Подборка книг по тегу: "бывшие"
Когда деловой партнёр становится одержимостью
Она построила империю с нуля. Успешная, независимая, контролирующая каждую деталь своей жизни. Но всё меняется, когда в её мир врывается он — властный ресторатор, знающий все её слабости.
Денис Круглов — мужчина, от которого невозможно отвести взгляд. Его прикосновения обжигают, а взгляд проникает в самую душу. Он не просто деловой партнёр — он становится её личным наваждением, её слабостью, её падением.
Ирина пытается сохранить контроль. Пытается игнорировать притяжение, отрицать чувства, убежать от неизбежного. Но чем сильнее она сопротивляется, тем крепче он захватывает власть над её разумом и телом.
Она построила империю с нуля. Успешная, независимая, контролирующая каждую деталь своей жизни. Но всё меняется, когда в её мир врывается он — властный ресторатор, знающий все её слабости.
Денис Круглов — мужчина, от которого невозможно отвести взгляд. Его прикосновения обжигают, а взгляд проникает в самую душу. Он не просто деловой партнёр — он становится её личным наваждением, её слабостью, её падением.
Ирина пытается сохранить контроль. Пытается игнорировать притяжение, отрицать чувства, убежать от неизбежного. Но чем сильнее она сопротивляется, тем крепче он захватывает власть над её разумом и телом.
— Скажи мне честно. Ты её любишь? — мой голос звучит глухо, будто я говорю не мужу, а в пространство между нами. Между чужими, когда-то близкими.
Павел не отвечает сразу. Смотрит куда-то в сторону, мимо меня. В точку за моим плечом.
— Я не знаю, — наконец выдыхает. — Я просто… отдыхаю с ней. С тобой же вечно всё сложно и душно.
— Сложно — это вырастить сына? Заботиться о тебе, когда ты болел? Бегать между кухней и ноутбуком, чтобы заработать?
— Я не просил об этом, — бросает он.
— Нет. Ты не просил. Ты просто принимал как должное. Ел, спал, жил — как в отеле, где не надо благодарить. А теперь еще захотел “отдохнуть”?!
Мне казалось, у нас всё… как у всех. Он работает, я забочусь о доме, о сыне, о нём.
Не заметила, как стала фоном. Как муж перестал прикасаться ко мне, говорить со мной по душам, смотреть с любовью...
Думала, что у нас просто кризис. Усталость. Рутины много.
Но нет... У нас любовница.
И теперь выбор за мной. Закрыть глаза или уйти.
Павел не отвечает сразу. Смотрит куда-то в сторону, мимо меня. В точку за моим плечом.
— Я не знаю, — наконец выдыхает. — Я просто… отдыхаю с ней. С тобой же вечно всё сложно и душно.
— Сложно — это вырастить сына? Заботиться о тебе, когда ты болел? Бегать между кухней и ноутбуком, чтобы заработать?
— Я не просил об этом, — бросает он.
— Нет. Ты не просил. Ты просто принимал как должное. Ел, спал, жил — как в отеле, где не надо благодарить. А теперь еще захотел “отдохнуть”?!
Мне казалось, у нас всё… как у всех. Он работает, я забочусь о доме, о сыне, о нём.
Не заметила, как стала фоном. Как муж перестал прикасаться ко мне, говорить со мной по душам, смотреть с любовью...
Думала, что у нас просто кризис. Усталость. Рутины много.
Но нет... У нас любовница.
И теперь выбор за мной. Закрыть глаза или уйти.
На непослушных ногах иду к кабинету нового босса в надежде, что мой маскарад поможет, и он меня не узнает.
Я старалась убедить себя, что смена начальства меня никак не коснётся. У меня маленькая должность, и я никогда не пересекалась с прежним руководством.
Поправляю на носу одолженные очки в толстой оправе, кутаюсь в тёплую шаль, сжимаясь под ней, и вхожу в приемную. Прямо передо мной закрывается дверь в кабинет начальника. Наверное, секретарша вошла, потому что в приёмной никого нет. Готовлюсь ждать, когда босс освободится, и тут слышу знакомые голоса.
— Дядя, а вы маму не обижаете?
— Да-да, дядя нам очень интелесно, почему мама так не хочет ходить на лаботу. Ланьше хотела, а тепель волнуется.
Сердце пропускает удар. Если я не сошла с ума от нервов, то это голоса моих дочек. Но что они делают в кабинете моего босса и своего отца?
Они же с мамой гуляют в парке. Или нет?
Я старалась убедить себя, что смена начальства меня никак не коснётся. У меня маленькая должность, и я никогда не пересекалась с прежним руководством.
Поправляю на носу одолженные очки в толстой оправе, кутаюсь в тёплую шаль, сжимаясь под ней, и вхожу в приемную. Прямо передо мной закрывается дверь в кабинет начальника. Наверное, секретарша вошла, потому что в приёмной никого нет. Готовлюсь ждать, когда босс освободится, и тут слышу знакомые голоса.
— Дядя, а вы маму не обижаете?
— Да-да, дядя нам очень интелесно, почему мама так не хочет ходить на лаботу. Ланьше хотела, а тепель волнуется.
Сердце пропускает удар. Если я не сошла с ума от нервов, то это голоса моих дочек. Но что они делают в кабинете моего босса и своего отца?
Они же с мамой гуляют в парке. Или нет?
Наклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть своего будущего временного босса и инстинктивно хватаюсь за сердце. С этим «красавчиком» я знакома, и знакома близко. Только вот Хомякову об этом знать не нужно, и на его вопрос, что меня так шокировало, я бодренько вру:
– Не ожидала, что он и впрямь красавчиком окажется.
– Ну, что я говорил! – довольно потирает руки Хомяков. – Я знал, что вы сработаетесь!
***
Дину отправляют в командировку в Сочи – помогать новому директору поднимать Краснодарский филиал фирмы, где она мечтает сделать карьеру. И карьера ее зависит от характеристики, которую ей даст временный сочинский босс. Только вот сработаться с ним Дине сложно, потому что в прошлом у них был курортный роман, от которого остались отвратительные воспоминания, причем не только у нее. Дина ненавидит босса, и это взаимно. Но и притяжение они испытывают взаимное. Что же победит, ненависть или любовь?
– Не ожидала, что он и впрямь красавчиком окажется.
– Ну, что я говорил! – довольно потирает руки Хомяков. – Я знал, что вы сработаетесь!
***
Дину отправляют в командировку в Сочи – помогать новому директору поднимать Краснодарский филиал фирмы, где она мечтает сделать карьеру. И карьера ее зависит от характеристики, которую ей даст временный сочинский босс. Только вот сработаться с ним Дине сложно, потому что в прошлом у них был курортный роман, от которого остались отвратительные воспоминания, причем не только у нее. Дина ненавидит босса, и это взаимно. Но и притяжение они испытывают взаимное. Что же победит, ненависть или любовь?
ЗАВЕРШЁННАЯ ПОВЕСТЬ!
– Мы почти год пытаемся завести ребёнка, а ты всё это время врала мне?!
– Егор… ты о чём вообще? – вздрогнув от неожиданности и испуга, смотрю на мужа.
– Вот, полюбуйся! – передо мной на комод летят таблетки. – Я ведь уже начал думать, что дело всё-таки во мне! А ты… ты просто не хотела детей и врала!
– Это не так! – протягиваю к нему руки.
– Полина, я… не могу это принять, – глухой ледяной голос мужа. – У нас не семья – не настоящая семья. У нас непонятно что. Нам нужно развестись.
Муж подал на развод, а я узнала, что беременна. Но слушать меня не захотели. Ну что ж, значит, свою дочку я буду растить сама.
Вот только спустя несколько лет мой бывший становится моим боссом.
– Мы почти год пытаемся завести ребёнка, а ты всё это время врала мне?!
– Егор… ты о чём вообще? – вздрогнув от неожиданности и испуга, смотрю на мужа.
– Вот, полюбуйся! – передо мной на комод летят таблетки. – Я ведь уже начал думать, что дело всё-таки во мне! А ты… ты просто не хотела детей и врала!
– Это не так! – протягиваю к нему руки.
– Полина, я… не могу это принять, – глухой ледяной голос мужа. – У нас не семья – не настоящая семья. У нас непонятно что. Нам нужно развестись.
Муж подал на развод, а я узнала, что беременна. Но слушать меня не захотели. Ну что ж, значит, свою дочку я буду растить сама.
Вот только спустя несколько лет мой бывший становится моим боссом.
- Держи вора-а-а-а-а!
Вздрогнув, оборачиваюсь. На меня несется… Рыжее безумие.
Девчонка с копной длинных рыжих волос в зеленой тряпке. Босыми ногами пылит по земле, а в руках у нее здоровенная палка.
Которая спустя секунду летит прямо мне в лоб.
- Ты зачем украл Аристотеля? - требовательно спрашивает девчонка.
- Какой еще Аристотель? - уточняю на всякий случай, ощупывая лоб.
Шишка уже наливается. Девчонка показывает пальцем на белый пушистый комок, который сидит, жует шнурок на моем брендовом ботинке. Дергаю ногой, но мелкий не отпускает, зубы сжал и едет на попе по пыли.
- Я его в кустах нашел, недалеко от деревни. Вернуть хотел. Я вообще сюда по делу. Мне надо с кем-то взрослым поговорить. Познакомишь меня с родителями?
- Папы у меня нет, а мама уехала. Может, ты со мной поживешь пока?
Вздрогнув, оборачиваюсь. На меня несется… Рыжее безумие.
Девчонка с копной длинных рыжих волос в зеленой тряпке. Босыми ногами пылит по земле, а в руках у нее здоровенная палка.
Которая спустя секунду летит прямо мне в лоб.
- Ты зачем украл Аристотеля? - требовательно спрашивает девчонка.
- Какой еще Аристотель? - уточняю на всякий случай, ощупывая лоб.
Шишка уже наливается. Девчонка показывает пальцем на белый пушистый комок, который сидит, жует шнурок на моем брендовом ботинке. Дергаю ногой, но мелкий не отпускает, зубы сжал и едет на попе по пыли.
- Я его в кустах нашел, недалеко от деревни. Вернуть хотел. Я вообще сюда по делу. Мне надо с кем-то взрослым поговорить. Познакомишь меня с родителями?
- Папы у меня нет, а мама уехала. Может, ты со мной поживешь пока?
ЗАВЕРШЕННЫЙ РАССКАЗ!
– Ну, Алевтина, – врач складывает руки на столе, глядя на меня с каким-то странным, немного пренебрежительным сочувствием. – Беременна ты.
– То есть как это… Беременна?! Правда? – в груди у меня сжимается, губы невольно дрожат.
– А что, сама не догадалась? – усмехается она, доставая бланк. – Молодая, красивая, а голова… в облаках.
– Мы разберёмся, – отвечаю, стараясь, чтобы прозвучало уверенно. – Руслан… мой жених, он сейчас в отъезде, вернётся, я ему расскажу.
Вот только сказать мне ничего не дали. Жених не ответил на сообщения, его мать сунула деньги на аборт, а моя мама заявила, что, родив без мужа, я опозорю и её, и себя.
Но я справилась! Уехала в другой город, оставив прошлое позади – вот только спустя несколько лет это прошлое само меня нашло.
– Ну, Алевтина, – врач складывает руки на столе, глядя на меня с каким-то странным, немного пренебрежительным сочувствием. – Беременна ты.
– То есть как это… Беременна?! Правда? – в груди у меня сжимается, губы невольно дрожат.
– А что, сама не догадалась? – усмехается она, доставая бланк. – Молодая, красивая, а голова… в облаках.
– Мы разберёмся, – отвечаю, стараясь, чтобы прозвучало уверенно. – Руслан… мой жених, он сейчас в отъезде, вернётся, я ему расскажу.
Вот только сказать мне ничего не дали. Жених не ответил на сообщения, его мать сунула деньги на аборт, а моя мама заявила, что, родив без мужа, я опозорю и её, и себя.
Но я справилась! Уехала в другой город, оставив прошлое позади – вот только спустя несколько лет это прошлое само меня нашло.
После предательства мужа я уехала в горы, надеясь прийти в себя в одиночестве. Но всё пошло не так: авария на серпантине, потеря сознания…
А когда открыла глаза — стены незнакомого дома, огонь в камине и… моя первая любовь.
Тот, от кого я когда-то ушла, узнав о его связях с бандитами.
Оказалось, именно с ним я столкнулась в ту ночь.
Я должна вернуться домой.
Но дом замело, нога в гипсе, телефон разбит. А бывший не собирается отпускать меня, пока я не оправлюсь окончательно.
А когда открыла глаза — стены незнакомого дома, огонь в камине и… моя первая любовь.
Тот, от кого я когда-то ушла, узнав о его связях с бандитами.
Оказалось, именно с ним я столкнулась в ту ночь.
Я должна вернуться домой.
Но дом замело, нога в гипсе, телефон разбит. А бывший не собирается отпускать меня, пока я не оправлюсь окончательно.
– И долго мы будем играть в эти салочки? – засовывая руки в карманы, улыбается он.
– Салочки?! – взрываюсь я. Оборачиваюсь, беру с полки расчёску, кидаю в него. – Какие к чёрту салочки, Гротов?! Ты приехал, свалился как снег на голову! – пудра летит следом. – Ведёшь себя так, будто я обязана отвечать тебе на все номера, которые ты выкидываешь! – хватаю духи. Кидаю.
От них он тоже уворачивается. Флакон врезается в стену, а жидкость растекается по полу, заполняя помещение ароматом ванили.
– Ты не имеешь на это никакого права! – голос срывается на крик. – Не имеешь, Дима! Не после того, как разнёс меня в щепки.
***
Он — мой первый. И все чего я хотела — долго и счастливо. Наивная, молодая девчонка.
Он уехал, оставив после себя пустоту. И мне понадобилось пять лет, чтобы научится жить без мыслей о нем.
Но он вернулся, перевернув весь мой четко слаженный мир с ног на голову. И теперь нам предстоит понять, кто мы друг другу.
– Салочки?! – взрываюсь я. Оборачиваюсь, беру с полки расчёску, кидаю в него. – Какие к чёрту салочки, Гротов?! Ты приехал, свалился как снег на голову! – пудра летит следом. – Ведёшь себя так, будто я обязана отвечать тебе на все номера, которые ты выкидываешь! – хватаю духи. Кидаю.
От них он тоже уворачивается. Флакон врезается в стену, а жидкость растекается по полу, заполняя помещение ароматом ванили.
– Ты не имеешь на это никакого права! – голос срывается на крик. – Не имеешь, Дима! Не после того, как разнёс меня в щепки.
***
Он — мой первый. И все чего я хотела — долго и счастливо. Наивная, молодая девчонка.
Он уехал, оставив после себя пустоту. И мне понадобилось пять лет, чтобы научится жить без мыслей о нем.
Но он вернулся, перевернув весь мой четко слаженный мир с ног на голову. И теперь нам предстоит понять, кто мы друг другу.
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ
— Как же надоело, — неожиданно холодно произносит мой муж. — Ложь очень утомительна
Слова режут по живому. Я пытаюсь понять, что происходит, но он избегает моего взгляда.
В голосе мужа звучит странная, чужая мне хрипотца.
— Милый, ты просто устал, — шепчу, надеясь, что он вот-вот улыбнётся и всё объяснит.
Любимый поднимает взгляд. В его глазах что-то ледяное, незнакомое.
Будто передо мной совсем другой человек.
— Что случилось? — сердце сжимается в предчувствии беды.
Дыхание сбивается.
— Я был с другой женщиной. Прости. Больше не могу так. Я ухожу.
— Как же надоело, — неожиданно холодно произносит мой муж. — Ложь очень утомительна
Слова режут по живому. Я пытаюсь понять, что происходит, но он избегает моего взгляда.
В голосе мужа звучит странная, чужая мне хрипотца.
— Милый, ты просто устал, — шепчу, надеясь, что он вот-вот улыбнётся и всё объяснит.
Любимый поднимает взгляд. В его глазах что-то ледяное, незнакомое.
Будто передо мной совсем другой человек.
— Что случилось? — сердце сжимается в предчувствии беды.
Дыхание сбивается.
— Я был с другой женщиной. Прости. Больше не могу так. Я ухожу.
Выберите полку для книги