.

Потому что самый сладкий момент — это когда контроль становится невозможным. Когда ты еще держишься, но уже знаешь, что упадешь.

Очень красивая, чувственная история. Легкое эро, высокое напряжение. От упавшего карандаша — до пожара, в котором сгорают все правила.