Книги по тегу «властный герой»: ""
– У меня назначено. На три.
Беспокойно вздыхаю, не в силах унять тревогу.
– Богдана Рахимова? – уточняет секретарша.
Ненавистная фамилия уже почти не режет слух. Почти – потому что я никогда к ней не привыкну.
– Да, – получается тихо.
– Рахимова, значит?! – знакомый мужской голос, точно хлыст, разрезает воздух.
Я так волновалась, что даже не заметила, как ОН открыл дверь кабинета и оказался в приемной.
И пока я пытаюсь хоть что-то произнести и не задохнуться, Миронов уже выносит ужасающий вердикт, обращаясь к секретарше:
– Евгения, проводите девушку. И впредь не записывайте ко мне кого попало.
– Захар… – шепчут мои губы. – Пожалуйста, выслушай меня.
Когда-то я предала нашу любовь ради спасения. И Захар так и не узнал, что я родила от него дочерей. А теперь мне пришлось вернуться, чтобы уберечь девочек от мужчины, которого они считали отцом.
Беспокойно вздыхаю, не в силах унять тревогу.
– Богдана Рахимова? – уточняет секретарша.
Ненавистная фамилия уже почти не режет слух. Почти – потому что я никогда к ней не привыкну.
– Да, – получается тихо.
– Рахимова, значит?! – знакомый мужской голос, точно хлыст, разрезает воздух.
Я так волновалась, что даже не заметила, как ОН открыл дверь кабинета и оказался в приемной.
И пока я пытаюсь хоть что-то произнести и не задохнуться, Миронов уже выносит ужасающий вердикт, обращаясь к секретарше:
– Евгения, проводите девушку. И впредь не записывайте ко мне кого попало.
– Захар… – шепчут мои губы. – Пожалуйста, выслушай меня.
Когда-то я предала нашу любовь ради спасения. И Захар так и не узнал, что я родила от него дочерей. А теперь мне пришлось вернуться, чтобы уберечь девочек от мужчины, которого они считали отцом.
- Ты единственный, кто может сделать подобную операцию, - выдыхаю шепотом, стараясь не смотреть ему в глаза.
Сколько лет прошло, но мне по-прежнему больно. Настолько же больно рядом с ним, насколько когда-то было счастливо.
- Но у тебя на нее нет денег, - холодно констатирует Васнецов.
Киваю. Наверное, нужно уйти, но знаю, что он позвал не только ради того, чтобы унизить.
Конечно, он теперь богатый успешный и красивый мужчина. А я потеряла все, что у меня было, включая здоровье.
- Я сделаю тебе операцию бесплатно, - разрезает тишину металлический голос моего бывшего мужчины.
Я наконец поднимаю на него глаза.
- И что ты за это хочешь? - спрашиваю.
- Я хочу, чтобы сын, о котором ты столько лет молчала, был со мной.
Сколько лет прошло, но мне по-прежнему больно. Настолько же больно рядом с ним, насколько когда-то было счастливо.
- Но у тебя на нее нет денег, - холодно констатирует Васнецов.
Киваю. Наверное, нужно уйти, но знаю, что он позвал не только ради того, чтобы унизить.
Конечно, он теперь богатый успешный и красивый мужчина. А я потеряла все, что у меня было, включая здоровье.
- Я сделаю тебе операцию бесплатно, - разрезает тишину металлический голос моего бывшего мужчины.
Я наконец поднимаю на него глаза.
- И что ты за это хочешь? - спрашиваю.
- Я хочу, чтобы сын, о котором ты столько лет молчала, был со мной.
— Ты ее сюда привела, зачем? — спрашивает незнакомый женский голос с нотками явного недовольства. — Он же бабник известный, все секретарши через его постель проходят! Тебе подругу свою не жалко?
И тут я слышу ответ Юли, моей лучшей подруги:
— Ой, да ладно тебе! Ты ее видела? Она же дурнушка, каких поискать! Серая мышь. Он на такую даже не посмотрит, я тебя уверяю. А вот у меня… у меня появится шанс! Достал он уже спать исключительно с секретаршами, может, наконец, обратит внимание и на другой женский коллектив в компании…
Сжимаю кулаки…Внутри все кипит от злости и унижения.
Решено! Соблазню босса! Заставлю его влюбиться в меня! И ты, Юля, увидишь, какая я «дурнушка»!
Вот только... смогу ли я, играя в эту игру, не влюбиться сама?
И тут я слышу ответ Юли, моей лучшей подруги:
— Ой, да ладно тебе! Ты ее видела? Она же дурнушка, каких поискать! Серая мышь. Он на такую даже не посмотрит, я тебя уверяю. А вот у меня… у меня появится шанс! Достал он уже спать исключительно с секретаршами, может, наконец, обратит внимание и на другой женский коллектив в компании…
Сжимаю кулаки…Внутри все кипит от злости и унижения.
Решено! Соблазню босса! Заставлю его влюбиться в меня! И ты, Юля, увидишь, какая я «дурнушка»!
Вот только... смогу ли я, играя в эту игру, не влюбиться сама?
Переполох во дворце! К нам летит выбирать себе жену Черный дракон – Император Даркленда, одно имя которого наводит ужас. Он покорил все земли от океана до океана, а в качестве дани с нашего королевства потребовал… принцессу в жёны.
Ну, мне-то по этому поводу переживать точно не стоит. Седьмая, младшая дочь короля, ещё и бастард. Ещё и с бракованным нелетучим драконом. Да не женятся императоры на служанках!
К тому же мы с ним с первой встречи почувствовали друг к другу жгучую неприязнь.
Так что… нет, точно нет! Кто угодно, только не я…
Ох, мамочки!
Госпожа Судьба, да вы издеваетесь?!
Ну, мне-то по этому поводу переживать точно не стоит. Седьмая, младшая дочь короля, ещё и бастард. Ещё и с бракованным нелетучим драконом. Да не женятся императоры на служанках!
К тому же мы с ним с первой встречи почувствовали друг к другу жгучую неприязнь.
Так что… нет, точно нет! Кто угодно, только не я…
Ох, мамочки!
Госпожа Судьба, да вы издеваетесь?!
— Отпустите меня, — цежу, стараясь сползти с его колен, но только еще сильнее прижимаюсь. — Я буду кричать.
— И кто тебе поможет? — спрашивает он, облизывая мое ухо.
Петр давит пальцем на мой подбородок вынуждая повернуть голову вправо, а затем влево. И я понимаю о чем он говорит. Всем плевать, что творят два бугая с официанткой прямо у них перед носом. Либо эти бугаи слишком круты, либо я слишком незначительная фигура в этой партии. Но итог один — меня правда никто не спасет.
— Малышка, тебе реально стоит извиниться, — наклоняется ко мне блондин, цепляя пальцами воротник моей рубашки. — Хорошо извиниться. Качественно. И мы может быть тебя простим. Даже оплатим ту бутылку. Босс же пообещал вычесть ее из твоей зарплаты, я прав?
Я молчу, но рука, лежащая на моем бедре приходит в движение, заставляя меня вздрогнуть.
— И кто тебе поможет? — спрашивает он, облизывая мое ухо.
Петр давит пальцем на мой подбородок вынуждая повернуть голову вправо, а затем влево. И я понимаю о чем он говорит. Всем плевать, что творят два бугая с официанткой прямо у них перед носом. Либо эти бугаи слишком круты, либо я слишком незначительная фигура в этой партии. Но итог один — меня правда никто не спасет.
— Малышка, тебе реально стоит извиниться, — наклоняется ко мне блондин, цепляя пальцами воротник моей рубашки. — Хорошо извиниться. Качественно. И мы может быть тебя простим. Даже оплатим ту бутылку. Босс же пообещал вычесть ее из твоей зарплаты, я прав?
Я молчу, но рука, лежащая на моем бедре приходит в движение, заставляя меня вздрогнуть.
Котик, ну, настоящий Хатико!
Уже неделю сидит в коробке на улице, в дождь и жару, ждёт своего хозяина, который его бросил.
Я не выдерживаю и забираю его себе.
Но кто бы мог подумать, что его хозяин тот, кто когда-то предал и меня?
Уже неделю сидит в коробке на улице, в дождь и жару, ждёт своего хозяина, который его бросил.
Я не выдерживаю и забираю его себе.
Но кто бы мог подумать, что его хозяин тот, кто когда-то предал и меня?
Отступаю на шаг. Это последнее, что я скажу.
— У вас сердечная недостаточность, — почти кричу.
Это не диагноз. Это его суть.
Суть человека, который меня ненавидит. А я его, похоже, люблю.
***
Нужно излечить сперва самого себя от этой заразы по имени Ева.
Врачу, исцелися сам. Если сможешь.
— У вас сердечная недостаточность, — почти кричу.
Это не диагноз. Это его суть.
Суть человека, который меня ненавидит. А я его, похоже, люблю.
***
Нужно излечить сперва самого себя от этой заразы по имени Ева.
Врачу, исцелися сам. Если сможешь.
«У меня задержка».
Эти три слова взрываются в моей голове бомбой замедленного действия, разнося вдребезги весь мир.
Руки дрожат, телефон мужа едва не выскальзывает вниз.
— Леш, — голос дрожит, предательски выдавая мое смятение. — Что это значит?
Протягиваю телефон, экран которого все еще светится этим злосчастным сообщением.
— Кто разрешал тебе рыться в чужих вещах? — грубо отрезает он, нахмурив брови.
— Я время хотела посмотреть, — лепечу я, чувствуя, как щеки горят. — Ты мне изменяешь?
Вопрос повисает в воздухе, тяжелый и неловкий.
Двадцать лет брака.
Трое сыновей.
И… Чья-то задержка, которая словно заноза, застряла в голове.
— Наташа, не забивай себе голову всякой чепухой, — уходит муж от ответа. — Чем ты там занималась, пока тебя черт не дернул взять в руки чужой телефон? — пристально смотрит на меня.
— Собиралась ужин разогревать, — отвечаю словно послушная школьница.
— Вот и занимайся, жена. Не заставляй нас ждать, а то мы с пацанами голодные.
Эти три слова взрываются в моей голове бомбой замедленного действия, разнося вдребезги весь мир.
Руки дрожат, телефон мужа едва не выскальзывает вниз.
— Леш, — голос дрожит, предательски выдавая мое смятение. — Что это значит?
Протягиваю телефон, экран которого все еще светится этим злосчастным сообщением.
— Кто разрешал тебе рыться в чужих вещах? — грубо отрезает он, нахмурив брови.
— Я время хотела посмотреть, — лепечу я, чувствуя, как щеки горят. — Ты мне изменяешь?
Вопрос повисает в воздухе, тяжелый и неловкий.
Двадцать лет брака.
Трое сыновей.
И… Чья-то задержка, которая словно заноза, застряла в голове.
— Наташа, не забивай себе голову всякой чепухой, — уходит муж от ответа. — Чем ты там занималась, пока тебя черт не дернул взять в руки чужой телефон? — пристально смотрит на меня.
— Собиралась ужин разогревать, — отвечаю словно послушная школьница.
— Вот и занимайся, жена. Не заставляй нас ждать, а то мы с пацанами голодные.
– Ну, Машка, ну ты и попала!
С этими словами он все же отнял мой телефон, отбросил его на столик, а затем поднял меня на руки и закинул себе на плечо. Все это произошло так быстро, что я буквально потеряла ориентацию в пространстве и очнулась, только когда оказалась вверх тормашками.
- А-а-ах! – пискнула я и замолотила его кулаками по спине. – Что вы себе позволяете! Отпустите немедленно! Я вам не мешок с картошкой! У меня, вообще-то, кухня чуть не сгорела!
- Можешь кричать сколько хочешь, тебе это не поможет! – сказал он и властно обхватил рукой мои бедра. Слегка встряхнув, он уложил меня удобнее и шагнул прочь.
- Что?
- Что слышала. Я намерен это сделать, и даже все твои несколько тысяч подписчиков меня не остановят, - сказав это, он еще и шлепнул меня по ягодицам. Не больно, но обидно!
- А-а-а, - взвизгнула я, но он уже выносил меня из моей же кухни, закинув себе на плечо. – Куда вы меня тащите? Па-а-а-ма-ги-те-е!
С этими словами он все же отнял мой телефон, отбросил его на столик, а затем поднял меня на руки и закинул себе на плечо. Все это произошло так быстро, что я буквально потеряла ориентацию в пространстве и очнулась, только когда оказалась вверх тормашками.
- А-а-ах! – пискнула я и замолотила его кулаками по спине. – Что вы себе позволяете! Отпустите немедленно! Я вам не мешок с картошкой! У меня, вообще-то, кухня чуть не сгорела!
- Можешь кричать сколько хочешь, тебе это не поможет! – сказал он и властно обхватил рукой мои бедра. Слегка встряхнув, он уложил меня удобнее и шагнул прочь.
- Что?
- Что слышала. Я намерен это сделать, и даже все твои несколько тысяч подписчиков меня не остановят, - сказав это, он еще и шлепнул меня по ягодицам. Не больно, но обидно!
- А-а-а, - взвизгнула я, но он уже выносил меня из моей же кухни, закинув себе на плечо. – Куда вы меня тащите? Па-а-а-ма-ги-те-е!
— Кстати, ты как предпочитаешь: сверху или снизу? — бархатный баритон ласкает и одурманивает.
Даже не сразу понимаю суть вопроса, а когда осознаю — вспыхиваю так, что щекам становится горячо, а мочки ушей пылают.
— Что вы себе позволяете, Игорь Андреевич? — выдавливаю, задыхаясь от смеси недоумения, страха и какого-то острого сладостного возбуждения.
Мужчина смотрит на меня удивлённо, а затем ухмыляется.
— Я про полку, а ты что подумала, Смирнова!
Боже, сейчас мне хочется оказаться на другом краю света или провалиться под землю и там уже завыть от стыда.
Он потрясающий притягательный мужчина, о котором мечтает каждая, а я лишь серая мышка и зажатая отличница. А ещё он — мой декан, и, значит, между нами точно ничего не может быть. Но одна ночь меняет всё!
Даже не сразу понимаю суть вопроса, а когда осознаю — вспыхиваю так, что щекам становится горячо, а мочки ушей пылают.
— Что вы себе позволяете, Игорь Андреевич? — выдавливаю, задыхаясь от смеси недоумения, страха и какого-то острого сладостного возбуждения.
Мужчина смотрит на меня удивлённо, а затем ухмыляется.
— Я про полку, а ты что подумала, Смирнова!
Боже, сейчас мне хочется оказаться на другом краю света или провалиться под землю и там уже завыть от стыда.
Он потрясающий притягательный мужчина, о котором мечтает каждая, а я лишь серая мышка и зажатая отличница. А ещё он — мой декан, и, значит, между нами точно ничего не может быть. Но одна ночь меняет всё!
Выберите полку для книги