Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena»

— Мам, почему папа закрыл мой вклад?
Я смотрю на пустой счёт, где ещё утром лежали деньги на учёбу дочери.
— Он внёс их за квартиру.
— Для нас?
— Для своей беременной любовницы.
Мне бы пережить измену мужа и предательство лучшей подруги. Но Олег решил забрать больше: мои накопления, работу и квартиру, в которую уже привёз её чемоданы.
Он уверен, что я ничего не смогу доказать. Ведь под каждым документом стоит моя подпись.
Только муж пока не знает, что в его бумагах я нашла договор, который любовница не должна была увидеть.

— Поставь торт на стол и можешь ехать, — говорит свекровь.
Только на кухне висит куртка моего мужа. В детской собирают кроватку. А хозяйкой квартиры оказывается Оксана — моя лучшая подруга.
Праздник для них я приготовила сама. Первый взнос за эту квартиру внесли моими деньгами. Даже согласие на продажу нашего жилья уже подписано моей подписью.
Они уверены, что полная сорокалетняя жена немного поплачет и уступит.
Зря они оставили мне документы.

— Долго нам еще тут торчать? — Ее голос звучит вкрадчиво, низко. Без малейшей попытки скрыться. — У меня уже скулы сводит.
— Потерпи немного.
Я не шевелюсь. Стекло холодит лоб.
— Я весь вечер терплю. Витя, мне осточертело прятаться. Час здесь, полчаса там...
— Тише.
— Да что «тише»? Надоело!
— Дождись пятницы, малыш. — Тон Виктора меняется. Становится бархатным, глубоким. Тем самым, которым он час назад говорил со мной. — В пятницу — сюрприз. Концерт в цистерне под землей. Свечи, вода. На весь вечер. Ты такого точно не видела.
Ножка бокала выскальзывает из моих пальцев. Вторая рука инстинктивно дергается и ловит его у самого бедра. Шампанское выплескивается на подол. На черном не видно. Только ткань холодеет на бедре, и кислый запах шампанского вдруг становится невыносимо резким.
Концерт в пятницу. Я показывала ему эти билеты в июне. Он сказал, что в эту пятницу прилетают инвесторы и город нельзя покидать ни на час.

Двадцать три года брака. Любимый муж. Взрослый сын. Жизнь, которую я строила по кирпичику и считала нерушимой.
Пока одна фотография не превратила её в руины.
На снимке мой муж нежно обнимает молодую девушку. Я была уверена, что это его любовница.
Но правда оказалась ещё страшнее.

— Это моя дочь. Ей семнадцать лет. И теперь она будет жить с нами.

В один миг мой дом перестал быть моим. Я не просила становиться второй матерью для его дочери. Не просила расплачиваться за чужие решения. И уж точно не собиралась делать вид, что ничего не произошло.
Впереди неизвестность, которая пугает куда меньше, чем осознание того, что человек, которому ты доверяла больше, чем себе, долгие годы жил двойной жизнью.
Говорят, любовь всё прощает.
Но что, если есть измена, после которой прощение становится предательством самой себя?

— Олег? Я привезла тебе обед. Ты забыл.
Мой муж резко обернулся. На его лице за секунду сменилось несколько выражений — удивление, досада и то, что я меньше всего ожидала увидеть. Страх.
— Марина? — он шагнул ко мне, заслоняя собой женщину, которая поправляла блузку. — Я же говорил — никаких визитов без предупреждения!
— Я просто обед привезла, — повторила я.
Женщина спокойно сползла со стола, поставила бокал на подоконник и стала поправлять юбку. На ее лице не было ни капли смущения.
— Олеж, я пойду, пожалуй, — сказала она лениво. — Позвони, как освободишься.
И вышла из кабинета, цокая каблуками. Проходя мимо, даже не взглянула на меня. Я для нее не существовала.

«От тебя пахнет борщом, а не духами. Ты просто прислуга в моём доме».
Муж сказал это после двадцати лет брака, когда я узнала об измене. В сорок лет я осталась у разбитого корыта: ни денег, ни жилья, только горькое клеймо «разведенка». Но у меня есть сын, который не дал мне сломаться, и я решила бороться.

Я думала, у нас идеальный брак. Работа в его компании, уютный дом, планы на будущее. Но в один вечер я случайно увидела фото в его телефоне — он обнимает свою новую ассистентку. В моей постели. В моём белье.

Я не устроила скандал. Я уволилась и пришла в компанию-конкурент. К его заклятому врагу — холодному, циничному, опасному боссу. Он знает, кто я, и видит во мне идеальное оружие.

Но его условия просты: я помогаю ему разорить бывшего мужа, а он помогает мне начать новую жизнь. Между нами вспыхивает запретное притяжение. Я не знаю, где заканчивается игра и начинаются настоящие чувства.

Я думала, что месть — это то, что мне нужно. Но когда правда вскрывается, я понимаю: победа над бывшим мужем — это только начало. А проиграть сердце новому боссу я не готова.

— Нам нужно развестись, — говорит муж за три минуты до прямого эфира.

А потом просит меня еще три месяца делать то, что я делала пятнадцать лет: писать ему реплики, спасать эфиры, исправлять ошибки и молчать. Впереди важный контракт, а образ счастливого семьянина слишком дорого стоит, чтобы разрушать его правдой об измене.

Только на этот раз я отказываюсь.

Пятнадцать лет я была женщиной за стеклом аппаратной. Зрители знали Германа Тарского — талантливого ведущего и лицо успешной программы. А мое имя появлялось в титрах на несколько секунд, хотя именно я готовила интервью, собирала сложные эфиры и находила слова, которые потом произносил мой муж.

После развода мне предлагают шесть выпусков нового проекта. Маленькая команда, короткий срок и условие, от которого хочется отказаться: автор должен выйти из-за камеры.

Теперь мне придется впервые говорить не чужими словами и не от чужого имени.

Но начать заново оказывается сложнее, чем просто уйти от мужа.

Открываю дверь – трое мужчин в чёрных костюмах стоят на пороге.
– Гражданка Семёнова Надежда Игоревна?
Киваю. Сердце уже колотится…
– Семь дней на освобождение квартиры. Исполнительный лист по кредитному договору. Сумма задолженности...
– Это ошибка, – говорю. – Я никаких кредитов не брала.
– Ошибки нет. Кредит оформлен, платежи не поступали уже четыре месяца.
Первая мысль – Сергей. Муж должен знать, что делать. Он юрист, он разберётся, он объяснит, что это бред, что какая-то путаница в базах данных. Набираю его номер, жду. Длинные гудки.
– Серёжа, слушай, тут какой-то кошмар!
– Надя, не звони больше. Я с Машкой Агафоновой уехали устраивать свою красивую жизнь, – говорит мне муж. – А все свои проблемы разгребай сама. И не забудь заплатить мои кредиты.

- Ты же нам как родная! Крёстная моего ребенка! Как ты могла?
Мне хотелось кричать, но вместо крика получился какой-то тихий, придушенный звук.
- Ир, я не буду оправдываться...
- А я не прошу оправдываться! Я прошу объяснить, как ты это делала. Технически. Ты садилась за мой стол, ела мою еду, помогала мне воспитывать моего ребёнка, спрашивала, как у меня дела, а потом спокойно целовала моего мужа в моей квартире?
Я смотрела на неё и думала: вот этими руками она застёгивала Костику курточку. Вот этим голосом говорила ему “не беги по лестнице”. Вот с этой дружелюбной улыбкой встречала меня по утрам на работе. И всё это время спала с моим мужем.
Нина подняла на меня глаза, и посмотрела неподвижным взглядом.
- Ты хочешь, чтобы я сказала, что мне стыдно?
- Я хочу, чтобы ты сказала правду!
- Правда в том, что я люблю твоего мужа, Ир.

Меня зовут Вера Соболева, мне тридцать три, и мой муж развёлся со мной за одиннадцать минут. Он сказал, что я «неисправна». Он забрал квартиру, машину и, зачем-то, кофеварку.
А я взяла и уехала. В Крутояр — двадцать четыре тысячи человек, три этажа, лифт не работает с шестнадцатого года, роддом на двенадцать коек и один анестезиолог на весь район. Молчаливый, вредный, с котом по кличке Пропофол.
Я думала, что приехала прятаться.
Оказалось — рожать заново. Себя.
Первая книга серии «Развод в анамнезе». Много юмора, живые люди, настоящая больница и ни одной страницы жалости к себе.