Книги по тегу «жесткая эротика»: ""
Я — Доминант. Не по моде, не по увлечению. По природе. Это не роль, которую я играю, снимая пиджак. Это то, кем я являюсь, когда остаюсь наедине с собой.
В восемь вечера должен был прийти новый человек. Я не любил слово "клиент" — оно отдавало коммерцией, а то, чем я занимался, коммерцией не было. Это было искусство. Искусство власти, доверия, границы между болью и экстазом. Я не терпел беспорядка — ни в кабинете, ни в практике.
Звонок в домофон. Я нажал кнопку.
— Здравствуйте, я к Марку Викторовичу, — голос был тихий, чуть дрожащий. Молодой.
— Поднимайтесь. Лифт направо. Пятый этаж. Дверь открыта.
Я слышал, как она — я сразу понял, что это женщина — поднимается. Лифт в старом доме работал с ленивым скрипом. Потом шаги по коридору. Мягкие, неуверенные.
Дверь открылась.
Она стояла на пороге — мокрая от дождя, в бежевом тренче, перехваченном поясом, с мокрыми тёмными волосами, прилипшими к щекам. Лет двадцать три, не больше.
В восемь вечера должен был прийти новый человек. Я не любил слово "клиент" — оно отдавало коммерцией, а то, чем я занимался, коммерцией не было. Это было искусство. Искусство власти, доверия, границы между болью и экстазом. Я не терпел беспорядка — ни в кабинете, ни в практике.
Звонок в домофон. Я нажал кнопку.
— Здравствуйте, я к Марку Викторовичу, — голос был тихий, чуть дрожащий. Молодой.
— Поднимайтесь. Лифт направо. Пятый этаж. Дверь открыта.
Я слышал, как она — я сразу понял, что это женщина — поднимается. Лифт в старом доме работал с ленивым скрипом. Потом шаги по коридору. Мягкие, неуверенные.
Дверь открылась.
Она стояла на пороге — мокрая от дождя, в бежевом тренче, перехваченном поясом, с мокрыми тёмными волосами, прилипшими к щекам. Лет двадцать три, не больше.
— Ближе, Катерина. Я хочу чувствовать, как ты дрожишь от одного моего взгляда. Думала, пуленепробиваемое стекло тебя спасет? Ошибаешься. Ты уже в моей клетке.
Я пришла в «Спектр-7», чтобы стать его палачом. Изучить монстра, препарировать его разум и навсегда запереть в бездне. Демитрий — зверь, который питается чужой сломленной волей, и я была единственной, кто не побоялся войти в его вольер.
Но охота пошла не по плану.
Я считала себя сильной, пока не проснулась с его клеймом на бедре. Грубый, багровый след от губ — прямое доказательство того, что стены тюрьмы для него не преграда. Он нашел способ выйти, не открывая дверей. Он уже в моей спальне. Он уже в моих мыслях.
Теперь Демитрий не просто ждет меня за стеклом. Он владеет мной. Я должна была уничтожить его, но сама стала его главным трофеем. Бежать некуда: за обман он заставит платить невинностью, а за попытку бунта — жизнью.
Я пришла в «Спектр-7», чтобы стать его палачом. Изучить монстра, препарировать его разум и навсегда запереть в бездне. Демитрий — зверь, который питается чужой сломленной волей, и я была единственной, кто не побоялся войти в его вольер.
Но охота пошла не по плану.
Я считала себя сильной, пока не проснулась с его клеймом на бедре. Грубый, багровый след от губ — прямое доказательство того, что стены тюрьмы для него не преграда. Он нашел способ выйти, не открывая дверей. Он уже в моей спальне. Он уже в моих мыслях.
Теперь Демитрий не просто ждет меня за стеклом. Он владеет мной. Я должна была уничтожить его, но сама стала его главным трофеем. Бежать некуда: за обман он заставит платить невинностью, а за попытку бунта — жизнью.
Я вскрыл его. Внутри была одна фотография и записка.
На фотографии была девушка. Ей лет двадцать пять. Она стояла у витрины книжного магазина на Никольской, одетая в простое серое пальто и шарф. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Она смотрела не в камеру, а куда-то вдаль, и в её взгляде читалась такая глубокая, вселенская тоска, что у меня перехватило дыхание. Это был взгляд человека, который устал носить маску. Устал быть сильной. Устал принимать решения.
На обороте записки было написано всего одно слово: «Подчинись».
Я перевернул фотографию. На обратной стороне был адрес склада в промзоне на юге Москвы и время: сегодня, двадцать три часа.
Интрига. Кто-то знал мои вкусы. Кто-то изучал меня. И кто-то осмелился бросить мне вызов, предлагая не просто встречу, а сделку. Сделку с душой.
Я посмотрел на часы. Было двадцать один ноль-ноль. У меня было два часа. Два часа, чтобы решить, играть ли в эту игру.
На фотографии была девушка. Ей лет двадцать пять. Она стояла у витрины книжного магазина на Никольской, одетая в простое серое пальто и шарф. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Она смотрела не в камеру, а куда-то вдаль, и в её взгляде читалась такая глубокая, вселенская тоска, что у меня перехватило дыхание. Это был взгляд человека, который устал носить маску. Устал быть сильной. Устал принимать решения.
На обороте записки было написано всего одно слово: «Подчинись».
Я перевернул фотографию. На обратной стороне был адрес склада в промзоне на юге Москвы и время: сегодня, двадцать три часа.
Интрига. Кто-то знал мои вкусы. Кто-то изучал меня. И кто-то осмелился бросить мне вызов, предлагая не просто встречу, а сделку. Сделку с душой.
Я посмотрел на часы. Было двадцать один ноль-ноль. У меня было два часа. Два часа, чтобы решить, играть ли в эту игру.
На столе лежал конверт. Чёрный, плотный, без марки и адреса. Только моё имя, написанное изящным, почти женским почерком.
Я вскрыл его. Внутри была одна фотография и записка.
На фотографии была девушка. Ей лет двадцать пять. Она стояла у витрины книжного магазина на Никольской, одетая в простое серое пальто и шарф. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Она смотрела не в камеру, а куда-то вдаль, и в её взгляде читалась такая глубокая, вселенская тоска, что у меня перехватило дыхание. Это был взгляд человека, который устал носить маску. Устал быть сильной. Устал принимать решения.
На обороте записки было написано всего одно слово: «Подчинись».
Я перевернул фотографию. На обратной стороне был адрес склада в промзоне на юге Москвы и время: сегодня, двадцать три часа.
Интрига. Кто-то знал мои вкусы. Кто-то изучал меня. И кто-то осмелился бросить мне вызов, предлагая не просто встречу, а сделку. Сделку с душой.
Я посмотрел на часы...
Я вскрыл его. Внутри была одна фотография и записка.
На фотографии была девушка. Ей лет двадцать пять. Она стояла у витрины книжного магазина на Никольской, одетая в простое серое пальто и шарф. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей. Она смотрела не в камеру, а куда-то вдаль, и в её взгляде читалась такая глубокая, вселенская тоска, что у меня перехватило дыхание. Это был взгляд человека, который устал носить маску. Устал быть сильной. Устал принимать решения.
На обороте записки было написано всего одно слово: «Подчинись».
Я перевернул фотографию. На обратной стороне был адрес склада в промзоне на юге Москвы и время: сегодня, двадцать три часа.
Интрига. Кто-то знал мои вкусы. Кто-то изучал меня. И кто-то осмелился бросить мне вызов, предлагая не просто встречу, а сделку. Сделку с душой.
Я посмотрел на часы...
Я медленно подошёл к ней. Мои шаги гулко отдавались от бетонных стен. Она подняла голову. Её глаза были большими, тёмно-карими, полными страха, но также и странного, завораживающего ожидания.
— Ты пришла, — сказал я. Мой голос прозвучал низко, вибрируя в пустоте цеха.
— Вы получили письмо, — ответила она. Её голос дрожал, но был отчётливым.
— Кто ты?
— Меня зовут Алиса, — сказала она. — Мне двадцать пять лет. Я работаю архивариусом в библиотеке. И я устала.
— От чего?
— От свободы, — тихо произнесла она. — От необходимости каждый день выбирать, кем быть. От ответственности за свою жизнь. Я хочу, чтобы кто-то другой решил за меня. Чтобы кто-то сильный взял мою жизнь в свои руки и сказал: «Теперь ты моя. Теперь ты делаешь то, что я скажу».
— Ты пришла, — сказал я. Мой голос прозвучал низко, вибрируя в пустоте цеха.
— Вы получили письмо, — ответила она. Её голос дрожал, но был отчётливым.
— Кто ты?
— Меня зовут Алиса, — сказала она. — Мне двадцать пять лет. Я работаю архивариусом в библиотеке. И я устала.
— От чего?
— От свободы, — тихо произнесла она. — От необходимости каждый день выбирать, кем быть. От ответственности за свою жизнь. Я хочу, чтобы кто-то другой решил за меня. Чтобы кто-то сильный взял мою жизнь в свои руки и сказал: «Теперь ты моя. Теперь ты делаешь то, что я скажу».
Я привыкла к тому, что рядом со мной трое мужчин, и наконец перестала бояться собственного выбора. А потом появился четвёртый.
Одного его прикосновения оказалось достаточно, чтобы моё тело снова предало все разумные доводы.
Я убеждала себя, что это уже слишком, что существует черта, за которую нельзя переступать, но с каждым его взглядом эта черта становилась всё менее заметной.
Я боялась потерять себя среди четверых мужчин, но ещё сильнее я не хотела отказываться от желания, которое уже невозможно было спрятать.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Одного его прикосновения оказалось достаточно, чтобы моё тело снова предало все разумные доводы.
Я убеждала себя, что это уже слишком, что существует черта, за которую нельзя переступать, но с каждым его взглядом эта черта становилась всё менее заметной.
Я боялась потерять себя среди четверых мужчин, но ещё сильнее я не хотела отказываться от желания, которое уже невозможно было спрятать.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Он был Доминантом.
Его телефон завибрировал на столе из черного мрамора. Одно сообщение. Без имени, только код.
«Она готова. Встреча в «Обсидиане». Через час.»
Артем усмехнулся уголками губ. «Обсидиан» — его личный проект, место, куда нельзя попасть по приглашению, только по рекомендации того, кто уже прошел проверку. И даже тогда вход был платой не деньгами, а секретом.
Он допил виски, чувствуя, как тепло разливается по груди, смешиваясь с холодным предвкушением. Сегодняшний вечер обещал быть интересным. Новая игрушка? Или новый вызов?
Артем вышел из квартиры, оставив позади мир обыденности. В лифте, спускающемся в подземный гараж, он проверил свой вид в отражении металлических стен. Идеально сидящий черный костюм, белоснежная рубашка, расстегнутая на одну пуговицу, часы, стоимость которых превышала годовой бюджет...
Его телефон завибрировал на столе из черного мрамора. Одно сообщение. Без имени, только код.
«Она готова. Встреча в «Обсидиане». Через час.»
Артем усмехнулся уголками губ. «Обсидиан» — его личный проект, место, куда нельзя попасть по приглашению, только по рекомендации того, кто уже прошел проверку. И даже тогда вход был платой не деньгами, а секретом.
Он допил виски, чувствуя, как тепло разливается по груди, смешиваясь с холодным предвкушением. Сегодняшний вечер обещал быть интересным. Новая игрушка? Или новый вызов?
Артем вышел из квартиры, оставив позади мир обыденности. В лифте, спускающемся в подземный гараж, он проверил свой вид в отражении металлических стен. Идеально сидящий черный костюм, белоснежная рубашка, расстегнутая на одну пуговицу, часы, стоимость которых превышала годовой бюджет...
Мой отец совершил роковую ошибку, нарушив законы гор, и трусливо сбежал, оставив меня в качестве живого щита. Теперь я заложница в каменной крепости Тамерлана Абрекова — безжалостного хозяина ущелья, который не знает слова «жалость». Он обещал сломать мою гордость и жестко научить покорности, превратив мою жизнь в изнурительную войну на выживание.
Но среди порочной страсти и свиста пуль у нас не осталось путей к отступлению. В этой дикой игре на грани боли победит тот, кто первым отдаст свое сердце, и я не собираюсь сдаваться без боя.
Но среди порочной страсти и свиста пуль у нас не осталось путей к отступлению. В этой дикой игре на грани боли победит тот, кто первым отдаст свое сердце, и я не собираюсь сдаваться без боя.
Два Доминанта. Два мастера. Их приглашают на темный пикантный закрытый вечер для узкого круга. Напарница для демонстрации — девушка, которая раньше работала только с одним из них...
После предательства мужа я пришла в новое агентство, чтобы доказать, что способна начать всё заново.
Но два босса слишком быстро перестали видеть во мне только ценного специалиста, а я слишком остро чувствовала каждый их взгляд.
Днём они учили меня не бояться собственной силы, а после работы заставляли забывать обо всём, кроме их голосов и прикосновений.
Я ещё убеждала себя, что между нами ничего не должно быть, когда моё тело уже выбрало обоих.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Но два босса слишком быстро перестали видеть во мне только ценного специалиста, а я слишком остро чувствовала каждый их взгляд.
Днём они учили меня не бояться собственной силы, а после работы заставляли забывать обо всём, кроме их голосов и прикосновений.
Я ещё убеждала себя, что между нами ничего не должно быть, когда моё тело уже выбрало обоих.
Будет очень горячо и откровенно!🔥
Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить новинки.
За звёздочки отдельное спасибо!❤️🔥
Выберите полку для книги