Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»

– Я поднимаю этот бокал за тебя, любимая! За самую верную и надежную женщину, за соратницу, за мою жену, в конце концов! С годовщиной, родная! – произносит Кирилл и обнимает меня. – Я хочу подарить нам с тобой самое настоящее свадебное путешествие, которого у нас не было!
– Ну раз пришло время дарить подарки, то и я свой подарю, – доносится до меня уверенный звонкий женский голос.
Я буквально ощущаю, как под моими пальцами каменеют мышцы Кирилла. Поворачиваюсь и с улыбкой смотрю на двоюродную сестру, которая сжимает в руках небольшой букетик, протягивает его мне.
– Открой конверт, загляни внутрь, – вновь с улыбкой проговаривает Кара.
Я словно под гипнозом открываю конверт, цепляю пальцами черно-белый снимок, достаю и присматриваюсь. Догадка озаряет, и я улыбаюсь, глядя на Кару:
– Ты беременна?! Поздравляю!
Радуюсь за сестру, как вдруг получаю удар в самое сердце, когда она раздвигает ярко-алые губы в улыбке и отвечает твердо:
– Да. Беременна. От твоего мужа.

— Да, изменил, — буднично сказал муж и положил рубашку в чемодан.
— Нет, ты не мог, — задрожали мои губы.
— Мог. Я изменил тебе, Зои — повторил муж и закрыл чемодан.
Двадцать пять лет брака, серебряная свадьба. Свадебное путешествие на двоих. Взрослая дочь.
И его слова…
— Почему, Виктор? — я прижала ладонь к груди, стараясь унять боль.
Муж вскинул бровь, наклонился и поднял мое платье, выпавшее из онемевших рук, а потом пожал плечами и просто сказал:
— Не чувствую ничего больше…
А я чувствовала внутри еще одно сердечко, жаль никому не нужное кроме меня.

❗️ХЭППИ ЭНД❗️
Брутальный мужчина напротив испепеляет меня взглядом. А я… Вспоминаю разговор с мужем в мой золотой юбилей:
- Что это? Дешевле трусов не нашлось?
Рычит Антон и швыряет мне вместо подарка отчёт семейных расходов.
В этот момент понимаю, горшок моих слез полон.
Встаю. Иду к двери.
- Ты куда? Я тебя не отпускал. Сядь на место! - рявкает муж.
- Я ухожу, - произношу тихо, но внятно.
- Надолго? - язвит Антон.
- Насовсем...
- От таких как я не уходят! Хотя… Иди…Кому ты нужна, голь перекатная…
На юбилей принято дарить подарки.
И я себе его сделала: ушла от мужа.
Мое будущее было призрачным. Но…
Я знала: хуже настоящего оно точно не будет.
Ведь отныне… Моя жизнь! Мои правила!

– Тут, если верить анализам, – Славка скривившись смотрит в карту, – ты беременна?
– Тебя это не касается! – шиплю из последних сил.
И вдруг все равнодушие слетает с его лица, в глазах вспыхивает яростное пламя, а улыбка превращается в оскал!
– Ошибаешься, девочка, – он нависает надо мной, – Очень сильно ошибаешься! И если это мой ребенок, то я тебе не завидую!
Моя любовь, моя страсть, свет в моем окне, мой бывший… Тот, кому я сделала очень больно. Тот, чьего ребенка я ношу под сердцем. Сейчас от него зависит моя жизнь. Потому что он – мой доктор.

- Что происходит, Володь? – я же вижу, что последнее время его всё раздражает, ходит шипит, фыркает…то я ему чем-то не угодила, то дети ему мешают…уже не могу выносить эту неопределённость, надоело постоянно прогибаться.
Ведь чувствую же, что что-то случилось…, но ничего поделать не могу, мужа как будто подменили…
- Да я просто больше так не могу! – швырнул свою ковбойскую шляпу прямо на стол. – Надоело всё: ты, дети, вечная нехватка денег, кредит…ухожу я от тебя! Я здесь просто задыхаюсь! С работы домой идти не хочу…опостылело всё…
Каждое слово, как острая стрела, ранит и рвёт душу до крови…
Уходит? Куда? А дети? Четверо их у нас…
- Женщина у меня есть…без этого ярма на шее…, - продолжает муж, схватив свою шляпу и нахлобучивая. – Дом я тебе оставляю, поэтому алиментов от меня не жди, вещи я уже собрал…потом приеду остальное заберу…

– Ты что, не понимаешь? Ты мой студент!
– Я готов быть твоим кем захочешь, малыш, – я стиснул ее талию, целуя. – Ты просто забудь обо всем, ладно? Почувствуй меня, попробуй...
Новенькая преподавательница пришла в середине года и свернула студентам все: шеи, кровь. Споткнулся на ней и я. Ну, раз взятки за зачеты не берет, я пойду другим путем.
Наше веселье начинается!

Остановившись в коридоре рядом с приоткрытой дверью, прислушалась. Голос сестры звучал мягко, игриво, дразняще.
– Устал, милый? Весь день переездом занимался в нашу двушечку, понимаю. Проголодался? Я тоже… очень голодна, если ты понимаешь, о чём я…
Я едва не улыбнулась.
Наташкин бизнесмен.
Может, теперь и мама перестанет повторять это своё «она одна, ей тяжело». Пусть будет счастлива хоть в третий раз.
– Я тоже скучаю… – голос Наташи переливался так, как она всегда умела – чтобы сердце мужчины утонуло в сладости ее речей. – Да, Борюсик… мой сладкий…
Борюсик.
Так она называла моего мужа, чтобы уколоть меня.
Моего Бориса.

— Это Алина, — заявляет Саид, — Моя любимая женщина. Моя жена.
Прикладываю ладонь к горлу.
Я — молодая жена, девушка, которая вошла прошлой ночью в его дом...
Этой ночью он сделал меня своей по обычаю.
— Жена… — задыхаюсь от боли, — А я тогда кто?
— Тебя мне семья навязала, Камилла, — устало заявляет он, — Ты, что думала, я столько лет не был женат, потому что тебя ждал? Ты что, думала, я в тебя влюбился, что ли?
— Ты же… целовал меня. Спал со мной… Я думала ты меня полю..
— Полюбил, да? — рычит он, — Наивная. Думаешь, без любви люди друг с другом не спят?
Мой муж громко смеется.
— Ты моя вторая жена, — говорит он, — Для моей семьи. Для продолжения рода. Снимай одежду, как раз прямо сейчас этим и займемся.
***
Иногда на Кавказе детей сватают с младенчества. 
Я вышла замуж по обычаю за любимого, но мне выпала роль его навязанной, второй жены.
Для любви у него была в Москве другая.
А хуже всего то, что что он уже лишил меня невинности и не дает развода.

Он медленно, с невероятным, чудовищным усилием сдержанности, выпускает слова. Каждое — как отточенный осколок льда:
— А вы, простите, кто?
Голос низкий, хриплый от усталости и сдерживаемой ярости. Девочка на его руке шевелится, кряхтит во сне.
Я открываю рот, пытаясь сказать про подругу. Объясниться... Но из груди вылетает только позорный писк.
Дмитрий делает ещё шаг вперёд. В его глазах что-то щёлкает.
Осознание, что я не просто нахожусь в этом доме, я — обустроилась. Использовала его вещи. Это подливает масла в огонь.
— Что вы делаете в моём доме? — он произносит это уже не вопросом, а обвинением. Шипит, боясь разбудить ребёнка, но от этого его слова только страшнее.

Прямо перед Новым годом я оказалась на улице и без средств к существованию. Подруга Лика предложила пожить в доме её дяди. Присмотреть и выдохнуть заодно. Если бы я знала, чем обернётся для меня эта поездка в Барвихино…

– Ну, здравствуй, Алёна.
– И тебе привет, – отзываюсь холодно. – До свидания, Егор Александрович.
Он преграждает мне путь.
– Куда собралась? – усмехается. – К своему зэку?
– Не понимаю, о чём ты, – цежу.
Егор смотрит сверху вниз и упирается рукой в стену рядом с моей головой.
– О чём я? – рычит. – О том, что ты врала с самого начала. Любовь у тебя была. Друг сердечный на «зоне». Ну как, хорошо с ним живёшь? – кивает на мой потрёпанный пуховик.
– Отлично.
Что он несёт?
Но я не собираюсь оправдываться.
Мне нужно домой.
К моей Мышке.
– Ты пахнешь курами и навозом. – Егор принюхивается. – Как низко ты пала. Или вернулась на своё место?
Задыхаюсь от гнева.
Дверь снова распахивается.
Топот маленьких ног.
А затем на Егора налетает раскрасневшаяся от холода Мышка и своим детским голоском кричит:
– Отойди, противный дядька! Это – моя мама!..