Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
- Когда ты расскажешь ей правду? Я не могу больше смотреть ей в глаза и лгать. Тебе меня совсем не жаль? – слышу голос подруги, когда возвращаюсь домой после выкидыша, не предупредив никого о выписке.
- Я не могу сейчас так с ней поступить. Дай мне месяц, пусть она немного отойдет от этой очередной провалившейся попытки удержать меня, и я с ней разведусь. Клянусь, - обещает муж, а я с ужасом прикладываю ладонь туда, где еще недавно было, как мне казалось, наше счастье.
- Хорошо. Но месяц, ни днем позже, иначе я снова все сделаю сама.
Я потеряла ребенка, вернулась домой и потеряла мужа. Все рухнуло в одночасье. Я осталась одна, но не стала истерить, поступила мудрее. Я узнала, что значили слова подруги: «Я снова все сделаю сама». И клянусь, лучше бы я этого не знала, ведь тогда бы моя месть не была настолько страшна…
- Что это значит? – спрашивает муж, листая папку с документами. – И… Откуда у тебя это? – показывает мне фото их измен.
- Это мой подарок на развод, любимый.
- Я не могу сейчас так с ней поступить. Дай мне месяц, пусть она немного отойдет от этой очередной провалившейся попытки удержать меня, и я с ней разведусь. Клянусь, - обещает муж, а я с ужасом прикладываю ладонь туда, где еще недавно было, как мне казалось, наше счастье.
- Хорошо. Но месяц, ни днем позже, иначе я снова все сделаю сама.
Я потеряла ребенка, вернулась домой и потеряла мужа. Все рухнуло в одночасье. Я осталась одна, но не стала истерить, поступила мудрее. Я узнала, что значили слова подруги: «Я снова все сделаю сама». И клянусь, лучше бы я этого не знала, ведь тогда бы моя месть не была настолько страшна…
- Что это значит? – спрашивает муж, листая папку с документами. – И… Откуда у тебя это? – показывает мне фото их измен.
- Это мой подарок на развод, любимый.
Двери отеля открылись, и первым вышел Юра. Он шёл спокойно, застёгивая пальто, будто просто закончил рабочую встречу. Его лицо было расслабленным. Даже довольным.
Следом появилась Лина.
Я не сразу поверила глазам. Мозг попытался выдать тысячу оправданий: совпадение, случайно, перепутала, показалось. Но она повернула голову — и я узнала её профиль, её походку, жест, как она поправляет волосы.
Моя лучшая подруга.
Они остановились у машины. Юра что-то сказал — Лина засмеялась, тихо, довольным смехом женщины, которой хорошо. Я почувствовала, как у меня немеют пальцы.
А потом он наклонился и поцеловал её.
Следом появилась Лина.
Я не сразу поверила глазам. Мозг попытался выдать тысячу оправданий: совпадение, случайно, перепутала, показалось. Но она повернула голову — и я узнала её профиль, её походку, жест, как она поправляет волосы.
Моя лучшая подруга.
Они остановились у машины. Юра что-то сказал — Лина засмеялась, тихо, довольным смехом женщины, которой хорошо. Я почувствовала, как у меня немеют пальцы.
А потом он наклонился и поцеловал её.
🎄Новогодняя история!
Я поднялась на вершину горы, чтобы исполнить «почётный долг» — красивая ложь моей мачехи, скрывающая простую истину: меня подарили дракону.
И он совсем не рад такому дару.
Для древнего хранителя ледяной цитадели я всего лишь случайная обуза, от которой нужно поскорее избавиться. Для меня он — высокомерное чудовище, заточившее себя в вечной мерзлоте.
Но чем дольше я остаюсь в его владениях, тем сильнее дрожат ледяные стены. Тем явственнее я чувствую, как внутри меня пробуждается нечто древнее.
И теперь я должна понять, кто я на самом деле, и почему судьба привела меня именно к нему.
Я поднялась на вершину горы, чтобы исполнить «почётный долг» — красивая ложь моей мачехи, скрывающая простую истину: меня подарили дракону.
И он совсем не рад такому дару.
Для древнего хранителя ледяной цитадели я всего лишь случайная обуза, от которой нужно поскорее избавиться. Для меня он — высокомерное чудовище, заточившее себя в вечной мерзлоте.
Но чем дольше я остаюсь в его владениях, тем сильнее дрожат ледяные стены. Тем явственнее я чувствую, как внутри меня пробуждается нечто древнее.
И теперь я должна понять, кто я на самом деле, и почему судьба привела меня именно к нему.
— Здравствуйте, Анфиса Германовна! — пискнула практикантка, торопливо застёгивая блузку.
А за столом сидел мой муж. В своём кабинете. Во время приёма.
— Как ты мог?..
Он лишь усмехнулся.
— А что? Нельзя? Ой, только не делай из этого трагедию.
Я думала, это дно. Что хуже измены быть не может. Я ошибалась.
Очень скоро поняла: эта сцена была подстроена. Удобный способ, чтобы я ушла и не полезла дальше.
Он получил должность благодаря моему отцу. А мной просто воспользовались — как женой и прикрытием. Настоящие тайны были куда глубже, чем постель с любовницей.
Это история о боли, предательстве и цене ошибки. И о женщине, которая их не простит.
А за столом сидел мой муж. В своём кабинете. Во время приёма.
— Как ты мог?..
Он лишь усмехнулся.
— А что? Нельзя? Ой, только не делай из этого трагедию.
Я думала, это дно. Что хуже измены быть не может. Я ошибалась.
Очень скоро поняла: эта сцена была подстроена. Удобный способ, чтобы я ушла и не полезла дальше.
Он получил должность благодаря моему отцу. А мной просто воспользовались — как женой и прикрытием. Настоящие тайны были куда глубже, чем постель с любовницей.
Это история о боли, предательстве и цене ошибки. И о женщине, которая их не простит.
— Я не хочу замуж! Никогда! — она почти кричала, отступая от него.
— Почему? — его голос дрогнул от боли и непонимания.
— Потому что для меня это не предложение. Это приговор.
Он не отступил. И тогда проклятие, дремавшее годами, проснулось.
Что, если твоё самое большое счастье — это и есть твоё самое страшное проклятие? История о любви, которая решила бросить вызов судьбе, волшебству и самой себе.
— Почему? — его голос дрогнул от боли и непонимания.
— Потому что для меня это не предложение. Это приговор.
Он не отступил. И тогда проклятие, дремавшее годами, проснулось.
Что, если твоё самое большое счастье — это и есть твоё самое страшное проклятие? История о любви, которая решила бросить вызов судьбе, волшебству и самой себе.
— Лер? — зову я негромко, чтобы не напугать сестру.
Мы с сестрой и мужем приехали отдыхать на горнолыжный курорт, но когда я открываю дверь в домик сестры, то мой мозг отказывается принимать увиденное.
Я вижу своего мужа посреди её комнаты. Он обнажён и стоит спиной ко мне, но этого мне достаточно. Время будто останавливается.
— Я же сказала тебе не трогать меня до вечера! — слышу голос своей сестры.
Максим замирает, а потом медленно выпрямляется и оборачивается.
— Ты что, мне с сестрой изменяешь? — шепчу я.
— А что такого? — говорит он ровно, без тени смущения. — Ты мне уже надоела. Захотелось молодую копию тебя.
Мы с сестрой и мужем приехали отдыхать на горнолыжный курорт, но когда я открываю дверь в домик сестры, то мой мозг отказывается принимать увиденное.
Я вижу своего мужа посреди её комнаты. Он обнажён и стоит спиной ко мне, но этого мне достаточно. Время будто останавливается.
— Я же сказала тебе не трогать меня до вечера! — слышу голос своей сестры.
Максим замирает, а потом медленно выпрямляется и оборачивается.
— Ты что, мне с сестрой изменяешь? — шепчу я.
— А что такого? — говорит он ровно, без тени смущения. — Ты мне уже надоела. Захотелось молодую копию тебя.
❄️💕РОМАН ЗАВЕРШЕН❄️💕МИН.ЦЕНА СЕГОДНЯ❄️💕
— Вера, сдай его в интернат, — говорит муж в ярости. — Я не хочу, чтобы он меня отцом называл. Не чувствую своим, понимаешь?
После этих слов я уже ничего не слышу. Только тишину.
Я ушла, не дав шанса “передумать”, устроилась в строительную компанию.
Мой начальник — Илья Демидов, жесткий, точный, без эмоций.
Но всё меняется, когда в офис забегает мой сын и обнимает меня за ноги — и из-под футболки виднеется родимое пятно: маленький ключик на руке.
Точно такое же у Демидова. У его отца. У деда. “Ключ от рода”.
— У вас ребенок… по ЭКО? — спрашивает он слишком прямо.
— Это не ваше дело.
— Станет моим, если клиника перепутала материал…
А спустя полгода ещё и муж решил, что хочет нас вернуть.
— Вера, сдай его в интернат, — говорит муж в ярости. — Я не хочу, чтобы он меня отцом называл. Не чувствую своим, понимаешь?
После этих слов я уже ничего не слышу. Только тишину.
Я ушла, не дав шанса “передумать”, устроилась в строительную компанию.
Мой начальник — Илья Демидов, жесткий, точный, без эмоций.
Но всё меняется, когда в офис забегает мой сын и обнимает меня за ноги — и из-под футболки виднеется родимое пятно: маленький ключик на руке.
Точно такое же у Демидова. У его отца. У деда. “Ключ от рода”.
— У вас ребенок… по ЭКО? — спрашивает он слишком прямо.
— Это не ваше дело.
— Станет моим, если клиника перепутала материал…
А спустя полгода ещё и муж решил, что хочет нас вернуть.
—Самооценка, конечно, бесплатная, но и ты не зарывайся,— холодно произнес мой муж из-за двери кабинета.
Я напряглась, не знала, что делать. Войти или постоять, подождать?
— Ну, котик, пожалуйста. Я думала, ты мне подаришь точно такой же подарок, как и своей жене. Ты что, меня меньше, чем ее любишь? — плаксивый женский голос.
Я прикрыла глаза.
—Рот закрыла по поводу подарков моей жене. На то она и жена, чтобы получать колье с бриллиантами. На то ты и любовница, чтобы рот держать на замке и открывать, только когда я пальцем щелкаю.
Восемь лет брака.
Четырехлетняя дочь.
Я застала мужа в кабинете его офиса с другой, но скандал устраивать не стала. Тихо, почти беззвучно прикрыла дверь и уехала домой.
Теперь хотела лишь одного— развестись и никогда больше не видеть предателя.
Но я не собиралась бежать из дома, сверкая пятками в одних трусах.
Я напряглась, не знала, что делать. Войти или постоять, подождать?
— Ну, котик, пожалуйста. Я думала, ты мне подаришь точно такой же подарок, как и своей жене. Ты что, меня меньше, чем ее любишь? — плаксивый женский голос.
Я прикрыла глаза.
—Рот закрыла по поводу подарков моей жене. На то она и жена, чтобы получать колье с бриллиантами. На то ты и любовница, чтобы рот держать на замке и открывать, только когда я пальцем щелкаю.
Восемь лет брака.
Четырехлетняя дочь.
Я застала мужа в кабинете его офиса с другой, но скандал устраивать не стала. Тихо, почти беззвучно прикрыла дверь и уехала домой.
Теперь хотела лишь одного— развестись и никогда больше не видеть предателя.
Но я не собиралась бежать из дома, сверкая пятками в одних трусах.
- Твоя сестра опозорила семью! Если об этом станет известно, пострадаем все мы. Проведи первую брачную ночь с Барсовым вместо неё, и я гарантирую, что твоя мать будет получать необходимое лечение, а тебя я отпущу, - ледяным тоном заявил отец.
Мне пришлось согласиться. Уже утром отец протянул мне билет в новую жизнь, но тогда я не знала, что улетела не одна, а с ребёнком под сердцем. Не знала, что судьба столкнёт меня с Барсовым вновь спустя пять лет. Теперь он мой босс, но каждый раз, когда мы встречаемся, он слишком странно смотрит на меня и называет своим (с)нежным чудом.
Долго скрывать правду от него не получится, ведь мой кошмар из прошлого решил вернуться. Отец не остановится ни перед чем, пока не раздавит меня окончательно. Поможет ли Барсов или отправит меня ко дну?
Мне пришлось согласиться. Уже утром отец протянул мне билет в новую жизнь, но тогда я не знала, что улетела не одна, а с ребёнком под сердцем. Не знала, что судьба столкнёт меня с Барсовым вновь спустя пять лет. Теперь он мой босс, но каждый раз, когда мы встречаемся, он слишком странно смотрит на меня и называет своим (с)нежным чудом.
Долго скрывать правду от него не получится, ведь мой кошмар из прошлого решил вернуться. Отец не остановится ни перед чем, пока не раздавит меня окончательно. Поможет ли Барсов или отправит меня ко дну?
Над городом плыл смог. Дымили заводские трубы и ветер гнал этот дым прямо на центральную часть города. Василиса в сером плащике, торопливо шагала по тротуару, озираясь по сторонам, где-то здесь на этой Тупиковой улице находится банк «Астра-Хаос». Среди серых типовых зданий возник черный необычной конструкции дом, словно из другого, наверно, будущего времени, футуристический такой стиль. Василиса приблизилась к зданию и остановилась в нерешительности. Точно, он. На черной глянцевой стене над входом крупными золотыми буквами выведено «Астра-Хаос», а ниже более мелким шрифтом «коммерческий банк»
- В черном-черном городе стоит черный-черный дом, в черном-черном доме стоит черный-черный стол, на черном-черном столе… - пробормотала Василиса, вспомнив некстати детскую страшилку, чтобы как-то подбодрить себя, ведь ее охватило волнение, захотелось убежать назад в знакомую обшарпанную общагу, от этого пафосного заведения веяло опасностью.
- В черном-черном городе стоит черный-черный дом, в черном-черном доме стоит черный-черный стол, на черном-черном столе… - пробормотала Василиса, вспомнив некстати детскую страшилку, чтобы как-то подбодрить себя, ведь ее охватило волнение, захотелось убежать назад в знакомую обшарпанную общагу, от этого пафосного заведения веяло опасностью.
Русские романы
Выберите полку для книги