Книги по тегу «измена и предательство»: ""
— Ты не годна к материнству, ты бесплодна. Моя мать стареет, да и мне нужен наследник, поэтому я беру вторую жену, молодую и здоровую. Ты остаёшься для статуса, но не думай что мы семья. — Говорит Аслан, от чего у меня выступают слезы.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
— Ты даже не спросил, как я себя чувствую, мне пришлось пить лекарства, я плакала по ночам, мечтая о ребёнке...
— Это не мое дело, Мадина. Это долг перед родом.
Я всхлипываю и шепчу, сама не понимая зачем:
— Я училась готовить твои любимые блюда, убирала твой кабинет, запоминала каждую твою привычку, я ждала тёплого слова целый год, а ты приводил в дом Лейлу и называл меня тенью.
— Ты сама выбрала молчание.
— Потому что меня учили терпеть, но теперь поняла, терпение не делает нас семьёй, я не хочу быть статусной женой, я уйду!
— Куда ты пойдёшь? У тебя ничего нет. — Равнодушно выдает муж.
— У меня есть моя честь и решение начать заново. Я не останусь там, где меня не видят. Прощай, Аслан.
— ...Останься. Я ещё не сказал последнего слова.
ЗАВЕРШЕНО!
Визг шин бьёт по ушам.
Тело разрезает дикая боль. Я с ужасом понимаю, что лежу на холодном асфальте, жадно хватая ртом воздух.
Боль становится сильнее, особенно внизу живота. И это пугает до чёртиков.
- Зая, что делать?! Я что, ее убила?! Меня теперь посадят?! – плачет рядом незнакомый женский голос.
Я прикрываю глаза. Мне страшно. Эти вопли лишь раздражают, бьют по нервам.
Но дальше становится ещё хуже…
- Котя, я разберусь, не бойся! – отвечает этой плаксе мужской голос.
Слишком знакомый голос.
Мужчина склоняется надо мной, трясёт за плечо…
- Эй, вы как?
Я с усилием поворачиваю к нему голову. Распахиваю глаза…
- Дина?! – ужасается муж.
А я шепчу сквозь зубы…
- Твоя котя убила нашего ребёнка. Передай этой твари, что я теперь её утоплю. И отойди от меня подальше!
Когда я возвращалась домой из клиники, где узнала пол будущего ребёнка, меня сбила машина, которая ехала с серьёзным нарушением ПДД.
За рулём была любовница мужа.
Визг шин бьёт по ушам.
Тело разрезает дикая боль. Я с ужасом понимаю, что лежу на холодном асфальте, жадно хватая ртом воздух.
Боль становится сильнее, особенно внизу живота. И это пугает до чёртиков.
- Зая, что делать?! Я что, ее убила?! Меня теперь посадят?! – плачет рядом незнакомый женский голос.
Я прикрываю глаза. Мне страшно. Эти вопли лишь раздражают, бьют по нервам.
Но дальше становится ещё хуже…
- Котя, я разберусь, не бойся! – отвечает этой плаксе мужской голос.
Слишком знакомый голос.
Мужчина склоняется надо мной, трясёт за плечо…
- Эй, вы как?
Я с усилием поворачиваю к нему голову. Распахиваю глаза…
- Дина?! – ужасается муж.
А я шепчу сквозь зубы…
- Твоя котя убила нашего ребёнка. Передай этой твари, что я теперь её утоплю. И отойди от меня подальше!
Когда я возвращалась домой из клиники, где узнала пол будущего ребёнка, меня сбила машина, которая ехала с серьёзным нарушением ПДД.
За рулём была любовница мужа.
Сводная сестра оставила мне шрамы на спине отравленным платьем. И увела у меня жениха.
А потом меня отдали ему…
Его боится весь город. Его имя произносят шёпотом. От его шагов дрожит земля.
А он тронул мои проклятые волосы, за которые меня ненавидели, и выдохнул:
— Серебряная Луна... Теперь ты моя жена!
— Ты будешь проклят, — прохрипела я. — Если тронешь меня — будешь проклят. Все знают. Я проклятая. Не трогай...
— Ведьма не испугает дьявола, — опасно усмехнулся он. — Дьявол сам кого хочешь испугает.
И прежде чем я успела вдохнуть — его губы накрыли мои...
А потом меня отдали ему…
Его боится весь город. Его имя произносят шёпотом. От его шагов дрожит земля.
А он тронул мои проклятые волосы, за которые меня ненавидели, и выдохнул:
— Серебряная Луна... Теперь ты моя жена!
— Ты будешь проклят, — прохрипела я. — Если тронешь меня — будешь проклят. Все знают. Я проклятая. Не трогай...
— Ведьма не испугает дьявола, — опасно усмехнулся он. — Дьявол сам кого хочешь испугает.
И прежде чем я успела вдохнуть — его губы накрыли мои...
— Ваш муж, майор Соколов, выписан вчера. За ним приезжала беременная жена, оформляла выписку.
— В смысле жена? — мой голос дрожит. — Я — его жена.
— Но в документах указана другая женщина, — медсестра протягивает мне бумагу. В графе «близкий родственник» стоит: Елена Сергеевна Соколова.
Я беру такси и еду по этому адресу.
— О, — говорит его любовница на пороге. — Ты всё узнала?
Она смотрит на меня с усмешкой. Её руки лежат на большом округлившемся животе. Она беременна на девятом месяце.
И рядом с ней, прижимаясь к её ноге, стоит маленький мальчик. Ему лет пять, не больше.
— Мы поженились два года назад. В ЗАГСе на Корабельной набережной. У нас здесь всё по-настоящему.
У меня подкашиваются ноги. Ведь у нас с майором есть восьмилетняя дочь, и у нас тоже по-настоящему!
— Ну, проходи, — она отступает в сторону. — Раз пришла, увидишь, как мы здесь живём.
В эту секунду я понимаю: он не просто изменил мне. У него есть запасная семья.
— В смысле жена? — мой голос дрожит. — Я — его жена.
— Но в документах указана другая женщина, — медсестра протягивает мне бумагу. В графе «близкий родственник» стоит: Елена Сергеевна Соколова.
Я беру такси и еду по этому адресу.
— О, — говорит его любовница на пороге. — Ты всё узнала?
Она смотрит на меня с усмешкой. Её руки лежат на большом округлившемся животе. Она беременна на девятом месяце.
И рядом с ней, прижимаясь к её ноге, стоит маленький мальчик. Ему лет пять, не больше.
— Мы поженились два года назад. В ЗАГСе на Корабельной набережной. У нас здесь всё по-настоящему.
У меня подкашиваются ноги. Ведь у нас с майором есть восьмилетняя дочь, и у нас тоже по-настоящему!
— Ну, проходи, — она отступает в сторону. — Раз пришла, увидишь, как мы здесь живём.
В эту секунду я понимаю: он не просто изменил мне. У него есть запасная семья.
– Ах да! – усмехается подруга. – Вспоминая наш вчерашний разговор, уточни. Ты говорила, что найти мужа на сайте знакомств невозможно. Так?
– Что-то вроде. – Пристально наблюдаю за ее странными действиями. – И? Хочешь мне крутого мужика показать?
– Ага, крутого… – Ее пальцы быстро летают по экрану, пока не останавливаются. – Мужа нашла! Представляешь?
– Ну! – ее интрига затягивается, раздражая. – Не понимаю, ты себе мужа нашла?
– Да, только не себе! Твоего, Мила, твоего нашла мужа! – Ира поворачивает телефон экраном ко мне, а там фотография Игоря.
– Что-то вроде. – Пристально наблюдаю за ее странными действиями. – И? Хочешь мне крутого мужика показать?
– Ага, крутого… – Ее пальцы быстро летают по экрану, пока не останавливаются. – Мужа нашла! Представляешь?
– Ну! – ее интрига затягивается, раздражая. – Не понимаю, ты себе мужа нашла?
– Да, только не себе! Твоего, Мила, твоего нашла мужа! – Ира поворачивает телефон экраном ко мне, а там фотография Игоря.
Муж, с которым мы были вместе 12 лет, одним вечером положил мне заявление на развод:
— Пойми, там 6 лет растет моя дочь. Я не могу дальше жить отдельно от собственного ребенка. А мальчишки… Я им все таки не отец, хоть и относился как к родным.
Один из моих близнецов утонул 2 года назад, второй поступил в военное училище, о котором они с братом мечтали, а теперь ушел еще и муж.
Когда зазвонил телефон, в трубке несколько секунд слышен только какой-то далекий шум, но я понимаю: случилось что-то плохое.
Голос сына только подтверждает мои опасения.
— Мам, меня отчисляют.
Срочно собираюсь и выезжаю в училище.
Именно там встречаю своего бывшего, отца моих близнецов. Который почти 18 лет назад выбрал службу, решив, что не хочет, чтобы его кто-то ждал.
Я узнала о беременности уже после разрыва и ничего не сказала.
А он…
Теперь у него статус, должность, звание и единственное, чего не хватало — семья. Которую он собирается вернуть себе любой ценой.
— Пойми, там 6 лет растет моя дочь. Я не могу дальше жить отдельно от собственного ребенка. А мальчишки… Я им все таки не отец, хоть и относился как к родным.
Один из моих близнецов утонул 2 года назад, второй поступил в военное училище, о котором они с братом мечтали, а теперь ушел еще и муж.
Когда зазвонил телефон, в трубке несколько секунд слышен только какой-то далекий шум, но я понимаю: случилось что-то плохое.
Голос сына только подтверждает мои опасения.
— Мам, меня отчисляют.
Срочно собираюсь и выезжаю в училище.
Именно там встречаю своего бывшего, отца моих близнецов. Который почти 18 лет назад выбрал службу, решив, что не хочет, чтобы его кто-то ждал.
Я узнала о беременности уже после разрыва и ничего не сказала.
А он…
Теперь у него статус, должность, звание и единственное, чего не хватало — семья. Которую он собирается вернуть себе любой ценой.
— Она была для меня мечтой, той самой желанной, но недоступной. А ты просто была рядом. Я не планировал жениться, но ты залетела.
— А сейчас, что? — смотрю на мужа и не могу поверить. — Что дальше, Демьян?
— Ничего, инцидент исчерпан.
— Так же, как мое доверие. Это развод!
Предательство любимого оказалось не самым страшным.
Моя жизнь закончилась в день, когда совершилась ужасная трагедия.
И я не ждала, что однажды бывший появится снова со словами:
— Я не мог поступить иначе. Ведь мы не чужие…
— А сейчас, что? — смотрю на мужа и не могу поверить. — Что дальше, Демьян?
— Ничего, инцидент исчерпан.
— Так же, как мое доверие. Это развод!
Предательство любимого оказалось не самым страшным.
Моя жизнь закончилась в день, когда совершилась ужасная трагедия.
И я не ждала, что однажды бывший появится снова со словами:
— Я не мог поступить иначе. Ведь мы не чужие…
- Кто это был, зай? Крыська опять никак не угомонится?
- Угу, опять на маму жаловалась. Вечно её всё не устраивает, - нудит Ваня.
- На Валентину Марковну? Как можно на неё жаловаться? Она ведь такая милая женщина!
- Ты права, - вторит Ванька, - Крыське вечно всё не так. Ну ничего, ничего… Однажды мы сможем послать их всех в пешее эротическое. Уедем куда-нибудь… Может, на Бали? - азартно предлагает муженёк.
- Нет, там куча всякой живности… Лучше в Дубай!
- Как скажешь, моя принцесса!
Телефон падает на пол, и звонок прерывается. Но я и так услышала достаточно. А главное — записала. Записала доказательство измены любимого мужа с моей сестрой, тем самым подписав обоим смертный приговор. Потому что есть ещё один человек, который не простит предательства. И в отличие от меня он сможет превратить жизнь мерзавцев в ад.
Только вот я понятия не имела, чем всё это обернётся для меня и моей дочери…
- Угу, опять на маму жаловалась. Вечно её всё не устраивает, - нудит Ваня.
- На Валентину Марковну? Как можно на неё жаловаться? Она ведь такая милая женщина!
- Ты права, - вторит Ванька, - Крыське вечно всё не так. Ну ничего, ничего… Однажды мы сможем послать их всех в пешее эротическое. Уедем куда-нибудь… Может, на Бали? - азартно предлагает муженёк.
- Нет, там куча всякой живности… Лучше в Дубай!
- Как скажешь, моя принцесса!
Телефон падает на пол, и звонок прерывается. Но я и так услышала достаточно. А главное — записала. Записала доказательство измены любимого мужа с моей сестрой, тем самым подписав обоим смертный приговор. Потому что есть ещё один человек, который не простит предательства. И в отличие от меня он сможет превратить жизнь мерзавцев в ад.
Только вот я понятия не имела, чем всё это обернётся для меня и моей дочери…
Рита, жена моего брата, сидела у моего мужа на коленях.
Она обнимала его за шею. А мой муж целовал ее.
Я подошла к машине вплотную. Дернула ручку. Дверь оказалась не заперта.
Все произошло настолько быстро, что Рита успела только повернуть голову.
– Соня?..
Я не дала ей договорить.
Схватила за волосы и потянула на себя.
Рита попыталась ухватиться за сиденье, но находилась в настолько неудобном положении, что удержаться не смогла. Я дернула сильнее, и она буквально вывалилась из машины.
– Ты совсем больная?! – завизжала она. – Соня! Отпусти! Мне больно!
– Правда? – тихо спросила я. – Сейчас я вам обоим покажу, что такое больно!
Я резко развернулась к машине.
Она обнимала его за шею. А мой муж целовал ее.
Я подошла к машине вплотную. Дернула ручку. Дверь оказалась не заперта.
Все произошло настолько быстро, что Рита успела только повернуть голову.
– Соня?..
Я не дала ей договорить.
Схватила за волосы и потянула на себя.
Рита попыталась ухватиться за сиденье, но находилась в настолько неудобном положении, что удержаться не смогла. Я дернула сильнее, и она буквально вывалилась из машины.
– Ты совсем больная?! – завизжала она. – Соня! Отпусти! Мне больно!
– Правда? – тихо спросила я. – Сейчас я вам обоим покажу, что такое больно!
Я резко развернулась к машине.
— Пока наш сын борется за жизнь в реанимации, ты на парных родах у своей подстилки перерезаешь пуповину… Тебе нормально, Осман?!
Я хватаю ртом больничный воздух. Кричу до хрипоты.
Встречаюсь с мужем взглядом — и легкие сжимает ледяным спазмом.
— Абсолютно, нормально. Я взрослый человек. У меня двое наших детей. И теперь вот... еще один сын родился. Третий. Кровный. Я должен нести ответственность. Решать проблемы по мере поступления. — Он чеканит слова, словно вбивает гвозди в мой гроб. — Моя женщина уже рожала, когда Рустам в больницу поступил. И я не двуличная мразь, бросать ее.
— Мне в ноги тебе кланяться за твою честность? — меня физически рвет на части изнутри, когда я, давясь слезами, выдавливаю из себя: — Золотую медаль тебе на грудь повесить, герой?! Папа года?!
— Я надеялся, — супруг делает глубокий вздох. — Что ты с высоты своих лет додумаешься подружиться с ней и объяснишь девочке, как правильно сглаживать острые углы со мной, как воспитывать сына.
Я хватаю ртом больничный воздух. Кричу до хрипоты.
Встречаюсь с мужем взглядом — и легкие сжимает ледяным спазмом.
— Абсолютно, нормально. Я взрослый человек. У меня двое наших детей. И теперь вот... еще один сын родился. Третий. Кровный. Я должен нести ответственность. Решать проблемы по мере поступления. — Он чеканит слова, словно вбивает гвозди в мой гроб. — Моя женщина уже рожала, когда Рустам в больницу поступил. И я не двуличная мразь, бросать ее.
— Мне в ноги тебе кланяться за твою честность? — меня физически рвет на части изнутри, когда я, давясь слезами, выдавливаю из себя: — Золотую медаль тебе на грудь повесить, герой?! Папа года?!
— Я надеялся, — супруг делает глубокий вздох. — Что ты с высоты своих лет додумаешься подружиться с ней и объяснишь девочке, как правильно сглаживать острые углы со мной, как воспитывать сына.
Выберите полку для книги