Книги по тегу «дерзкая героиня»: ""
Я, ныне успешная столичная бизнес-вумен, рванула за моим бойфрендом, встречать Новый год, не куда-нибудь, а в Сибирь. Вот только сюрприз пошёл по известному месту... чувства в осколки, бойфренд в ошмётках салата и конфетти, а его девица с оторванной косой.
Но хуже всех мне, так как до Нового года осталось двадцать минут, а я одна на краю глухой сибирской деревни, где из леса раздаётся вой волков... И очень хочется в туалет.
***
Сижу в туалетном скворечнике.
- Кто там?
У меня от неожиданного мужского баса за дверью даже чакра закрылась. Ни капли.
- Снегурочка.
- Это частная территория.
- А я частная снегурочка, – несу любую ерунду, лишь бы успеть одёрнуть юбку.
- Ах частная, ну тогда выходи! Дикий Мороз тебя ждёт!
- Почему дикий?
- Это территория Дикого, детка!
Но хуже всех мне, так как до Нового года осталось двадцать минут, а я одна на краю глухой сибирской деревни, где из леса раздаётся вой волков... И очень хочется в туалет.
***
Сижу в туалетном скворечнике.
- Кто там?
У меня от неожиданного мужского баса за дверью даже чакра закрылась. Ни капли.
- Снегурочка.
- Это частная территория.
- А я частная снегурочка, – несу любую ерунду, лишь бы успеть одёрнуть юбку.
- Ах частная, ну тогда выходи! Дикий Мороз тебя ждёт!
- Почему дикий?
- Это территория Дикого, детка!
— Ты специально меня провоцируешь? — голос Артёма прозвучал спокойно.
Я медленно отпила чай, глядя на него поверх кружки.
— А вы специально делаете вид, что вам всё равно?
Его взгляд потяжелел.
Очень.
— Лера… не играй со мной.
— Или что?
Он резко шагнул ближе, и я мгновенно перестала дышать.
Большая ладонь легла на мою талию.
Жарко. Жёстко. По-хозяйски.
— Или я однажды перестану себя сдерживать.
После очередного скандала отец отправляет меня в деревню — «на перевоспитание» к своему лучшему другу.
К бывшему военному.
К мужчине, которого боятся даже местные.
Артём Громов — властный, грубый и слишком опасный для моей нервной системы.
Он устанавливает правила, командует мной и смотрит так, будто уже знает все мои грязные мысли.
Только вот проблема в том, что я не собираюсь быть послушной девочкой.
Я медленно отпила чай, глядя на него поверх кружки.
— А вы специально делаете вид, что вам всё равно?
Его взгляд потяжелел.
Очень.
— Лера… не играй со мной.
— Или что?
Он резко шагнул ближе, и я мгновенно перестала дышать.
Большая ладонь легла на мою талию.
Жарко. Жёстко. По-хозяйски.
— Или я однажды перестану себя сдерживать.
После очередного скандала отец отправляет меня в деревню — «на перевоспитание» к своему лучшему другу.
К бывшему военному.
К мужчине, которого боятся даже местные.
Артём Громов — властный, грубый и слишком опасный для моей нервной системы.
Он устанавливает правила, командует мной и смотрит так, будто уже знает все мои грязные мысли.
Только вот проблема в том, что я не собираюсь быть послушной девочкой.
- Далеко собралась, красавица? - скалится он, впервые заговорив при мне на русском.
- Отпустите! Я ничего плохого не сделала!
- А это что? - он руку демонстрирует, показывая забинтованную рану.
- Вы хотели убить Беллу!
Этот мужчина… Он вызывает страх. Панику. Желание спрятаться и никогда не видеть его больше.
От него веет властью и опасностью. Хищная красота, которая уничтожает в один бросок.
- Давайте вы меня просто отпустите, - лепечу я, не зная, на что надеясь. - А я обещаю, что навсегда забуду ваше лицо.
- Ты запорола дело, к которому я очень долго готовился. Так что прощения будешь просить долго и старательно, красавица.
Мужчина склоняется еще ближе, его губы оказываются прямо напротив моих.
- На коленях, - продолжает говорить, а я распахиваю широко глаза от этих слов. - И всеми способами, какими я захочу.
Я спасла сестру на кавказской свадьбе. И сама стала заложницей бандита. Он ужасный, безжалостный. И я для него лишь игрушка. И способ отомстить.
- Отпустите! Я ничего плохого не сделала!
- А это что? - он руку демонстрирует, показывая забинтованную рану.
- Вы хотели убить Беллу!
Этот мужчина… Он вызывает страх. Панику. Желание спрятаться и никогда не видеть его больше.
От него веет властью и опасностью. Хищная красота, которая уничтожает в один бросок.
- Давайте вы меня просто отпустите, - лепечу я, не зная, на что надеясь. - А я обещаю, что навсегда забуду ваше лицо.
- Ты запорола дело, к которому я очень долго готовился. Так что прощения будешь просить долго и старательно, красавица.
Мужчина склоняется еще ближе, его губы оказываются прямо напротив моих.
- На коленях, - продолжает говорить, а я распахиваю широко глаза от этих слов. - И всеми способами, какими я захочу.
Я спасла сестру на кавказской свадьбе. И сама стала заложницей бандита. Он ужасный, безжалостный. И я для него лишь игрушка. И способ отомстить.
— Ты мне никто. Но если хочешь, чтобы я остановил травлю, то сделаешь так, как хочу я, — нависает надо мной.
— Что ты хочешь?
— Ты расстанешься с Алексом. И уйдешь из группы.
— Нет…
— Тогда помоги мне расстроить свадьбу родителей.
— Как?
— Им не понравится, если мы станем больше чем друзьями…
— Ты же не хочешь…
— Да, я сделаю тебя своей.
Этот наглый мажор — мечта всех девчонок в школе. Но я ненавижу его. Он сын маминого жениха и мой злейший враг.
Мерзавец превратил мою жизнь в ад, он мешает нашей группе заключить контракт мечты, который важнее выпускного года в школе, важнее поступления.
Чтобы оставить меня в покое, у него есть одно условие: расстроить свадьбу родителей. Но его план несовершенен, потому что ненависть отступает, когда просыпаются чувства.
— Что ты хочешь?
— Ты расстанешься с Алексом. И уйдешь из группы.
— Нет…
— Тогда помоги мне расстроить свадьбу родителей.
— Как?
— Им не понравится, если мы станем больше чем друзьями…
— Ты же не хочешь…
— Да, я сделаю тебя своей.
Этот наглый мажор — мечта всех девчонок в школе. Но я ненавижу его. Он сын маминого жениха и мой злейший враг.
Мерзавец превратил мою жизнь в ад, он мешает нашей группе заключить контракт мечты, который важнее выпускного года в школе, важнее поступления.
Чтобы оставить меня в покое, у него есть одно условие: расстроить свадьбу родителей. Но его план несовершенен, потому что ненависть отступает, когда просыпаются чувства.
- Отпусти меня немедленно, - рявкаю прямо в лицо Медведева. - Не надо касаться меня своими грязными лапами!
- Грязными? - шипит он, прожигая меня взглядом, от которого по коже бегут мурашки. - Таких, как ты, надо спускать на землю, да пожестче. А лучше ставить на колени и напоминать, для чего они годятся лучше всего.
- Никогда! - рявкаю. - Никогда ты меня не получишь! Ни лицом к лицу, ни на коленях! Я для тебя недоступна. Слишком высока планка!
Он смотрит так, будто сейчас разорвет на мелкие ошметки.
У меня внутри все переворачивается, когда он сгребает мои волосы на затылке и тянет их, еще выше задирая мою голову.
- Засекай время, киса, - шипит он в миллиметрах от моих губ. - Ты даже оглянуться не успеешь, как будешь выстанывать мое имя.
- Грязными? - шипит он, прожигая меня взглядом, от которого по коже бегут мурашки. - Таких, как ты, надо спускать на землю, да пожестче. А лучше ставить на колени и напоминать, для чего они годятся лучше всего.
- Никогда! - рявкаю. - Никогда ты меня не получишь! Ни лицом к лицу, ни на коленях! Я для тебя недоступна. Слишком высока планка!
Он смотрит так, будто сейчас разорвет на мелкие ошметки.
У меня внутри все переворачивается, когда он сгребает мои волосы на затылке и тянет их, еще выше задирая мою голову.
- Засекай время, киса, - шипит он в миллиметрах от моих губ. - Ты даже оглянуться не успеешь, как будешь выстанывать мое имя.
Оскорбивший меня мажорик попал в аварию и потерял память. А мне очень требовалась мужская помощь... и я решила притвориться его женой.
Захочет ли он отомстить мне, когда всё вспомнит?
Захочет ли он отомстить мне, когда всё вспомнит?
Жила я себе спокойно и не тужила, пока в наш универ не перевелся мажор.
Видите его на обложке? Красивый, зараза. А еще наглый и дерзкий.
Наша первая встреча была очень яркой, но теперь я должна ему кругленькую сумму.
Платить мне нечем, я его избегаю. А он усмехается и говорит: «Будешь моей, детка!».
Да щас прям! Бегу и падаю, мажор!
Видите его на обложке? Красивый, зараза. А еще наглый и дерзкий.
Наша первая встреча была очень яркой, но теперь я должна ему кругленькую сумму.
Платить мне нечем, я его избегаю. А он усмехается и говорит: «Будешь моей, детка!».
Да щас прям! Бегу и падаю, мажор!
Пять лет я ненавидела его. Пять лет он был моим главным врагом. А потом меня заперли с ним в подземелье, и я поняла: ненависть — это не то, что я чувствую на самом деле.
Меня зовут Лисса Норт. Я — заучка, староста и кандидатка в невесты кронпринца Кассиана Эшфорда. И я совершенно не планировала влюбляться в его младшего брата.
Но Деймос Эшфорд не спрашивает разрешения. Он врывается в мою жизнь, в мои сны и под кожу. И чем сильнее я сопротивляюсь, тем ближе он становится.
Отбор, испытания, тайны и убийца, который охотится на невест.
И один поцелуй, который разделит мою жизнь на «до» и «после».
Меня зовут Лисса Норт. Я — заучка, староста и кандидатка в невесты кронпринца Кассиана Эшфорда. И я совершенно не планировала влюбляться в его младшего брата.
Но Деймос Эшфорд не спрашивает разрешения. Он врывается в мою жизнь, в мои сны и под кожу. И чем сильнее я сопротивляюсь, тем ближе он становится.
Отбор, испытания, тайны и убийца, который охотится на невест.
И один поцелуй, который разделит мою жизнь на «до» и «после».
— Я твой новый босс, Лада. Ты готова выполнять мои распоряжения?
— Я выполняю лишь разумные распоряжения начальства, Дмитрий Игоревич.
— Моё следующее распоряжение весьма разумно, — наглый красавчик подходит ближе.
Стараюсь не пялиться на его широченные плечи и идеальные скулы.
Держаться, Лада, держаться!
— Становись на колени. Сама знаешь, место хорошей секретарши под столом босса.
— Ох, Дмитрий Игоревич, — смотрю новому боссу прямо в глаза. — А вы уверены, что хотите, чтобы я там оказалась? — резко хватаю кружку с кофе и выплёскиваю содержимое ему на брюки. — Ведь тогда мне придётся лично убедиться, насколько... скромны ваши достоинства.
Новый босс, Дмитрий Игоревич Ларин, не привык к отказам.
Властный, циничный мажор, любит получать всё и сразу.
Не на ту напал!
Скоро он поймёт, что подчинённые тоже бывают весьма принципиальны.
Ведь место хорошего босса под каблуком секретаря, правда, девочки?
— Я выполняю лишь разумные распоряжения начальства, Дмитрий Игоревич.
— Моё следующее распоряжение весьма разумно, — наглый красавчик подходит ближе.
Стараюсь не пялиться на его широченные плечи и идеальные скулы.
Держаться, Лада, держаться!
— Становись на колени. Сама знаешь, место хорошей секретарши под столом босса.
— Ох, Дмитрий Игоревич, — смотрю новому боссу прямо в глаза. — А вы уверены, что хотите, чтобы я там оказалась? — резко хватаю кружку с кофе и выплёскиваю содержимое ему на брюки. — Ведь тогда мне придётся лично убедиться, насколько... скромны ваши достоинства.
Новый босс, Дмитрий Игоревич Ларин, не привык к отказам.
Властный, циничный мажор, любит получать всё и сразу.
Не на ту напал!
Скоро он поймёт, что подчинённые тоже бывают весьма принципиальны.
Ведь место хорошего босса под каблуком секретаря, правда, девочки?
Его называли Бешеным. Он убивал, не моргнув глазом. Он привык, что мир делится на тех, кто бьёт, и тех, кого бьют.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
Выберите полку для книги