Книги по тегу «девственница»: ""
Мой отчим настоящий Монстр. Но он заботится обо мне после смерти матери. Наша жизнь текла бы размеренно, если бы однажды, я не узнала его тайну.
Ужасную, постыдную, грешную тайну.
Тайну, которой являюсь я...
Ужасную, постыдную, грешную тайну.
Тайну, которой являюсь я...
Я в порыве отчаяния найти, когда либо свою вторую половину согласилась выйти замуж за мужчину, которого совсем не знаю. Между нами нет любви, есть всего лишь маленькая надежда на неё. Но, когда я соглашалась выйти за него замуж, я не знала, о том, что его сердце уже занято другой...
У меня был любимый жених и счастливое, безоблачное будущее с ним.
Всё изменилось в тот день, когда мой отец связался с Русланом Мироновым – самым опасным, жестоким и могущественным бандитом в нашем городе. Теперь папа должен ему денег. Много денег. А меня он увёз из родного дома в качестве залога, чтобы держать в постоянном страхе своего должника.
Теперь я во власти Руслана. Я его собственность, трофей. От одного его взгляда сердце останавливается. Что же он сделает со мной, если отец не рассчитается с ним в срок?
Всё изменилось в тот день, когда мой отец связался с Русланом Мироновым – самым опасным, жестоким и могущественным бандитом в нашем городе. Теперь папа должен ему денег. Много денег. А меня он увёз из родного дома в качестве залога, чтобы держать в постоянном страхе своего должника.
Теперь я во власти Руслана. Я его собственность, трофей. От одного его взгляда сердце останавливается. Что же он сделает со мной, если отец не рассчитается с ним в срок?
— Смогу ли я простить и отпустить твоего брата — это вопрос. И ответ, Вика, зависит только от тебя.
Я замерла и взглянула в ледяные глаза прокурора.
— Если хочешь вытащить брата, родишь мне сына.
Что? Родить сына? Этому жестокому, бессердечному человеку, для которого чужая беда ничего не значит?
— Ребёнок родится в браке, — ультимативно продолжил. — Любовь я тебе не предлагаю, и в твоей не нуждаюсь. Даже хорошо, что ты меня ненавидишь.
— Хорошо? — опешила я.
— Не расстроишься, когда я... — Раевский остановился на полуслове.
— Что вы имеете в виду?
Он ничего не ответил. Только задумчиво посмотрел в окно…
Мой отчаявшийся брат задолжал денег бандитам и пошёл на опрометчивый шаг. Он попытался угнать машину, но тут же был пойман. Как назло, авто принадлежало прокурору Константину Раевскому, и теперь он предлагает мне сделку: либо прощает брата, либо даёт делу ход.
Но взамен он требует стать его женой и подарить наследника, не забыв предупредить, что в него нельзя влюбляться.
Я замерла и взглянула в ледяные глаза прокурора.
— Если хочешь вытащить брата, родишь мне сына.
Что? Родить сына? Этому жестокому, бессердечному человеку, для которого чужая беда ничего не значит?
— Ребёнок родится в браке, — ультимативно продолжил. — Любовь я тебе не предлагаю, и в твоей не нуждаюсь. Даже хорошо, что ты меня ненавидишь.
— Хорошо? — опешила я.
— Не расстроишься, когда я... — Раевский остановился на полуслове.
— Что вы имеете в виду?
Он ничего не ответил. Только задумчиво посмотрел в окно…
Мой отчаявшийся брат задолжал денег бандитам и пошёл на опрометчивый шаг. Он попытался угнать машину, но тут же был пойман. Как назло, авто принадлежало прокурору Константину Раевскому, и теперь он предлагает мне сделку: либо прощает брата, либо даёт делу ход.
Но взамен он требует стать его женой и подарить наследника, не забыв предупредить, что в него нельзя влюбляться.
- Мне нужна жена, - спокойно говорит мужчина напротив. – Девственница. Красивая блондинка с модельной фигурой. Из хорошей семьи. Не пьет, не курит, любит детей. Она будет рожать детей и сидеть дома, не перечить мне, не работать.
Зависаю и смотрю на него во все глаза.
Вот попала я, так попала!
Так уж вышло, что пока моя бабушка лежит в больнице, я подменяю ее в ее брачном агентстве, которое и так еле сводит концы с концами. И я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы этот клиент не сорвался.
Знала бы я, во что я ввязываюсь…
ХЭ обязательно!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Зависаю и смотрю на него во все глаза.
Вот попала я, так попала!
Так уж вышло, что пока моя бабушка лежит в больнице, я подменяю ее в ее брачном агентстве, которое и так еле сводит концы с концами. И я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы этот клиент не сорвался.
Знала бы я, во что я ввязываюсь…
ХЭ обязательно!
В книге есть постельные сцены и ненормативная лексика.
Я опоздала на поезд в другой город, и мы с подружкой решили поймать попутку на трассе.
— Просто запомни главное правило: всегда садись в машину, если там только один водитель! А нас — двое! — объясняет мне Маринка.
Только мы не знали, что в фуре будет не один водитель, и даже не двое... И теперь они точно не отпустят нас...
— Просто запомни главное правило: всегда садись в машину, если там только один водитель! А нас — двое! — объясняет мне Маринка.
Только мы не знали, что в фуре будет не один водитель, и даже не двое... И теперь они точно не отпустят нас...
- Попалась, мышка, - крепкие руки ловят меня в капкан, прижимая к горячему телу. - Тебе пора преподать урок.
- Отпусти меня, иначе... - лепечу, а препод усмехается мне в лицо, знает, что победил. - Я всем расскажу о твоих темных делишках!
- И кто тебе поверит, Васелина? - ведёт пальцем по губам, сминает, злорадствуя. - Лучше тебе не злить меня. Разболтаешь наш маленький грязный секрет, и мне придётся тебя наказать...
Он - мой сводный брат.
Мой препод.
Мой мучитель, который замешан в криминальном бизнесе. Опасный. Властный. Он привык получать то, что хочет.
А сейчас...
Сейчас он хочет наказать меня.
- Отпусти меня, иначе... - лепечу, а препод усмехается мне в лицо, знает, что победил. - Я всем расскажу о твоих темных делишках!
- И кто тебе поверит, Васелина? - ведёт пальцем по губам, сминает, злорадствуя. - Лучше тебе не злить меня. Разболтаешь наш маленький грязный секрет, и мне придётся тебя наказать...
Он - мой сводный брат.
Мой препод.
Мой мучитель, который замешан в криминальном бизнесе. Опасный. Властный. Он привык получать то, что хочет.
А сейчас...
Сейчас он хочет наказать меня.
Он – гибрид с ксеноморфом Чужим. В его венах жгучая кислота, на теле появляется черная броня, вместо чувств – инстинкты и рефлексы. Но юная Ника тянется к монстру. Сердцу не прикажешь. Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить горячие новинки.
– Ты сказал, что наш брак будет фиктивным! – кричу в панике, пятясь назад.
– Я солгал, – порочно ухмыляется Ратмир, надвигаясь на меня.
– Но... Почему? Я же тебе даже не нравлюсь!
– А вот тут ошибаешься, Аниса, – ловя меня в капкан своих рук, заявляет он. – Ты мне слишком нравишься и уже давно. Было бы глупо не воспользоваться тем, что на ближайшие три года ты принадлежишь мне по праву.
– Подлец! – бью его по щеке. – Этому никогда не бывать! Я не признаю этот брак!
– Посмотрим, – криво улыбается он, потирая щеку. – Тебе некуда от меня деться, Аниса.
А потом его губы жадно впиваются в мой рот и я почти теряю рассудок от сюрреалистичности происходящего.
– Я солгал, – порочно ухмыляется Ратмир, надвигаясь на меня.
– Но... Почему? Я же тебе даже не нравлюсь!
– А вот тут ошибаешься, Аниса, – ловя меня в капкан своих рук, заявляет он. – Ты мне слишком нравишься и уже давно. Было бы глупо не воспользоваться тем, что на ближайшие три года ты принадлежишь мне по праву.
– Подлец! – бью его по щеке. – Этому никогда не бывать! Я не признаю этот брак!
– Посмотрим, – криво улыбается он, потирая щеку. – Тебе некуда от меня деться, Аниса.
А потом его губы жадно впиваются в мой рот и я почти теряю рассудок от сюрреалистичности происходящего.
— Расслабься, — спокойно сказал Артем Владимирович, надевая стерильные перчатки. Но в этом спокойствии звучала властная нотка, против которой спорить было просто невозможно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
— Я… я стараюсь… — прошептала я, но тело не слушалось.
Он пододвинул к себе табурет, и его колено случайно коснулось моей ноги. От неожиданного прикосновения я вздрогнула.
— Ты вся дрожишь, — он приподнял бровь. — Не бойся. Если будешь зажиматься, будет больно.
Выберите полку для книги