Книги по тегу «властный герой»: ""
Он поймал меня.
Все кончено.
Изнутри окатывает волной адреналина. Меня буквально подбрасывает над землей. Последняя попытка вырваться, проверить границы.
Хватаю ртом прохладу леса. Не выходит. Я разучилась дышать.
Бессильно повисаю на его руках. Вырываться бесполезно. Я знаю Матвея.
Эта мысль ранит ножом в истерзанное сердце. Думала, что знаю. Ничего подобного. Все ложь. Капкан для дочери врага. И я шла в него шаг за шагом.
Чувствую его каменные мышцы, напрягшиеся валунами. Чудовище, да и только.
– Не дергайся, – рычит в ухо.
Дыхание частое и сбившееся. Опаляет огнем.
Матвей протаскивает меня несколько шагов и прижимает к дереву, встряхивая.
Вот и все. За спиной твердый шершавый ствол березы, а передо мной ОН – мой демон и погибель.
– Набегалась? – голос хриплый, царапающий душу.
Опасный бандит спас меня, забрал сердце, а затем столкнул в бездну. Перевернул мой мир, погрузив в хаос своей мести. Но что, если тоже угодил в капкан чувств, расставленный своими же руками?
Все кончено.
Изнутри окатывает волной адреналина. Меня буквально подбрасывает над землей. Последняя попытка вырваться, проверить границы.
Хватаю ртом прохладу леса. Не выходит. Я разучилась дышать.
Бессильно повисаю на его руках. Вырываться бесполезно. Я знаю Матвея.
Эта мысль ранит ножом в истерзанное сердце. Думала, что знаю. Ничего подобного. Все ложь. Капкан для дочери врага. И я шла в него шаг за шагом.
Чувствую его каменные мышцы, напрягшиеся валунами. Чудовище, да и только.
– Не дергайся, – рычит в ухо.
Дыхание частое и сбившееся. Опаляет огнем.
Матвей протаскивает меня несколько шагов и прижимает к дереву, встряхивая.
Вот и все. За спиной твердый шершавый ствол березы, а передо мной ОН – мой демон и погибель.
– Набегалась? – голос хриплый, царапающий душу.
Опасный бандит спас меня, забрал сердце, а затем столкнул в бездну. Перевернул мой мир, погрузив в хаос своей мести. Но что, если тоже угодил в капкан чувств, расставленный своими же руками?
— Ты видела, как они на тебя смотрели? — рявкаю я так, что стекла в окнах дрожат.
— Кто? — искренне удивляется. И это удивление — чистое, как холодная вода. Меня от этого ещё сильнее ведёт.
— Айдашев, — произношу фамилию так, будто дроблю зубами. — За столом. Три раза. На секунду, но — достаточно.
Она моргает — один раз. В глазах — усталость и непонимание.
— Мурат, — говорит ровно. — Я видела пиалы, тарелки, руки, которые ставили еду. Слышала, как плачут в женской, как смеётся мой сын. Я не смотрела на мужчин.
— А он — смотрел, — отрезаю. — На тебя.
Она вздыхает. Не театрально. Просто кладёт воздух в грудь и бережно его отпускает.
— И что дальше? — спрашивает. — Это его глаза. Я — вдова. Я — не с ним разговаривала, не ему улыбалась, не ему… — она на секунду зажмуривается, словно удерживает волну, — Что ты от меня хочешь?
— Правда? Сказать, что я от тебя хочу? — зло прищуриваюсь.
Я хочу задрать вот эти твои тряпки и ...
— Кто? — искренне удивляется. И это удивление — чистое, как холодная вода. Меня от этого ещё сильнее ведёт.
— Айдашев, — произношу фамилию так, будто дроблю зубами. — За столом. Три раза. На секунду, но — достаточно.
Она моргает — один раз. В глазах — усталость и непонимание.
— Мурат, — говорит ровно. — Я видела пиалы, тарелки, руки, которые ставили еду. Слышала, как плачут в женской, как смеётся мой сын. Я не смотрела на мужчин.
— А он — смотрел, — отрезаю. — На тебя.
Она вздыхает. Не театрально. Просто кладёт воздух в грудь и бережно его отпускает.
— И что дальше? — спрашивает. — Это его глаза. Я — вдова. Я — не с ним разговаривала, не ему улыбалась, не ему… — она на секунду зажмуривается, словно удерживает волну, — Что ты от меня хочешь?
— Правда? Сказать, что я от тебя хочу? — зло прищуриваюсь.
Я хочу задрать вот эти твои тряпки и ...
- Алиса? Что ты тут делаешь?
Соболев смотрит на меня, стоящую с тряпкой и пылесосом в руке в номере гостиницы, где он остановился.
- Я… работаю.
Пришла убирать номер, а там мой бывший. Пять лет назад он вышвырнул меня из своей жизни со словами, что я не дотягиваю до его уровня.
А теперь меня уволили из-за него, и я еле свожу концы с концами.
Когда он появляется на пороге моего дома, хочу захлопнуть дверь перед его носом, но он не даёт.
- Почему ты не сказала, что у тебя пятилетняя дочь. У меня с математикой всё хорошо. Я считать умею.
- Мама! – зовёт меня Аня из комнаты.
- Мама… - повторяет Соболев медленно и толкает дверь, входя в квартиру. – А кто папа?
Соболев смотрит на меня, стоящую с тряпкой и пылесосом в руке в номере гостиницы, где он остановился.
- Я… работаю.
Пришла убирать номер, а там мой бывший. Пять лет назад он вышвырнул меня из своей жизни со словами, что я не дотягиваю до его уровня.
А теперь меня уволили из-за него, и я еле свожу концы с концами.
Когда он появляется на пороге моего дома, хочу захлопнуть дверь перед его носом, но он не даёт.
- Почему ты не сказала, что у тебя пятилетняя дочь. У меня с математикой всё хорошо. Я считать умею.
- Мама! – зовёт меня Аня из комнаты.
- Мама… - повторяет Соболев медленно и толкает дверь, входя в квартиру. – А кто папа?
— Богдан, я готова ехать!
Муж поворачивается, изучает меня тяжелым, придирчивым взглядом, после чего отрицательно качает головой.
— Нет, ты не поедешь.
— Как?.. Нас же пригласили…
— Я поеду один. Побудь дома. Ты выглядишь уставшей.
— Да, мам, тебе лучше остаться дома, — говорит без пяти минут девятнадцатилетняя дочь, появившаяся в дверном проеме.
— Что? Уставшая?.. Я в полном порядке. Тебе что, платье мое не нравится? Я могу переодеться…
— Элина, ты не едешь. Правда, бледная какая-то. Я ненадолго, — обходит меня муж, а дочь заискивающе желает отцу хорошо повеселиться.
Вскоре я узнаю, что муж не обо мне беспокоился. Он взял с собой на день рождения друга молодую девицу. И не просто девицу, а подругу нашей дочери по университету. Дочь все знает и приветствует их отношения, желая счастья отцу. Двадцать лет семейной жизни обернулись предательством… с которым я не в силах смириться.
Муж поворачивается, изучает меня тяжелым, придирчивым взглядом, после чего отрицательно качает головой.
— Нет, ты не поедешь.
— Как?.. Нас же пригласили…
— Я поеду один. Побудь дома. Ты выглядишь уставшей.
— Да, мам, тебе лучше остаться дома, — говорит без пяти минут девятнадцатилетняя дочь, появившаяся в дверном проеме.
— Что? Уставшая?.. Я в полном порядке. Тебе что, платье мое не нравится? Я могу переодеться…
— Элина, ты не едешь. Правда, бледная какая-то. Я ненадолго, — обходит меня муж, а дочь заискивающе желает отцу хорошо повеселиться.
Вскоре я узнаю, что муж не обо мне беспокоился. Он взял с собой на день рождения друга молодую девицу. И не просто девицу, а подругу нашей дочери по университету. Дочь все знает и приветствует их отношения, желая счастья отцу. Двадцать лет семейной жизни обернулись предательством… с которым я не в силах смириться.
Вхожу в просторный кабинет с огромными окнами, и мир перестаёт существовать…
— Ну здравствуйте, неуловимая Елена Владимировна.
Нет, не может быть! Я читала справку о компании! Там не было ни одного упоминания о Солодовникове!
***
Шесть лет назад я влюбилась в своего босса. А после близости он сказал, что дурнушке не место рядом с успешным миллиардером. Я уволилась и уехала в родной город с тайной под сердцем…
— Ну здравствуйте, неуловимая Елена Владимировна.
Нет, не может быть! Я читала справку о компании! Там не было ни одного упоминания о Солодовникове!
***
Шесть лет назад я влюбилась в своего босса. А после близости он сказал, что дурнушке не место рядом с успешным миллиардером. Я уволилась и уехала в родной город с тайной под сердцем…
В день свадьбы я была счастлива. Однако всё изменилось, когда моя лучшая подруга, которую я считала самым близким и родным человеком, подсела ко мне со словами:
– Знаешь, я до сих пор понять не могу, что Захар в тебе нашел?
– Что? О чем ты говоришь? – я правда не могла понять ход её мыслей.
Она усмехнулась.
– Не прикидывайся, сама всё понимаешь. Ты – серая мышь! Я не понимаю, как он мог на тебя повестись? Со мной ему было так хорошо… А ты вечно зажатая, да и вообще никакая…
Мне стало так больно...
– Ты лжешь!
– А вот и нет, – заявляет Лена уверенно. – Если хочешь, спроси у него прямо сейчас.
Муж не стал ничего отрицать.
– Было и было, Ань. Ну и что? Женился я всё равно на тебе.
– Знаешь, я до сих пор понять не могу, что Захар в тебе нашел?
– Что? О чем ты говоришь? – я правда не могла понять ход её мыслей.
Она усмехнулась.
– Не прикидывайся, сама всё понимаешь. Ты – серая мышь! Я не понимаю, как он мог на тебя повестись? Со мной ему было так хорошо… А ты вечно зажатая, да и вообще никакая…
Мне стало так больно...
– Ты лжешь!
– А вот и нет, – заявляет Лена уверенно. – Если хочешь, спроси у него прямо сейчас.
Муж не стал ничего отрицать.
– Было и было, Ань. Ну и что? Женился я всё равно на тебе.
Ситуация была банальной. Племянница мадам Прудко, которая, с недавних пор, проживала у тётушки в доме, наглоталась «сонных» таблеток и навсегда уснула.
Следствие выяснило остаточные следы «тайного аборта», плюс, в наличии - женатый любовник, который не планировал разводиться.
И как же, интересно, этот непорядочный поклонник вынудил «кудрявого ангелочка» отдаться в объятия Кондратия, двинуть кони, скопытиться и протянуть ноги?
- Костик, умоляю! Возьмёшься? – соседка вывела Константина из угара фразеологизмов, - Ты всегда был вдумчивым! Весь в папу! – она сделала самое проникновенное выражение и вдруг, добила, - Пожалуйста! По дружбе! В память о твоём отце!!!
- Отец жив! – он просто не успел себя сдержать, хотя и понимал, что лишь создал мостик, для развития очередной порции пошлой литературщины. И надолго. Поэтому, в ужасе добавил, - Хорошо! Берусь!
Следствие выяснило остаточные следы «тайного аборта», плюс, в наличии - женатый любовник, который не планировал разводиться.
И как же, интересно, этот непорядочный поклонник вынудил «кудрявого ангелочка» отдаться в объятия Кондратия, двинуть кони, скопытиться и протянуть ноги?
- Костик, умоляю! Возьмёшься? – соседка вывела Константина из угара фразеологизмов, - Ты всегда был вдумчивым! Весь в папу! – она сделала самое проникновенное выражение и вдруг, добила, - Пожалуйста! По дружбе! В память о твоём отце!!!
- Отец жив! – он просто не успел себя сдержать, хотя и понимал, что лишь создал мостик, для развития очередной порции пошлой литературщины. И надолго. Поэтому, в ужасе добавил, - Хорошо! Берусь!
— Ты знала, за кого выходила замуж. Такие, как я, не отдыхают в одиночестве. Я должен задавать правила очередного раунда, — от мужа пахло едва уловимым, чужим цветочным ароматом.
— И тебя… тебя это не мучает? — выдохнула я, содрогаясь от рыданий, которые пыталась подавить. — То, что ты лжешь? Что все, что было между нами… все это время было ложью?
— Я даю тебе и Соне все, что можно купить за деньги. Не забивай себе голову ерундой. Просыпаюсь-то я с тобой. И планирую так же продолжать. Так что рот не открывай про развод.
Но на развод я все же решилась.Ведь я действительно не знала, за кого выходила замуж.
Но у мужа были свои планы на нашу жизнь.
— У тебя времени много появилось? — спросил муж, глядя на документы о разводе. — Я это исправлю. Родишь мне сына. Тогда и не будет времени на эту глупость!
— И тебя… тебя это не мучает? — выдохнула я, содрогаясь от рыданий, которые пыталась подавить. — То, что ты лжешь? Что все, что было между нами… все это время было ложью?
— Я даю тебе и Соне все, что можно купить за деньги. Не забивай себе голову ерундой. Просыпаюсь-то я с тобой. И планирую так же продолжать. Так что рот не открывай про развод.
Но на развод я все же решилась.Ведь я действительно не знала, за кого выходила замуж.
Но у мужа были свои планы на нашу жизнь.
— У тебя времени много появилось? — спросил муж, глядя на документы о разводе. — Я это исправлю. Родишь мне сына. Тогда и не будет времени на эту глупость!
С дрожащими руками я жду мужа, сидя на кровати, в люксе отеля. Мысли о первой брачной ночи пугают, но по-настоящему жутко становится, когда вслед за моим Ренатом в номер заходит второй мужчина.
Это Эльдар. И он с пистолетом.- Накинь плащ, Малика. Ты уходишь со мной. Эту ночь мы проведем вместе.
Он смотрит на меня одержимо, алчно, пугающе...Я кричу, отступаю, дрожу, а Ренат молчит.
- Делай, как он говорит… - глухо просит.
Я задыхаюсь. Падаю…Эльдар гладит мою щеку, ловит слезу.
- Я ведь столько раз уже говорила! Вы приняли меня за другую! Я не знаю Вас! Я не Малика! Меня зовут Диана! Я не Ваша…
- Ты моя. Всегда была только моей. Я заставлю тебя вспомнить…Он поднимает меня, как тряпичную куклу, несет прочь из моей жизни…Меня украли. В мою же брачную ночь…
ТОТ САМЫЙ БРАТ АНЗОРА ГАДЖИЕВА ИЗ "КАВКАЗСКОГО ХИЩНИКА"- ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО И ОТКРОВЕННО- КРУТЫЕ ПОВОРОТЫ СЮЖЕТА- ХЭ
Это Эльдар. И он с пистолетом.- Накинь плащ, Малика. Ты уходишь со мной. Эту ночь мы проведем вместе.
Он смотрит на меня одержимо, алчно, пугающе...Я кричу, отступаю, дрожу, а Ренат молчит.
- Делай, как он говорит… - глухо просит.
Я задыхаюсь. Падаю…Эльдар гладит мою щеку, ловит слезу.
- Я ведь столько раз уже говорила! Вы приняли меня за другую! Я не знаю Вас! Я не Малика! Меня зовут Диана! Я не Ваша…
- Ты моя. Всегда была только моей. Я заставлю тебя вспомнить…Он поднимает меня, как тряпичную куклу, несет прочь из моей жизни…Меня украли. В мою же брачную ночь…
ТОТ САМЫЙ БРАТ АНЗОРА ГАДЖИЕВА ИЗ "КАВКАЗСКОГО ХИЩНИКА"- ОЧЕНЬ ЭМОЦИОНАЛЬНО И ОТКРОВЕННО- КРУТЫЕ ПОВОРОТЫ СЮЖЕТА- ХЭ
ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА СЕЙЧАС!
— Что здесь происходит, Захар?! — слепо моргаю я, а голос срывается.
Сидящая на столе аспирантка красноречиво обвивает моего мужа руками и ногами. Благоверный оборачивается и с рыком отлетает от девицы.
— Ты что здесь делаешь?!
— Хотела порадовать. А ты и так счастливый, как никто.
— Молчи, дура! — яростно рявкает муж. — Мы миллиард раз говорили: у меня сложная и напряжённая работа!
— Я вижу.
— Сама виновата! — выплёскивает он, запихивая рубашку в брюки. — Постоянно пилишь меня! Так и знал, что припрёшься!
Я больше не могу. Срываюсь и бегу, а пол плывёт под ногами.
— Наталья! — летит в спину хриплый знакомый голос.
И он принадлежит не моему мужу...
— Что здесь происходит, Захар?! — слепо моргаю я, а голос срывается.
Сидящая на столе аспирантка красноречиво обвивает моего мужа руками и ногами. Благоверный оборачивается и с рыком отлетает от девицы.
— Ты что здесь делаешь?!
— Хотела порадовать. А ты и так счастливый, как никто.
— Молчи, дура! — яростно рявкает муж. — Мы миллиард раз говорили: у меня сложная и напряжённая работа!
— Я вижу.
— Сама виновата! — выплёскивает он, запихивая рубашку в брюки. — Постоянно пилишь меня! Так и знал, что припрёшься!
Я больше не могу. Срываюсь и бегу, а пол плывёт под ногами.
— Наталья! — летит в спину хриплый знакомый голос.
И он принадлежит не моему мужу...
Выберите полку для книги