Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «russkie-romany»
💖ЗАВЕРШЕНО💖САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА💖
- А ведь тебе, Тимур, сегодня с этими сто килограммами спать!
- С чего вдруг? - отзывается тот.
- Как же, свадебная примета. Свидетель со свидетельницей должны провести вместе брачную ночь, чтобы брак у молодых был долгий.
Ущипните меня кто-нибудь. Я вправду это слышу?
- Или ты не болеешь за нашего жениха?
- Чепуху не мели! Не буду я ни с кем спать! - огрызается Тимур.
И верно, не надо. Я вот тоже против! Речь ведь шла обо мне…
- Ребят, спорим, что он не сможет? Кишка тонка залезть на толстушку.
- Он у нас отчаянный, ради лучшего друга покорит любые вершины… А спорим! - отвечает второй.
- Придурки! - выплевывает Тимур, а подруга утягивает меня в уборную, не позволяя узнать, чем закончится спор.
Да и не надо мне. Просто мои вершины Тимуру не покорить. Ишь ты, чего удумали!
- А ведь тебе, Тимур, сегодня с этими сто килограммами спать!
- С чего вдруг? - отзывается тот.
- Как же, свадебная примета. Свидетель со свидетельницей должны провести вместе брачную ночь, чтобы брак у молодых был долгий.
Ущипните меня кто-нибудь. Я вправду это слышу?
- Или ты не болеешь за нашего жениха?
- Чепуху не мели! Не буду я ни с кем спать! - огрызается Тимур.
И верно, не надо. Я вот тоже против! Речь ведь шла обо мне…
- Ребят, спорим, что он не сможет? Кишка тонка залезть на толстушку.
- Он у нас отчаянный, ради лучшего друга покорит любые вершины… А спорим! - отвечает второй.
- Придурки! - выплевывает Тимур, а подруга утягивает меня в уборную, не позволяя узнать, чем закончится спор.
Да и не надо мне. Просто мои вершины Тимуру не покорить. Ишь ты, чего удумали!
— Вероника Дмитриевна, может быть, вы действительно... — запинаюсь и не знаю, как выразить свою мысль. — Нам очень нужна помощь!
Чувствую себя влюблённым пацаном!
— Вам? — моя преподша изгибает милые бровки, а в её глазах пляшут смешинки.
— Мне, — сын спасает меня от позора, чутка вклиниваясь между мной и этой роскошной девушкой.
Вот это я поплыл!
Прямо на глазах у Мишани!
— Тогда, Данил, и вы мне окажите услугу!
***
Он мой студент, молодой папаша-одиночка. Слишком милый, слишком привлекательный.
У меня правило. Четкое. Никаких романов на работе. Но все летит к чертям, когда он просит меня об одном одолжении, а я в ответ предлагаю ему роль своего фиктивного жениха.
Чувствую себя влюблённым пацаном!
— Вам? — моя преподша изгибает милые бровки, а в её глазах пляшут смешинки.
— Мне, — сын спасает меня от позора, чутка вклиниваясь между мной и этой роскошной девушкой.
Вот это я поплыл!
Прямо на глазах у Мишани!
— Тогда, Данил, и вы мне окажите услугу!
***
Он мой студент, молодой папаша-одиночка. Слишком милый, слишком привлекательный.
У меня правило. Четкое. Никаких романов на работе. Но все летит к чертям, когда он просит меня об одном одолжении, а я в ответ предлагаю ему роль своего фиктивного жениха.
— Не начинай.
— Да я и не начинаю. Я так, освежаю память. — Голос у меня стал звеняще-тихим. — Знаешь, в чём ты прав? Я действительно была дурой. Пятнадцать лет не замечала элементарных вещей. Твои «ночные совещания» по субботам. Вторую симку в подкладке пиджака. Чеки из «Астории», которые я сама выгребала из твоих джинсов перед стиркой и выкидывала, потому что верила тебе как себе.
— Марина...
— Вот в этом я была конченой идиоткой, а с остальным я как-нибудь справлюсь.
— Ты сама во всём виновата, — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть раз задумалась, каково мне было? Приходишь домой там стерильно, ужин на столе, и тётка, из которой два слова за вечер не вытянешь! Ты меня не любила, Марина. Ты меня обслуживала. Понимаешь разницу?
— Понимаю, — кивнула я. — Только вспомнил ты об этом как-то очень вовремя. Когда пригорело.
— Я живой человек! Мне тепла хотелось!
— Иди и ищи. Дверь за спиной.
— Да я и не начинаю. Я так, освежаю память. — Голос у меня стал звеняще-тихим. — Знаешь, в чём ты прав? Я действительно была дурой. Пятнадцать лет не замечала элементарных вещей. Твои «ночные совещания» по субботам. Вторую симку в подкладке пиджака. Чеки из «Астории», которые я сама выгребала из твоих джинсов перед стиркой и выкидывала, потому что верила тебе как себе.
— Марина...
— Вот в этом я была конченой идиоткой, а с остальным я как-нибудь справлюсь.
— Ты сама во всём виновата, — процедил он сквозь зубы. — Ты хоть раз задумалась, каково мне было? Приходишь домой там стерильно, ужин на столе, и тётка, из которой два слова за вечер не вытянешь! Ты меня не любила, Марина. Ты меня обслуживала. Понимаешь разницу?
— Понимаю, — кивнула я. — Только вспомнил ты об этом как-то очень вовремя. Когда пригорело.
— Я живой человек! Мне тепла хотелось!
— Иди и ищи. Дверь за спиной.
— Эта клуша даже не поймет, как я перепишу акции.
Я должна была просто взять диктофон мужа для работы. А получила запись, которая обнулила восемь лет брака.
— Кристин, она у меня как инструкция. Полезная, занудная и всегда лежит не там, где надо.
Любовница. Смех. Его уверенность, что я ни на что не способна. Что все деньги — его. Что сына можно использовать как рычаг.
Но я ушла.
Не красиво. Не гордо. Уехала из Москвы ночью, с чемоданом, документами и спящим ребенком на руках.
Балтийский город не обещал мне счастья. Только холодный ветер, съемную студию и шанс продержаться еще один день.
А потом зазвонил телефон. И прошлое напомнило: оно еще не закончило.
Я должна была просто взять диктофон мужа для работы. А получила запись, которая обнулила восемь лет брака.
— Кристин, она у меня как инструкция. Полезная, занудная и всегда лежит не там, где надо.
Любовница. Смех. Его уверенность, что я ни на что не способна. Что все деньги — его. Что сына можно использовать как рычаг.
Но я ушла.
Не красиво. Не гордо. Уехала из Москвы ночью, с чемоданом, документами и спящим ребенком на руках.
Балтийский город не обещал мне счастья. Только холодный ветер, съемную студию и шанс продержаться еще один день.
А потом зазвонил телефон. И прошлое напомнило: оно еще не закончило.
💚 🤍 💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚 🤍 💚
— Вероятность отцовства — 99,9999%.
Эти цифры убивают быстрее любого приговора.
У моего мужа есть сын.
Семья, о которой я ничего не знала.
И пока я любила его, ждала вечерами и верила каждому слову, он строил другую жизнь.
— Скажи, что это ошибка…
— Не могу.
После этих слов я понимаю: назад дороги нет.
Осталось только узнать, сколько ещё лжи скрывал человек, которого я называла своим мужем.
— Вероятность отцовства — 99,9999%.
Эти цифры убивают быстрее любого приговора.
У моего мужа есть сын.
Семья, о которой я ничего не знала.
И пока я любила его, ждала вечерами и верила каждому слову, он строил другую жизнь.
— Скажи, что это ошибка…
— Не могу.
После этих слов я понимаю: назад дороги нет.
Осталось только узнать, сколько ещё лжи скрывал человек, которого я называла своим мужем.
— Я не просто спал с другими, — муж смотрел на меня свысока.
Двадцать лет брака и младшей дочери три.
— Я в Барселону возил свою первую жену! — зло усмехнулся муж.
Я молчала. Боялась расплакаться.
— Я дарил украшения другим, привозил подарки, — муж хвастался, хотел, чтобы я поняла кого теряла. — И ни одну из моих любовниц не смущало, что я женат! Только жена сейчас в позу встала и в морду мне документами на развод натыкала!
Паша больно сдавил мне плечи, тряхнул.
— Изменял и что? Я нормальный статусный мужик или задохлик? Видела за кого замуж выходила!
Видела. Красивый, харизматичный, успешный.
И когда Паша хотел бросить в меня ещё одну колкость, я не позволила.
— А просто спать без всех этих спецэффектов не мог? Или что, таблеточки не помогали?
Паша замахнулся, а я оскалилась.
Разводились быстро, без проволочек и затяжных судов, но через полгода на празднике среднего сына изменник-бывший выдал:
Двадцать лет брака и младшей дочери три.
— Я в Барселону возил свою первую жену! — зло усмехнулся муж.
Я молчала. Боялась расплакаться.
— Я дарил украшения другим, привозил подарки, — муж хвастался, хотел, чтобы я поняла кого теряла. — И ни одну из моих любовниц не смущало, что я женат! Только жена сейчас в позу встала и в морду мне документами на развод натыкала!
Паша больно сдавил мне плечи, тряхнул.
— Изменял и что? Я нормальный статусный мужик или задохлик? Видела за кого замуж выходила!
Видела. Красивый, харизматичный, успешный.
И когда Паша хотел бросить в меня ещё одну колкость, я не позволила.
— А просто спать без всех этих спецэффектов не мог? Или что, таблеточки не помогали?
Паша замахнулся, а я оскалилась.
Разводились быстро, без проволочек и затяжных судов, но через полгода на празднике среднего сына изменник-бывший выдал:
– Алло?
– Алиса.
Он говорит мое имя так, будто я его жена. Будто мы живем вместе и он просто звонит, чтобы сказать, что задерживается.
– Кирилл, – выдыхаю я, и голос дрожит, не могу этого контролировать. – Что… что случилось?
– Я в больнице, – говорит он, и я слышу, как он старается быть спокойным, но паника просачивается сквозь слова. – Кажется, попал в аварию, но не волнуйся, я живой. Нога сломана, но это не страшно. Я не смогу прийти сегодня вечером, но завтра, клянусь, я буду в ЗАГСе. Я не опоздаю на нашу свадьбу.
Я не могу дышать. Свадьба? ЗАГС?
– Кирилл, – говорю я, и в голосе появляется та самая дрожь, которую я так ненавижу. – Кирилл, ты… что с тобой?
– Со мной уже все в порядке, – отвечает он. – Я приду вовремя, обещаю.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать. Он бредит. Он умирает. Все разом потеряло смысл Три года после развода. Три года молчания.
– Алиса.
Он говорит мое имя так, будто я его жена. Будто мы живем вместе и он просто звонит, чтобы сказать, что задерживается.
– Кирилл, – выдыхаю я, и голос дрожит, не могу этого контролировать. – Что… что случилось?
– Я в больнице, – говорит он, и я слышу, как он старается быть спокойным, но паника просачивается сквозь слова. – Кажется, попал в аварию, но не волнуйся, я живой. Нога сломана, но это не страшно. Я не смогу прийти сегодня вечером, но завтра, клянусь, я буду в ЗАГСе. Я не опоздаю на нашу свадьбу.
Я не могу дышать. Свадьба? ЗАГС?
– Кирилл, – говорю я, и в голосе появляется та самая дрожь, которую я так ненавижу. – Кирилл, ты… что с тобой?
– Со мной уже все в порядке, – отвечает он. – Я приду вовремя, обещаю.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать. Он бредит. Он умирает. Все разом потеряло смысл Три года после развода. Три года молчания.
— Я весь месяц не могла тебя понять. Ты то держал меня на расстоянии вытянутой руки, то… Я списывала на характер.
— Это не характер.
— Я знал, кто ты, до твоего первого дня. Мне сказали заранее. Про тебя мне давали указания.
— Какие указания?
— Твой отец меня нанял...
— А пятница? Ночью ты со мной был кем?
Я считала, что моя жизнь принадлежит мне, что все мои решения — это бунт, свобода, взрослая жизнь.
А все это... продуманный план двух мужчин, которым я доверяла больше всего. Каждый мой шаг под контролем. А где здесь я?
Моя жизнь требует от меня быть взрослой.
И я буду. Я поступлю так, как будет лучше.
— Это не характер.
— Я знал, кто ты, до твоего первого дня. Мне сказали заранее. Про тебя мне давали указания.
— Какие указания?
— Твой отец меня нанял...
— А пятница? Ночью ты со мной был кем?
Я считала, что моя жизнь принадлежит мне, что все мои решения — это бунт, свобода, взрослая жизнь.
А все это... продуманный план двух мужчин, которым я доверяла больше всего. Каждый мой шаг под контролем. А где здесь я?
Моя жизнь требует от меня быть взрослой.
И я буду. Я поступлю так, как будет лучше.
– Это то о чем я думаю? – ошарашенно переспрашиваю у Леши.
– Лер, она меня околдовала. Вот те крест...
Он криво крестится здоровой левой рукой и трясётся, то ли от страха, то ли от боли.
– Ты подписал документы на продажу моей земли? – убито спрашиваю и понимаю, что мне даже присесть негде. Диван навсегда осквернен и загажен...
– Нашей! Лер, вызови скорую. У меня кажется еще сотрясение...
***
Муж решил обманом продать мое имущество! Не беда - верну! Отправлю нового владельца восвояси ни с чем! Будет знать, как обижать честных женщин.
– Лер, она меня околдовала. Вот те крест...
Он криво крестится здоровой левой рукой и трясётся, то ли от страха, то ли от боли.
– Ты подписал документы на продажу моей земли? – убито спрашиваю и понимаю, что мне даже присесть негде. Диван навсегда осквернен и загажен...
– Нашей! Лер, вызови скорую. У меня кажется еще сотрясение...
***
Муж решил обманом продать мое имущество! Не беда - верну! Отправлю нового владельца восвояси ни с чем! Будет знать, как обижать честных женщин.
У меня есть секрет: днем я — идеальная невеста миллионера, а по ночам сбегаю в промзону, чтобы рисовать эскизы в прокуренной тату-студии. Артур обожает меня, но его мир душит, а Яр, тату-мастер из подвала, заставляет сердце биться быстрее одним взглядом. Я думала, что самое страшное — это сделать выбор, пока не узнала, что эти двое — родные братья, и один из них с самого начала знал, кто я. Теперь моя ложь, шантаж и чужая месть сплетаются в узел, который можно разрубить только правдой. Но готова ли я потерять обоих, чтобы наконец найти себя?
Русские романы
Выберите полку для книги