Книги по тегу «библионочь2026»: ""

Самый прекрасный день в моей жизни обернулся сущим кошмаром. Сразу после росписи, прямо у ЗАГСа, я увидела бывшую девушку своего мужа — беременную и утверждающую, что отец ребёнка — мой любимый.
***
— Она беременна от тебя? Если да, то давай вернёмся и сразу разведёмся.
Я не шучу, и Амир это понимает.
— Не говори ерунды…
Камила смелеет и, вытерев слёзы, перебивает Амира.
— Да, от него! От кого же ещё? Наивная и глупая девчонка! Мы всё это время были вместе. Каждую ночь проводили вместе и любили друг друга, — оглаживает живот. — А с тобой он… — она мерзко усмехается и, поморщившись, окидывает меня взглядом, полным ликования. — С тобой он лишь для того, чтобы продлить срок действия договора доверительного управления акциями.

Он – пугающе опасный хищник городских джунглей.
Вершина пищевой цепи.
Он получает все, что хочет.
Не признает отказа.
Он сметает все на пути к цели.
Подавляет любое сопротивление.
Своей непокорностью я раззадорила его…
Но сумела ускользнуть и спрятаться.
Думала, что сумела…
Ведь он оказался отцом моей новой подруги.

— Непокорная дрянь, — оскорбляет меня муж-тиран перед гостями, прямо на свадьбе со своей второй женой, — ты обязана целовать мои ноги за то, что я позволил тебе остаться в моем доме служанкой, а не обрил налысо и не выслал в аул…
— Целовать ноги, — усмехаюсь в лицо жестокому горцу, — ты силой забрал меня из семьи и два года держишь в плену, заставляя родить наследника! Я ненавижу и проклинаю тебя и весь твой род, Гадим Усманов.
В ресторане повисает тишина.
Даже музыканты перестают играть.
— Неблагодарная шармута, — рычит в ярости муж, подзывая охрану, — ты сама напросилась, Диана, придется наказать тебя при гостях, а потом…

– Хорошо, что ты узнала, – холодно чеканит муж, когда я застаю его с лучшей подругой в нашей кровати.
– Хорошо? – усмехаюсь я, пересиливая слезы.
– Да, – отвечает он. – Потому что теперь мы можем развестись, и мне больше не нужно жить с тобой из жалости…

Я считала себя счастливой женщиной: любимый муж, чудесная дочь, прекрасная работа… Он разрушил нашу семью в один миг и теперь… Теперь мне придется начать все сначала в 44.
Но я обязательно справлюсь. С ним или нет, но я буду счастлива.

Для Степана Шувалова жизнь — это идеально выстроенная система: успешный бизнес, дорогие костюмы и никаких обязательств. Но однажды система дает сбой. Он узнает, что в глухой деревне у него растет пятилетний сын. Мальчишка со сбитыми коленками и железобетонным характером, по имени Григорий.
У Вики своя беда: бывший муж-абьюзер, дочка со страшным диагнозом и контейнер с мелочью на лекарство. Она хватается за любую работу, и Степан предлагает сделку. Он помогает оплатить лечение Маруси, а Вика становится няней для Гриши.
Они оба думали, что это просто договор. Они оба ошибались.

— Я люблю вас, Павел Сергеевич.
Слова срываются с губ раньше, чем я успеваю их остановить. Глухо, отчаянно. И я подаюсь вперёд, через подлокотник, через разделяющее нас пространство. Целую его.
На одно мгновение я чувствую тепло его губ. Чувствую жёсткость небритой щеки. Чувствую его запах, такой близкий, что кружится голова.
А потом он застывает.
Павел Сергеевич берёт меня за плечи. Мягко, но твёрдо. Отстраняет. Смотрит в глаза. В его взгляде нет злости. Только усталая, бесконечная грусть.
— Даша... — Голос низкий, ровный, как всегда. — Ты не понимаешь, что говоришь.
— Понимаю. — Голос дрожит, срывается. — Я всё понимаю. Я не ребенок.
— Это не любовь. — Он говорит спокойно, размеренно, будто объясняет ребёнку сложную задачу. — Это благодарность. Ты потеряла отца, я был рядом — и тебе показалось. Ты приняла одно за другое.
— Нет. — Я мотаю головой. Щёки горят огнём. — Я знаю, что чувствую. Я не ребенок, Павел Сергеевич. Мне двадцать лет.
— Ребенок.

Я смотрю на электронный тест в ледяных, дрожащих пальцах и гипнотизирую его взглядом. Индикатор с часами продолжает предательски мигать. Затем исчезает на доли секунд.
«Не беременна».

Телефон на столе вибрирует, сообщение от мужа: «Ну что там?»
Пальцы сами набирают ответ: «Не беременна». Он тут же звонит.
- Семён, я занята, у меня обход…
- Карина, привет! - перебивает меня голос подруги.
Я замираю. Смотрю на экран. Да, вызов от Семёна. Но говорит моя подруга.
- Ну как ты? - продолжает Вера. - Расстроилась, да? Тест отрицательный?
- Почему у тебя телефон Семёна? Где он? С ним что-то случилось?
- А Семён... Семён сейчас занят. Ты не переживай насчёт беременности. Так будет лучше для нас троих. Понимаешь, - продолжает она, - с ребенком было бы сложнее. Он бы никогда тебя не отпустил. А так давай ты просто подашь на развод, без лишних претензий? И мы с Сёмой наконец-то заживем спокойно.

— Знаете, что Марк про вас говорит? — шепчет она, заглядывая мне в глаза. — Он говорит, вы — прекрасная старинная ваза. Очень ценная. Раритетная.
Но пыльная.
Она смеётся. Звонко, как колокольчик. Я сжимаю кисть так, что костяшки белеют.
— А я, — продолжает она, — живой цветок. Яркий. Свежий. Настоящий.
— Зачем ты пришла? — перебиваю, борясь с заползающей в душу мерзостью. Голос всё ещё спокоен. Но внутри уже всё горит. Сгорают: двадцать пять лет брака, робкие надежды, иллюзии, вера в то, что мы особенные, что у нас не как у всех. Что мы сможем всё преодолеть и начать заново.
Она медленно лезет в карман кожаной куртки. Достаёт что-то и кладёт на мой рабочий стол. Тест. Две полоски. Яркие, жирные, как пощёчина.
— Видите? — она улыбается. — Я смогу дать ему то, чего вы уже не можете.

— Ну что, Екатерина. Вы потратили час своего времени на ожидание. Надеюсь, причина того стоит. Говорите. Я слушаю.
Он не предлагает мне сесть.
Мои ладони потеют. Я сглатываю, пытаясь выдавить из себя звук.
— Мне нужна твоя помощь, — мой собственный голос звучит хрипло и чуждо.
Он коротко, безэмоционально усмехается.
— Как трогательно. Прошло восемь лет, и первое, что я слышу от вас — просьба о помощи.
— Речь не обо мне, — я с силой сжимаю ручку сумки, пытаясь найти в ней опору. — Речь о ребенке. Нашей дочери.
В воздухе повисает звенящая тишина. Его лицо не дрогнуло, лишь брови чуть приподнимаются, выражая удивление.
— Дочери? — он растягивает слово, наполняя его ядовитым скепсисом. — Интересная выдумка. Очень оригинально. Восемь лет молчания — и вот такой сюрприз. Вы хотите сказать, что все это время я был отцом и ничего не знал?
— Я пыталась тебе сказать! — срывается у меня.

— Алина звонила, — говорю я.
Голос звучит ровно. Спокойно. Чуждо для меня самой.
Он застывает. Мгновенно. Я вижу, как кровь отливает от лица. Рука замирает на пуговице пальто.
— Настя, я...
— Она ждёт ребёнка. Сказала, ты обещал всё решить.
Он молчит. Я прохожу мимо него на кухню. Сажусь на свой стул. Через минуту он приходит следом. Останавливается в дверях. Как всегда.
— Сколько? — спрашиваю я.
Он не переспрашивает. Понимает.
— Полгода.
Я киваю. Полгода. Шесть месяцев он приходил к нам, а потом уходил к ней. Шесть месяцев я водила Мишу по врачам, делала гимнастику, не спала ночами, а он...
— Ты с ней... когда Миша засыпал? Когда я на массаж его возила? Когда в бассейне учила плавать?

Кардиохирург Настя, спасающая чужие жизни, и бизнесмен Стас, не сумевший спасти свою семью, теряют друг друга в бесконечной гонке реабилитаций, обид и невысказанных слов.