Книги по тегу «властный герой»: ""
– Что вы здесь делаете?
– Совещание перенесли. А я решил, что мне тоже не помешает... перезагрузка.
Она – идеальный секретарь. Строгая, собранная, неприступная.
Он – властный босс, который никогда не смотрел на неё иначе, чем на сотрудницу.
Но один отпуск всё изменил.
– Мы в отпуске, Анжела. Здесь нет профессий. Есть только ты, я и завтрак, который остывает.
Случайное столкновение у бассейна. Слишком много еды за завтраком. И взгляд, от которого подкашиваются ноги.
– Я хочу тебя, – прошептал он.
– Последний шанс сказать «нет».
– Я не хочу говорить «нет». Я хочу тебя.
– Совещание перенесли. А я решил, что мне тоже не помешает... перезагрузка.
Она – идеальный секретарь. Строгая, собранная, неприступная.
Он – властный босс, который никогда не смотрел на неё иначе, чем на сотрудницу.
Но один отпуск всё изменил.
– Мы в отпуске, Анжела. Здесь нет профессий. Есть только ты, я и завтрак, который остывает.
Случайное столкновение у бассейна. Слишком много еды за завтраком. И взгляд, от которого подкашиваются ноги.
– Я хочу тебя, – прошептал он.
– Последний шанс сказать «нет».
– Я не хочу говорить «нет». Я хочу тебя.
Я установил правила. Жёсткие, неукоснительные.
Первое: никакой лжи. Если одна из них скрывает свои чувства или пределы, я прекращаю всё.
Второе: этот дом — наш изолированный мир. Никаких упоминаний о внешней суете, о делах, о людях. Здесь существуют только мои желания и их готовность подчиниться.
Третье: Вера принадлежит мне так же, как и Елена. Но Елена несёт ответственность за то, чтобы Вера была готова к каждому сеансу.
— Ты поняла, Вера? — спросил я в первую же ночь, стоя над девушкой, которая лежала на кожаном ложе, привязанная мягкими шёлковыми лентами к изголовью.
— Да, Господин, — её голос дрожал, но в глазах горел восторг. Она смотрела на меня с обожанием, которое граничило с религиозным экстазом.
— Елена, — я перевёл взгляд на женщину, которая стояла на коленях у моих ног, ожидая моей команды. — Твоя задача — подготовить её. И подготовить себя. Ты хочешь забыть о своей власти?
Первое: никакой лжи. Если одна из них скрывает свои чувства или пределы, я прекращаю всё.
Второе: этот дом — наш изолированный мир. Никаких упоминаний о внешней суете, о делах, о людях. Здесь существуют только мои желания и их готовность подчиниться.
Третье: Вера принадлежит мне так же, как и Елена. Но Елена несёт ответственность за то, чтобы Вера была готова к каждому сеансу.
— Ты поняла, Вера? — спросил я в первую же ночь, стоя над девушкой, которая лежала на кожаном ложе, привязанная мягкими шёлковыми лентами к изголовью.
— Да, Господин, — её голос дрожал, но в глазах горел восторг. Она смотрела на меня с обожанием, которое граничило с религиозным экстазом.
— Елена, — я перевёл взгляд на женщину, которая стояла на коленях у моих ног, ожидая моей команды. — Твоя задача — подготовить её. И подготовить себя. Ты хочешь забыть о своей власти?
— Чёрт… — выдохнул он мне в шею, целуя и слегка кусая кожу. — Мы не должны…
— Тогда остановись, — прошептала я дрожащим голосом, хотя сама уже обхватила его ногами за талию и притягивала ближе.
Но он не остановился.
Она — его личное табу.
Он — человек, которого ей нельзя желать.
Потеряв отца, Алиса оказалась под опекой его лучшего друга Константина. Он держит дистанцию, контролирует её жизнь и называет это долгом.
Алиса должна быть для него только подопечной, но одна ночь ломает все правила, превращая запрет в сжигающую страсть.
— Тогда остановись, — прошептала я дрожащим голосом, хотя сама уже обхватила его ногами за талию и притягивала ближе.
Но он не остановился.
Она — его личное табу.
Он — человек, которого ей нельзя желать.
Потеряв отца, Алиса оказалась под опекой его лучшего друга Константина. Он держит дистанцию, контролирует её жизнь и называет это долгом.
Алиса должна быть для него только подопечной, но одна ночь ломает все правила, превращая запрет в сжигающую страсть.
Играя в любимую новеллу я никак не могла представить, что окажусь в роли героини. Еще и не главной!
Каждый мой выбор в игре - это риск, каждое сближение с героем - обжигающая страсть. Никто из них не воспринимает меня, как объект любви, в отличии, от главной героини новеллы. Но даже так мне важно лишь заполучить их симпатию любой ценой, чтобы выбраться в реальный мир.
Поиграем?
Каждый мой выбор в игре - это риск, каждое сближение с героем - обжигающая страсть. Никто из них не воспринимает меня, как объект любви, в отличии, от главной героини новеллы. Но даже так мне важно лишь заполучить их симпатию любой ценой, чтобы выбраться в реальный мир.
Поиграем?
Он разбил мне сердце в выпускном классе, швырнув на подоконник моего розового котёнка и процедив: «Я никогда тебя не любил». Я поклялась вычеркнуть его из жизни.
Теперь он вернулся – Дмитрий Ледников, наследник строительной империи с чёрными глазами, в которых нет ни капли прежнего тепла. Его корпорация собирается снести фабрику моего отца, чтобы возвести на её месте стадион. Я врываюсь в его кабинет, готовая рвать и метать.
– У тебя есть совесть? Ты понимаешь, что делаешь?
– Нет. Она мешает бизнесу.
Он предлагает мне сделку: год фиктивного брака в обмен на спасение фабрики. Цинично? Да. Унизительно? Безусловно. Но это может спасти мою семью...
– Если в течение года ты побудешь моей женой, я подумаю о судьбе вашей фабрики.
Смогу ли я выжить в его мире, не потеряв себя? И что скрывается за его одержимостью?
Теперь он вернулся – Дмитрий Ледников, наследник строительной империи с чёрными глазами, в которых нет ни капли прежнего тепла. Его корпорация собирается снести фабрику моего отца, чтобы возвести на её месте стадион. Я врываюсь в его кабинет, готовая рвать и метать.
– У тебя есть совесть? Ты понимаешь, что делаешь?
– Нет. Она мешает бизнесу.
Он предлагает мне сделку: год фиктивного брака в обмен на спасение фабрики. Цинично? Да. Унизительно? Безусловно. Но это может спасти мою семью...
– Если в течение года ты побудешь моей женой, я подумаю о судьбе вашей фабрики.
Смогу ли я выжить в его мире, не потеряв себя? И что скрывается за его одержимостью?
⭐⭐⭐ – К вам женщина… с коляской! – сообщает помощница.
Я ещё не успел отказать, как дверь вынесли с ноги, и в кабинет влетела ведьма с зелёными глазами.
Через секунду на моём столе появился младенец.
– Поздравляю, папаша, – ваша дочь. Я на лекцию, вернусь в шесть.
И уходит.
Я серьёзный бизнесмен: сделки, деньги и контроль над жизнью… были.
А теперь на руках ребёнок – подарок из командировки в Китай, и очень злая женщина, которая явно не шутит.
Упс… Кажется, я серьёзно попал!
***
История о том, как сорокалетний холостяк вынужден был поменять свои принципы и оказался окольцован, влюблен и зацелован за какие-то три месяца весны…
Я ещё не успел отказать, как дверь вынесли с ноги, и в кабинет влетела ведьма с зелёными глазами.
Через секунду на моём столе появился младенец.
– Поздравляю, папаша, – ваша дочь. Я на лекцию, вернусь в шесть.
И уходит.
Я серьёзный бизнесмен: сделки, деньги и контроль над жизнью… были.
А теперь на руках ребёнок – подарок из командировки в Китай, и очень злая женщина, которая явно не шутит.
Упс… Кажется, я серьёзно попал!
***
История о том, как сорокалетний холостяк вынужден был поменять свои принципы и оказался окольцован, влюблен и зацелован за какие-то три месяца весны…
Елена была уверена, что после пятнадцати лет брака её жизнь закончилась — впереди только работа, заботы о двенадцатилетней дочери и тихие вечера без любви.
Но подруги решают отпраздновать её развод в клубе. Именно там Елена встречает Лео — восемнадцатилетнего парня, который совершенно неожиданно заставляет её снова улыбаться, мечтать и чувствовать себя женщиной.
Она старше его больше чем в два раза. У них разные планы, разный жизненный опыт и слишком много причин быть вместе невозможно.
Но Лео не боится разницы в возрасте. А Елена впервые за много лет боится не любви — а того, что может снова стать счастливой.
Что скажут люди? Сможет ли её дочь принять этот выбор? И может ли любовь начаться тогда, когда кажется, что уже слишком поздно?
Но подруги решают отпраздновать её развод в клубе. Именно там Елена встречает Лео — восемнадцатилетнего парня, который совершенно неожиданно заставляет её снова улыбаться, мечтать и чувствовать себя женщиной.
Она старше его больше чем в два раза. У них разные планы, разный жизненный опыт и слишком много причин быть вместе невозможно.
Но Лео не боится разницы в возрасте. А Елена впервые за много лет боится не любви — а того, что может снова стать счастливой.
Что скажут люди? Сможет ли её дочь принять этот выбор? И может ли любовь начаться тогда, когда кажется, что уже слишком поздно?
Я спасла корпорацию, умерла от переработки и очнулась в теле королевы, которую уже собирались признать недееспособной. Казна пуста, зерно исчезает между отчетами, во дворце меня продолжают травить, а мой муж-регент уверен, что страх – лучший способ управлять людьми.
Северин опасен, упрям и привык решать за меня. Зато его враги хотя бы честно называют свою цену.
Что ж, я превращу их в союзников, найду того, кто крадет страну по частям, и наведу порядок даже в собственном браке. Главное – не влюбиться в мужа раньше, чем он научится спрашивать, а не приказывать...
Северин опасен, упрям и привык решать за меня. Зато его враги хотя бы честно называют свою цену.
Что ж, я превращу их в союзников, найду того, кто крадет страну по частям, и наведу порядок даже в собственном браке. Главное – не влюбиться в мужа раньше, чем он научится спрашивать, а не приказывать...
Я привыкла выживать: детский дом, общага с тараканами, унылая работа без перспектив на рост. Единственная отдушина — мой байк и блогер-мотогонщик Макс по прозвищу Призрак, которым я всегда восхищалась.
Он красив, богат, старший брат моего лучшего друга. И наша первая встреча на треке заканчивается поцелуем.
Теперь миллионы девчонок ненавидят меня, а сам Макс презирает.
Но хуже то, что я, кажется, влюбляюсь в него.
Он красив, богат, старший брат моего лучшего друга. И наша первая встреча на треке заканчивается поцелуем.
Теперь миллионы девчонок ненавидят меня, а сам Макс презирает.
Но хуже то, что я, кажется, влюбляюсь в него.
Она не разлюбила его в момент измены. Она разлюбила его, когда он сказал их одиннадцатилетнему сыну: «Это из-за вашей матери я не могу дышать в этом доме».
Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.
Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.
Выберите полку для книги