Книги по тегу «властный герой»: ""

— Вы психолог? — вопрос девчонки с синими прядями в волосах был риторический. Она сидела в моем кабинете уже минут десять прекрасная понимая, кто перед ней.
— Да. — Конечно же я приняла правила ее игры, ответив.
— Тогда скажите, это нормально, что папа живёт с нами только по выходным?
Она показала фото на телефоне... моего мужа. Он, эта девчонка, теперь глядя на них рядом я поняла, почему она казалась мне такой знакомой, и женщина у него на коленях. Счастливая...
Я бросила взгляд на анкету Софии. Пятнадцать лет. Этой девочке — пятнадцать. Значит, практически с самого начала нашего брака он работал на две семьи.
Я довела сессию до конца, закрыла за ней дверь и села на пол.
Двадцать лет я учила людей спасать свои браки, а мой был мёртв с первого дня.
Мне бы сейчас выпить. Или разрыдаться. Или позвонить мужу и сказать всё, что я о нём думаю.
Вместо этого я поднялась, села на диван, ожидая нового клиента. Танцовщик из ночного клуба с зависимостью от случайных связей.
Мне бы его

— Ты будешь сдавать ДНК-тест на парность? — спрашивает подруга, поддев пальчиками креветку и затолкав в рот. — Не интересно знать, вдруг ты принадлежишь волку?

— Не интересно, — я качаю головой. — У меня уже есть парень. Человек. Мне достаточно.

— Странно, конечно, Блейк. Всё-таки ты выросла среди оборотней. Я думала, ты сверкая пятками побежишь выяснять, сможешь ли навсегда остаться в их клане.

Нервно сглотнув, я опускаю взгляд, стараясь не выдать перед подругой собственного напряжения.

Вот именно, что я выросла среди волков. После Большой битвы, в которой погибли мои родители, альфа стаи Сойер Картер, о суровости которого ходят легенды, забрал меня под свою ответственность. Он вырастил меня, обеспечил всем необходимым. Я знаю о волках гораздо больше людей. Я не романтизирую оборотней и так и не смирилась с некоторыми их повадками. Сойер хочет, чтобы я сдала тест... А я хочу держаться от волков подальше. И надеюсь, у меня это получится.

Светлые боги ждут от Далита решительных действий. Он должен поспешить и вернуть Габриэль на путь света. Проблема в том, что, став любимицей Ллос, Габриэль даже не думает менять вектор развития. Она предана война, которую хочет развязать темная богиня, и теперь перед ней стоит важная задача, сплотить темных эльфов под новым знаменем, в то время как Далит мучается от своей любви к строптивой попаданке, которая никак не хочет падать в его объятия.

– Я думал, справлюсь, – шепчет мой опекун, глядя сверху вниз. – Думал, если буду играть по правилам, все пройдет. А оно не проходит. Только хуже.
– Марк...
– Я каждую ночь вижу тебя во сне, – перебивает он. – Каждую чертову ночь. Просыпаюсь с мыслью о тебе. А рядом она. И я ненавижу себя за это.
Его рука тянется к моему лицу. Гладит щеку.
– Скажи, что не хочешь, – шепчет он. – Скажи, и я уйду. Навсегда.
Я смотрю в его глаза. Там темнота. Там бездна. И я лечу в нее.
– Не уходи, – шепчу я в ответ.
Он целует меня.

— О, Катюня, а чего так рано? В санатории процедуры кончились или совесть замучила? — Люся выходит из моей спальни, лениво слизывая йогурт с пальца. На ней — моё свадебное белье. — Тебе не идет этот загар, выглядишь как подгоревшая запеканка.

— Люся? Артем, что тут происходит?!

— Происходит апгрейд, дорогая, — муж даже не отрывается от телефона, вычеркивая меня из общих счетов. — Ты за пять лет превратилась в унылую размазню с вечным запахом детской присыпки. Люська — это драйв, а ты — просто удобный коврик у входа. Потоптались и хватит.

— У нас дочь только из санатория! Я беременна вторым, Артем! У меня задержка, я тест везла показать...

— Тест? — Люся заливисто хохочет, поправляя мои жемчужные серьги. — Оставь его себе на память о том, как ты облажалась. Твоя матка — это не пропуск в красивую жизнь, дорогуша. Сгребай свою Нику и катись к маме в деревню коровам хвосты крутить.

- Ты мне на ногу наступил, медвежатина.
- Уймись, ненормальная! – рычит мышцатая рама в парадном смокинге.
- С ноги сойди!!
Надменно дергает уголком губ.
- У тебя платье зажевало, – по-змеиному улыбается, глядя перед собой.
Бледнею. Я кое-куда ходила и неужели забыла поправить пышные складки. Прикусив губу, незаметно дергаю шелк.
- Тебе показалось.
- Просто у кого-то слишком большая тыковка.
Ах, ты! Перед глазами прыгает красная тюль. Никто не смеет обсуждать мои честно наеденные килограммы. Пусть нажранные вопреки воли, пусть они оплаканы, но все же.
- Давид, у тебя вместо баклажана корнишон? Поэтому нападаешь на меня? – мщу по больному.
А женская «мстя» вещь страшная, как известно.
Бесаев чернеет от ярости. Я ликую. Броня пробита.
- Показать? – тянется к ремню. – Я спрашиваю показать?
Он в уме? Что показывать собирается, мы на регистрации в ЗАГСе стоим. Дальше начинается аншлаг. Не думала, что свадьба друзей будет оглушительно нервной. Во всем виноват свидетель.

❤️🤍❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🤍❤️

— Сколько ему лет? — спрашивает тот, кто пять лет назад променял меня на другую.
Смотрю в зеркало заднего вида.
В глаза, которые когда-то любила больше жизни.
В глаза человека, который даже не подозревает, что каждое утро его сын спрашивает о папе, а я вынуждена врать, что он скоро вернётся.
— Четыре, — отвечаю, чувствуя, как рушится мой тщательно построенный мир.
Он молчит. Смотрит на пустое детское кресло. Потом снова на меня.

Пять лет я жила без него, убеждая, что прошлое забыто. Но теперь Егор Ларионов снова здесь.
И он явно не собирается исчезать из нашей жизни снова.

Меня выдернули из дома среди ночи, как мешок картошки. Клык сказал: «Отработаешь — отпустим». Бабушкин дом спалили дотла, а меня швыряли в «буханке» по ухабам, и я уже не надеялась увидеть рассвет. А потом из темноты вышел он. Барс. Тот самый волк с трассы, с холодными глазами и наглой усмешкой. Разбросал моих похитителей, как котят, и бросил: «Садись в джип. Не вздумай спорить».

Я сижу в его машине, пахнущей кожей и табаком, и шиплю сквозь зубы:
— Ты кто вообще такой?
— Руслан. Для своих — Барс. А ты — проблема на мою голову. Но раз уж спас, значит, моя.
Я сжимаю кулаки. Смотрю на его профиль, выхваченный фарами встречных машин, и чувствую, как внутри закипает злость. И что-то ещё, чему я боюсь дать имя.

Моя? Посмотрим, Барс. Посмотрим, кто кого приручит.

- Ты станешь моей женой, - рычит мужчина, и его взгляд, наполненный ненавистью, обрушивается на меня. - И я буду играть с тобой до тех пор, пока не сломаю, - обещает Громов.
- Я не выйду за вас! – выдыхаю испуганно.
- Ты же не хочешь, чтобы жизнь твоей мамы превратилась в ад? – заявляет он, а у меня от страха мурашки ползут по спине.

Громов Илья – холодный, жестокий и опасный человек.
Он привык ломать людей. Наши отцы заклятые враги. Громов решил сделать меня своей женой, чтобы отобрать земли, которые мне достались в наследство от отца.

С подносом в руках я вернулся в спальню. Толкнул дверь ногой и… замер.
Комната была пуста. Кровать аккуратно застелена, будто никто на ней и не спал. Ни следа Василисы. Только на подушке лежала сложенная записка. Я поставил поднос на тумбочку и развернул листок.
Аккуратный, красивый почерк:
«Спасибо. Это была разовая акция!!!»
Внутри что‑то взорвалось. Кровь ударила в виски, руки затряслись от ярости.
— Что за…?! — выдохнул я сквозь зубы.
Поднос полетел в стену. Чашка разлетелась на осколки, яичница шлепнулась на паркет, кофе растёкся тёмной лужей.
Ярость захлестнула с головой. Дикое, первобытное желание крушить и швырять. В груди клокотало: не одна девушка от меня не сбегала — всегда делал это я. И не одну девушку я не приводил к себе в квартиру. Никогда.
Эта квартира — моё личное пространство, мой бастион. Сюда не ступала нога ни одной женщины. А она… она просто взяла и ушла. Как будто я — никто. Как будто ночь, которую мы провели, — пустое место.
Сжал кулаки...